Олег Ефремов – Архонт на каникулах (книга 1) (страница 9)

— А в компьютере смогу найти знания за все десять лет обучения? — ответ на этот вопрос сейчас мог значительно облегчить и сократить время подготовки.

— Конечно. В свободном доступе есть все учебники за все десять классов и вопросы к аттестации по всем предметам, — вот сейчас я с облегчением вздохнул, понимая, что не все потеряно.

— Мама, тогда мне нужен будет свой компьютер, а репетитор только для тех вопросов, которые не смогу понять, — она посмотрела на меня уже не как на глупого Ларика, а на того, кто явно хочет чего-то добиться в жизни.

— Возьми, пока мой, только не открывай вот эти папки. Давай научу, как находить информацию в интернете, — она еще добрых пол часа показывала, как пользоваться умным устройством, в основе которого лежит матрица бинарного кода. Для меня компьютер был довольно прост, словно игрушка для малыша, но чрезвычайно полезен для поиска нужной информации. С таким апгрейдом было бы смешно не подготовиться к экзаменам через два с половиной месяца. И начать хотел прямо сегодня, сократив время своего сна.

Наутро братья решают подкачать меня в фитнес-клубе. Собрав сумки со спортивной одеждой, водитель отвозит нас в ближайший центр, оставив у трехэтажного комплекса. Выписав временный абонемент для меня, у братьев были постоянные, поднимаемся в спортивные залы со множеством снарядов для прокачки различных групп мышц. По центру находится стеклянная арена, окруженная местами для болельщиков. Переодевшись в спортивные костюмы, начинаем с кардионагрузок. Братья, как заправские тренеры, объясняют все довольно подробно. Два часа мы качаем мышцы на разных тренажерах до седьмого пота. Правда, братья делают упражнения по очереди, один отжимает штангу, второй стоит рядом и объясняет функционал каждого тренажера. Только тогда, когда у меня начинают дрожать руки и ноги, они прекращают занятия.

Наблюдая за их довольными лицами, меня не покидает мысль, что они явно что-то задумали. В их альтруистические намерения я не верю. Жду от них подвоха, который не заставляет себя ждать.

— Разминка и тренировка на все группы мышц закончена, теперь пора приступить к урокам фехтования, — они направляются в центр арены, предназначенной для господ с целью отработки боя на мечах. Вот только деревянные мечи, как оказалось, они не взяли, чтобы перед членами клуба не позориться. Из большой сумки Михаил достает два клинка с серьезной заточкой, протягивая один мне. Мои руки сильно дрожат, и я чуть было не роняю острое оружие себе на ногу.

— Если ты сильно устал, Ларик, то можешь отказаться от своего желания, мы же не изверги, насильно драться тебя не заставим, но и тренировать больше не будем, — словно заботясь обо мне, предложил хитро сделанный арахнидом Александр. Но от цели своей хрономаги никогда не отказываются, а у меня было желание показать братьям, что я могу за себя постоять, когда поступлю в академию.

— Ты, братишка, поаккуратнее, не поранься раньше времени, — ржет Михаил, выходя в цент арены для дуэльных поединков. Честно говоря, мотивация братьев вот сейчас мне совершенно непонятна. Они реально решили меня прирезать прямо при всех или просто хотят опозорить?

Тут мой взгляд поднимается вверх, где машут рукой четыре знакомые красавицы. Каким образом они здесь оказались, для меня загадка. Кивком головы приветствую дворянку Надежду Агинскую с подругами Еленой, Марией, Натальей.

«Анус арахнида, все это специально подстроено ревнивыми уродами», — догадываюсь по ухмыляющимся рожам своих родственничков. Они, таким образом, хотят показать девчонкам всю мою несостоятельность, как мужчины. Вот только хрономаги собаку съели на поединках с любым видом оружия. И нам всегда приходится сильно скрывать свое искусство от окружающих, подстраиваясь под техники и стиль определенного вида. Правда, руки и ноги сильно дрожат из-за непривычных нагрузок для этого дохлого тела, что доставляет небольшой дискомфорт. Братья не в курсе, что я сражался не только в таком состоянии, но и когда мое тело покрывали многочисленные раны, и ноги не держали от слова совсем. Даже в таком состоянии я побеждал. Поэтому, широко улыбнувшись милым прелестницам, не сводящим с меня глаз, тоже вышел на центр арены, заняв выученную стойку.

По команде, отданной Александром, мы резко сошлись с Михаилом. Зазвенела сталь. Поначалу старался применять лишь те техники, которые вчера выучил, тренируясь на деревянных мечах. Брат больше понтовался перед девчонками, чем реально сражался. Я же изо всех сил делал вид, что все его замахи и выпады отбиваю с огромным трудом. Если честно, как раз играть на грани, намного сложнее, чем просто убить противника. Этого Михаила, не будь он мне родственником, смог бы заколоть, зарезать, покромсать уже раз двадцать, а приходилось кружить и ставить блоки, лишь изредка пытаясь нападать и то безуспешно.

Краем глаза наблюдал, как девчонки, глядя на этот бой сильного противника со слабым, имею в виду себя, сжимали от волнения кулачки и прикусывали губы. А еще периодически зажмуривались, чтобы не видеть кровавого результата. В какой-то момент брат перестал красоваться, поддавшись азарту настоящего боя, и стал применять техники из своего расширенного арсенала. Нет, богатым арсенал я бы не назвал, просто по сравнению с моими пятью заученными блоками, его варианты атаки и нападения были в разы шире. А еще я нечаянно, честно, честно, немного порезал ему кожу, чтобы разозлить и проверить намерения брата относительно себя на вшивость. Михаил взревел и перестал себя контролировать, сражаясь с глупым братом, как с настоящим соперником. Скорость боя возросла в разы, а я все старался отбиваться заученными приемами, лишь изредка применяя иные техники.

Бой мечников не может длиться дольше нескольких минут, особенно у подростков. Через пять минут Михаил стал сдавать, но не хотел прекращать поединок. Выбить меч, как он надеялся из моих дрожащих рук, у него не получилось. Движения стали все более хаотичными, появилась отдышка. Я тоже всем видом показывал, что стою из последних сил, даже шатался немного. Александр мог в любой момент прекратить учебный поединок, но почему-то не делал этого, просто наблюдая за нами. Мне было тоже невесело, но выбивать меч из рук соперника не хотел. Если бы я это сделал, то победа была бы за мной. Вот только так явно палиться не собирался.

На меня со стороны сейчас было жалко смотреть. Мелкий худой подросток, с трудом держащий клинок в руках, шатаясь, раз за разом каким-то непостижимым чудом успевал отражать атаки соперника. Вот только это представление нужно было заканчивать, иначе Александр, пристально наблюдающий за нами, мог догадаться о моем притворстве.

В какой-то момент я поднял вверх руки и отступил на несколько шагов назад, чтобы брат, в пылу сражения, не достал меня клинком.

— Все, я сдаюсь, иначе сейчас упаду в обморок, — первым прекратил бой, увидев, как на лице Михаила расплывается победоносная улыбка. Когда он опустил меч, просто разлегся посреди арены, показывая всем видом, что встать больше не в состоянии.

— Что, уже выдохся? А я надеялся пофехтовать с тобой во втором раунде, — наигранно, с сожалением, произнес Александр. Ну, я же не дурак, соображаю, что это была с его стороны проверка, поэтому покачал головой. Один бой я отстоял, от желания не отказался, этого должно хватить, дабы и дальше продолжить тренировки. Ведь два дня мало, чтобы все поверили в то, что я стал мечником, поэтому планировал и дальше использовать братьев в своих целях. Зато теперь знаю место, где мне можно за лето подкачать мускулатуру без лишних вопросов от матушки.

Как только закончился поединок, к нам подбежали девушки, но не поздравить победителя, как ожидал Михаил, а проявить заботу обо мне, лежащего ничком на арене.

— Ларик, почему не встаешь? Случайно не пострадал от брата? У тебя что-нибудь болит? Может позвать врача? — закудахтали они надо мной, словно наседки. В коротких спортивных шортиках и обтягивающих маечках девушки опустились на колени вокруг меня, соблазняя красивыми ножками и упругими грудками. Я же, широко улыбаясь, созерцал прекрасную полуобнаженную картину вокруг себя, испытывая эстетическое удовольствие. Хотелось бы и тактильные получить ласки, но не на виду у всех, особенно нахмурившихся братьев.

— Что ему будет, вон как лыбится, аж противно, — отвернулся Михаил, сильно огорченный вселенской несправедливостью. Он планировал продемонстрировать свою силу и мою слабость, дабы красавицы впечатлились, выбрав его. Но получилось все с точностью до наоборот. Почему-то в девушках включился режим защитниц сирых и убогих, и теперь они ахали и охали вокруг меня, с недовольством поглядывая на Михаила.

— Пойдем брат, тебе тут ничего не светит, — положил руку на плечо Александр, стараясь увести разочарованного Михаила в раздевалку. Я продолжал лежать, так как здесь мне были рады, а вот смотреть на угрюмые и раздосадованные рожи братьев совершенно не хотелось.

Женские сердца поистине несправедливы. Они не всегда выбирают сильных, скорее веселых, благородных, ну и, само собой, самых симпатичных парней. А еще они прекрасно чувствуют несправедливость, понимая, что брат меня крупно подставил на глазах у всех. Хотя, кто кого еще подставил, вопрос спорный. Я мог продержаться по времени в три раза дольше, но об этом никому знать не стоило.