Олег Евсюнин – Экспериментальный полет (страница 7)
— Так лови, — и сахар прямо на лету оказывается в пасти собаки. Лайка проглатывает его даже не разжевывая. Парнишкин изображает обиду. — Нельзя так, надо смаковать…
«Точно — нельзя», — соглашается Лайка, сходу проглатывая еще один подброшенный кусок.
Пес и человек. Лайка и Парнишкин. Они будто бы были созданы друг для друга. Откуда взялась эта собака мужеского полу — толком никто не знал. Поначалу Колька утверждал, что привел его с собой из города, когда гулял там на выходных. Будто бы пес был брошен и вел жизнь обычной бездомной дворняжки. Когда же Парнишкина засмеяли, он придумал новую историю про то, что пса якобы подарила ему некая старушка из-за того, что собака влюбилась в него с первого взгляда и просто умоляла бабушку сделать это. Чтобы не выслушивать более удивительные версии, решили остановиться хотя бы на этом.
Но пес был хорош. Гладкий, упитанный, здоровый как телок и очень веселый. Его хвост постоянно пребывал в таком движении, что казалось, что он либо оторвется, либо подобно пропеллеру вертолета поднимет собаку в воздух. Немудрено, что Лайка очень скоро стал любимцем всей группы и каждый считал своим долгом подкормить его чем-нибудь вкусненьким.
— Колька, ну чего ты в медики подался, шел бы в кинологи, вон тебя как собаки любят, — смеялись ребята. — Какого черта ты собрался в эту экспедицию?
— Путешествовать люблю, — улыбался Парнишкин. — Вот все в отпуске куда? На море, пузо греть. А я? Посмотреть на другие края. Москву и Питер вспоминать не будем. Ярославль, Суздаль, Новгород — это только Россия. Видали раскопы в Херсонесе? То-то же. А крепость в Новом Афоне? Гора, а на ней полукилометровое сооружение из каменных блоков, а внутри — неиссякаемый источник воды. Как вам? Потом и по миру есть чего посмотреть. Та же Греция, Италия, Египет… В Америке, кстати — остатки цивилизации Майя.
— И везде побывал? Не гонишь?
— Много где можно побывать, если только целью задаться, а не греть пузо на солнышке.
— Нам тут экскурсию в Питер обещают, гидом будешь?
— Да не вопрос.
Вдоволь наигравшись с псом, ребята разбрелись по комнатам. Ушел и Бойо. Во дворе остался один Парнишкин с Лайкой. Но надо спать, завтра опять напряженный учебный день. А Лайка, Лайка обязательно их встретит. Завтра.
Наряду с обжигающе-горячим душем после тренировок Николай просто обожал холодную воду по утрам. Когда прохладные струи смывают с тебя остатки утренней дремоты, а тело будто начинает жить заново, возродившись каждой отдохнувшей и напоенной свежей энергией клеточкой. Тихое журчание воды и отдаленный веселый лай уже проснувшегося всеобщего любимца за приоткрытым окном. А еще радостное щебетание птиц. Приятно.
Но сейчас к обычным утренним звукам добавляется еще один. Рассерженный мужской баритон. Николай, может быть, и не обратил бы на это никакого внимания, но голос кажется ему очень знакомым.
Бойо выглядывает из окна.
Внизу, по дорожке, ведущей к центральному входу в жилой корпус идет мужчина. Выкрикивая что-то гневное на ходу, его догоняет еще один. Ну да, Витька. Резко одернув шедшего впереди за рукав пиджака и повернув его лицом к себе друг Николая одной рукой вцепляется мужчине в галстук, а вторую заносит для удара. И опять что-то кричит. Только далековато, не разобрать. Только отдельные слова.
— Я тебя самого… Ты у меня сдохнешь… Чтоб… Сегодня же…
Бойо приглядывается. Точно. Это тот самый вчерашний тестер. Значит, Палыч все-таки накатал докладную по вчерашнему случаю, и прав Вовик, утверждавший, что эти умники сами между собой во всем разберутся. Хотя… Что-то уж больно спокоен этот самый проверяющий. Так со стороны сразу и не поймешь, кто из них более прав, он или Витька.
Николай переводит взгляд на спортивную площадку, туда, откуда доносится задорное тявканье Лайки. Там, среди пустующих турников, брусьев, шведских стенок и прочих снарядов виднеется одинокая человеческая фигура. И даже не надо напрягать зрение, и так понятно, кто это.
Парнишкин. Он что, и не ложился вовсе? Вот ведь настырный малец! Пристроившись на гимнастической скамейке ожесточенно качает пресс. Сколько же он собирается? Николай начинает считать, сбивается. Чудо в перьях, кому и что он хочет доказать? Разве что только самому себе…
Наконец Парнишкин останавливается, теребит по холке подбежавшего Лайку, запрыгивает на брусья. Еще десяток отжиманий, соскок, и опять объятия с прыгнувшим в руки псом. И вот парень поднимает валяющееся неподалеку полотенце, не спеша протирает лоб, трусцой бежит к жилому корпусу. Лайка сопровождает своего друга до самой двери, потом возвращается на спортивную площадку и ложится неподалеку от того места, где только что занимался Парнишкин.
До начала занятий остается около часа.
— Внимание, курсанты!
Они выстроились внутри огромного ангара где, по непроверенным сведениям, ученые предполагали возвести в натуральную величину макет того самого корабля. Но сейчас здесь ничего нет. Только голые стены, поблескивающие неимоверной площадью остекления.
— Внимание! — странный развод. Перед восемью курсантами человек двадцать персонала. Речь держит координатор Брылеев (Витька). — С сегодняшнего дня мы приступаем к тренировкам непосредственно на макете корабля. Вы сможете полностью ознакомиться с его внутренним оснащением, привыкнуть к расположению различных помещений, а также опробовать все функциональные возможности лабораторий и научных блоков.
«Неплохо держится, — Николай удовлетворенно осматривает своего друга. — Только вот корабль-то где?»
В тоже время Виктор продолжает:
— Изначально планировалось построить здесь точную копию вашего корабля, но в связи с тем, что разработка и монтаж ведутся практически параллельно, в конструкцию попутно вносится изрядная толика изменений. Так сказать, на ходу. Поэтому решено заменить реальную копию корабля виртуальной. Специалисты по спецэффектам одной из наших киностудий любезно согласились помочь нам в этом.
Поясняю: после того, как вы наденете специальное снаряжение и включится проекция, перед вами будет полностью достоверная картинка. Все окружающие вас предметы можно будет не только потрогать или взять в руки, но и совершить с ними определенные действия.
Допустим, если это чайник, из него можно налить воду в стакан. А если это центральный пульт, соответственно, доступны все операции по управлению кораблем. Экраны работают, звуки идентичны натуральным.
Но еще раз повторяю: это всего лишь виртуальная проекция и кое-что в ней недоступно. Видя перед собой кресло, вы можете натолкнуться на него и даже потрогать мягкость его обивки, но сесть в него вам вряд ли не удастся. Не пытайтесь также взбираться по лестницам и уж тем более с наскоку запрыгнуть в постель. Помните, что в конечном счете вы стоите вот на этом и не более того, — тут Витек несколько раз топнул ногой по выложенному полированной плиткой полу. — И еще одно: цель данного курса не только в отработке взаимодействия группы в условиях, приближенных к реальным, но и сбор информации о функциональности оборудования. Мы будем рады любым вашим замечаниям. Это ваш дом, и он строится непосредственно для вас и под вас. Надеюсь, это тоже понятно.
А сейчас облачайтесь в костюмы, и — вперед.
Поверх обычных рабочих комбинезонов на курсантов надели еще один, состоящий из тонких металлизированных паутин-трубочек. На голову — шлем с огромным встроенным экраном. Заставили походить, привыкнуть к амуниции. Затем всех снова собрали в центре ангара.
— Внимание, — раздался усиленный репродуктором незнакомый голос. — Сейчас включится проекция. Для удобства прошу всех присесть.
Трое из ученых послушно выполнили рекомендацию. Военные и, конечно же господин Парнишкин посчитали данное предостережение излишним.
Ангар исчез, появилась внутренняя обстановка космического корабля. Несмотря на предупреждение, переход был настолько быстрым и неожиданным, что закружилась голова.
— А-а! — потерявший равновесие Парнишкин растянулся на полу.
Не мудрено. Бойо и сам еле удержался на ногах, сделав несколько неуверенных шагов в разные стороны. Но головокружение быстро прошло. Николай осмотрелся. Да, все было именно так, как и обещалось. Картинка более чем реалистичная.
Сейчас они находились в центральном командном отсеке. Ничего нового. Все вполне стандартно. Посередине большой дублированный пульт с двумя креслами для пилотов, сзади, оснащенное несколько меньшим отодвигаемым рабочим местом, кресло командира корабля, а справа, рядом с основной вычислительной системой, место навигатора. Опять же на стене, перед большим пультом управления, пять довольно значительных по размеру черных экрана для трансляции изображений с внешних камер.
Николай аккуратно подошел к пульту, включил изображение. Неплохо. К своему удивлению, он даже ощутил, как палец упирается в нужные кнопки. Средний экран загорелся голубым.
— Вот это да! И вправду работает.
Это уже голос тезки. Сейчас, когда они находились в виртуальном мире, облик курсантов поменялся, теперь это были похожие на манекены фигуры, лишенные лиц и совершенно неотличимые друг от друга. Но в походке или просто внешних повадках все-таки различие сохранилось. По крайней мере, Парнишкина ни с кем не спутаешь.
Тот тоже подошел к пульту, с интересом потрогал его за края, потом быстро нажал первую попавшуюся под руку кнопку. Конечно же, самую большую и красную. После чего по всему кораблю заунывно заверещал зуммер.