Олег Дивов – Великий Дракон (страница 18)
– На чужом несчастье счастья не построишь, – неожиданно жестко заявила Анна. – Все, что вы имеете, вы имеете как спутница и секретарь Августа. Вы не вправе претендовать ни на его имущество, ни на него самого. Вы много лет были его ассистентом, играли роль наиболее приближенной женщины и привыкли распоряжаться его имуществом как своим. А теперь он выбрал меня, и не в секретарши, а в жены, и ваша роль должна измениться. Теперь то, что вы делали, потому что не было меня, буду делать я. Я уже здесь, Делла, и вы можете отдохнуть. Так к чему эти слова? Вы научились – и я научусь. Я моложе вас, но не глупее же.
Мелви просто застыла.
– Неправда, – спокойно сказал Август. – Вклад Деллы огромен. Иначе этого разговора не было бы.
– Но вы же не любите Августа, – с улыбкой умудренной женщины сказала мне Анна. – Так и зачем за него держитесь? Деньги? Господи, да скажите, сколько вам нужно.
– И кто вам сказал, что я не люблю Августа? – я подалась вперед. – Август? А он не знает. Я влюбилась в него с первого взгляда. Потом молчала и притворялась все годы. Я стеснялась признаться! Ну, что?
– В конце концов, он не любит вас. Мне очень жаль, Делла, но насильно мил не будешь. Август любит меня, смиритесь с этим и постарайтесь сохранить достоинство.
Мелви три раза плеснула в ладоши. Лицо ее было хмурым и сосредоточенным.
– Мисс Лерой, гениальный спич. Делла, не вздумай давать Августу развод.
– Ну вот еще! Я сейчас же напишу Патрику! И пусть такая умная Аннушка попробует сунуть нос в отношения Патрика, моего брата, Дика Монро и Твина! Вот я обхохочусь! А уж они-то…
– Делла, успокойся, – потребовала Мелви. – Ты испортишь ей жизнь, а вместе с ней навредишь всей Земле. Все, хватит, покричала, теперь возьми себя в руки.
– Да она просто пьяна, вот и скандалит. – Анна скривила губки.
Я молча щелкнула ногтем по вазе с цветами, стоявшей на столе. У Августа вытянулось лицо.
– Я выпила один бокал. Первый. Если тут кто и набрался так, что до туалета дойти самостоятельно не мог, так это Анна. Август, я тебя предупреждала, что переиграть разведчика на его поле нереально.
Август на всякий случай проверил вазу. Ну да, она до краев была полна первоклассным французским брютом пополам с неочищенной водой для цветов. Ах, какой перевод продукта!
– Шикарно, – согласился он. – Мелви, спасибо, я услышал твое мнение…
– Нет. Еще не услышал. Ты знаешь старое правило дипломатии? С дикарями возможны только два сценария: либо ты их покоряешь, либо ты говоришь с ними на равных, и тогда даже во сне считаешь их обычаи такими же достойными, как свои. Притворство чревато тем, что рано или поздно дикари всадят тебе нож в спину. Тебе – или твоей стране. Потому что они слишком дикие, чтобы простить предательство. Ты выбрал второй путь. Рекомендую вспомнить, что, согласно законам индейцев, ты не имеешь права развестись с Деллой так, что она останется одна. Да еще и с ребенком, который по их понятиям считается твоим. В лучшем случае старухи решат, что мисс Лерой опоила тебя и приворожила, а ворожба у них карается смертью. Ее забьют камнями, где угодно, хоть даже здесь. А ты лишишься всякого авторитета, что в понятиях Саттанга сам знаешь, чем пахнет. Патрик? О, Патрик, конечно, очень цивилизованный и к тому же наполовину человек. Вот только, Август, ты его здорово унизил. Патрик незлопамятный, и с совестью у него в общем порядок, только это не значит, что он все забыл. При первом удобном случае он мгновенно превратится в бессердечного индейца и сквитается с тобой. Он ведь имел виды на Деллу, а ты вмешался. Если хочешь развестись с Деллой, ты сам должен отыскать ей жениха не ниже себя по статусу, а лучше – выше. Кого-то из принцев, старше и влиятельней тебя. У тебя есть такой на примете, да еще и с условием, чтобы он понравился Делле? То-то и оно. Вторая проблема – Огги. По индейским законам это твой сын. Но Делла не отдаст его тебе. И чем ты объяснишь, что выгнал – а ты именно выгоняешь! – жену, да еще и отказался от потомства?! Тем, что втюрился в другую, моложе и красивее? – Мелви перевела дух. – На твоем месте я бы молилась, чтобы Делла и шанхайский император влюбились друг в дружку с первого взгляда и вплоть до потери инстинкта самосохранения. Да еще так, что Делла согласилась бы оставить сына на воспитание твоей прабабке. Вот такой сценарий – твой единственный шанс реализовать свой план.
Август отрицательно покачал головой:
– Нереально.
– Да не нужен мне никакой император! И никакой другой мужчина!
Кажется, мой жалобный вопль просто не услышали.
– Третья проблема – твоя семья. Август, ты считаешь, тебя поймут? Ты сам, полгода назад, рассказывал мне, как будешь заботиться о Делле и ее сыне. Ты прямо весь горел. Ты, именно ты не позволил ей снова сойтись с Максом. Оставим сейчас отношения Деллы с Максом, в конце концов, сломала бы она ему челюсть еще раз, и дело с концом. Но Берг, при всех его недостатках, точно не выгнал бы ее вместе с ребенком. Это ты заставил его демонстративно жениться на несчастной Иде, тем самым обрубив Делле все пути назад. Так? Так.
«Несчастная Ида» – это что-то новенькое, только и подумала я. У меня уже голова шла кругом. Ну кашу заварила…
– Простите, мисс Сатис, – медовым голосом произнесла Анна. – Могу я задать один вопрос? Все здесь присутствующие имеют то или иное отношение к семейным проблемам. Они наши общие. А вы? На каком основании вы…
– Мелви Сатис – так меня называют только старые друзья. Мисс Лерой, мое полное имя – миссис Лайон Маккинби. Я замужем за одним из самых влиятельных членов клана. И уж кто-кто, а я точно имею право обсуждать ваши проблемы. Не советую ссориться со мной.
– О, миссис Маккинби, и в мыслях не держала. Просто хотела уточнить, чтобы не делать ошибок.
– Тогда советую уточнить у Августа, какое место в клане занимает Делла и почему ее нельзя потеснить с него точно так же, как с места первой леди Саттанга. Ну что вам какие-то примитивные индейцы, правда? А вот Маккинби – это серьезно. Спросите его, спросите, зачем им Делла и что они думают о ней. Кстати, Август, а ты уже придумал, что скажешь бабушке Дженнифер?
– Нет. – Он коротко вздохнул, положил ладонь на стол. – Ты права. Похоже, с разводом торопиться не нужно.
– Но, Август… – Анна вскинула брови. – Не может быть, чтобы препятствия были непреодолимыми! В конце концов, политика политикой, но мы же люди, а не какие-то паршивые роботы для забавы, нам нельзя ставить счастье выше выгоды. Ты достаточно богат, чтобы…
– Зашибись ты себе жену выбрал, – пробормотала я.
– Анна, препятствия на данном этапе непреодолимы, – коротко ответил Август. – Ладно, план оказался неверным, будем искать другие решения.
– Не надо было тебе торопиться с регистрацией этого индейского брака, – сказала Анна. – Оказался связан с хабалкой, которая небось сидит и считает, сколько денег с тебя можно получить.
Наверное, я бросила на нее хороший взгляд. Убедительный. Потому что Август мигом вскочил и поднял со стула меня, схватив за локоть.
– Мелви, вы собирались куда-то ехать? – сквозь зубы спросил он. – Пойдемте, я провожу вас. Вам пора, вы можете опоздать.
Мелви рассмеялась и легко встала:
– Конечно. Мы ведь услышали уже все, что хотели.
Я шагала деревянная, как тот самый робот, даже зубами не скрипела, хотя перед глазами все полыхало от гнева. Не заметила, как вышли на парковку и как перед нами остановилась машина Мелви, которую пригнал парковщик-индеец.
– Минуту, – пробормотала Мелви и быстро направилась к парковщику.
Мы остались вдвоем.
– Прими мои извинения за Анну, – сказал Август.
– Паш-шел ты…
– Делла, прости. И… спасибо тебе за эту провокацию. Узнал много нового.
– Доволен?
– Пожалуй, да.
– Тебе все-таки надо было жениться на Фионе Кемпбелл. Она еще хуже. Вот тут-то тебе и настало бы полное и окончательное счастье.
Его большие ладони легли мне на плечи. Жест был в целом братским, но у меня отчего-то подкосились ноги. Я раздраженно дернула плечом и попыталась удрать в машину. Август удержал.
– Погоди, – попросил он. – Не беспокойся, я объясню Анне, в чем именно она ошибается. Пойми, для нее сегодня тоже тяжелый день, она знала, что нам предстоит, волновалась, а ты еще и подпоила ее… очень у тебя ловко получилось, я сам не заметил, что ты выливала вино… Ну пойми, пожалуйста.
– И почему, черт подери, всех должна понимать я?
Я подняла голову и посмотрела ему в лицо. Мелви вернулась и уселась в машину с таким видом, словно она посторонняя. Тихо загудел двигатель.
– А кто еще меня поймет, кроме тебя?
Август быстро наклонился надо мной, губы коснулись моей щеки. Так легко, так нежно… Сердце у меня оборвалось, а кровь почему-то бросилась в лицо. Я отпихнула его обеими руками и очень неуклюже нырнула в салон машины. Запуталась в ремне страховки, защемила дверью лямку от рюкзачка… Август стоял и смотрел.
Машина тронулась. Я выдохнула и выругалась. Отбросила волосы со лба. Щека, которой коснулись губы Августа, все еще горела.
– Круто ты его озадачила, – обронила Мелви.
– В смысле?
– Выглядело шикарно. Особенно на фоне твоей роскошной реплики, мол, ты его всегда любила, только признаться стеснялась. Вот он сразу-то и призадумался!
– Было бы над чем думать.
– А тут ты еще и покраснела, как девица, поцелуя братского испугалась и убежала. В слезах.