Олег Дивов – Великий Дракон (страница 17)

– Всем привет, – пробормотала Мелви и тут же полезла в сумочку.

– Ты чего такая запыхавшаяся? – удивилась я.

– Потом расскажу, – по лицу Мелви скользнула гримаска. – Сейчас… – Тут она подняла голову и уставилась на меня. Взгляд ее менялся от изумленного до откровенно неодобрительного: – Мать, ну ты прыгнула через голову.

– В смысле?

– Нет, я понимаю, послеродовая депрессия – это святое, имеешь право, но не до такой же степени! Ты на труп похожа!

– Я ночь не спала.

– Да ты и вчера не лучше была! Одета приличней, но и только. А сейчас… Ты нарочно, что ли?

– Конечно. Я собиралась зайти к судье и потом смотаться в горы. Побродить там в одиночестве. В рамках борьбы с депрессией. Походы в ресторан в мои планы не входили, но раз уж меня заставили – терпите.

Август лениво усмехнулся и вернул мне рюкзачок:

– Отлично. Таблеток у тебя нет, но ты пила, потому что они есть у Мелви. Насколько мне помнится, они ведь и от тошноты хорошо помогают? Счет один-ноль в твою пользу, разведчик.

Мелви скользнула взглядом по столу, отметила бутылку шампанского, бокалы.

– Понятно. Знаете что? Я вас разочарую: у меня тоже ничего нет. – Снова полезла в сумочку, но тут же раздраженно захлопнула ее и положила на стол. – Забыла. Да и черт с ним. Август, здесь дынный сок подают? Закажи мне, будь любезен.

Август поднял голову, кивнул официанту. Анна на мгновение отвлеклась. Тонкая рука Мелви нервно коснулась скатерти у салфеточницы, тут же взлетела к волосам. Тень от салфеточницы на скатерти чуть-чуть исказилась, но если не знать почему – в жизни не догадаешься. Разумно. Мы уйдем, официанты свернут скатерть и отдадут в стирку, жучка растворит моющая химия.

Мелви подали сок. Она сделала несколько жадных глотков, отставила стакан и снова критически поглядела на меня.

– Горы, говоришь… – протянула она с сомнением. – Вот что, мать: отставить горы. Дай мне минуту, я узнаю, кто из моих косметологов свободен прямо сейчас…

– Да никуда я не пойду!

– А я тебя не спрашиваю. У меня еще две встречи сегодня, я тебя сдам в работу, а сама поеду… Потом заберу. И результат проконтролирую!

– Ничего, что у меня прямо сейчас встреча? Прямо здесь? – Я показала на Анну.

– И ты считаешь, что так уж нужна им? – Мелви фыркнула. – Ты на них погляди! Они только и ждут, пока ты уберешься восвояси. Им не до тебя, Дел.

– Зато мне до них. Анна летит вместо меня в Шанхай.

Мелви листала странички на наладоннике.

– Император огорчится, – сказала она. – Не зря ж он тебе автограф прислал.

– И мне есть дело до его огорчения?

– Нет-нет, ты неправа, – пробормотала она. – Так, один мастер свободен, записываю тебя… еще час до сеанса, успеем. Еще второго посмотрю… Дел, а чего бы тебе не пофлиртовать с императором? Я видела фото, он хорош собой. Молодой совсем. Холостой. Женщины у него если и есть, то он их тщательно секретит, так что тебе точно никто не закатит сцену ревности, – она бросила красноречивый взгляд на Анну. – Притом не гей, как докладывают наши люди. Дел, ну правда? Та-акой поклонник! Будет что внучкам рассказать.

– Мелви, ты оглохла? Меня никто не спрашивает, чего я хочу. Я летела прицепом к Августу, но тут он решил, что я надоела ему и мешаю устраивать личную жизнь. Я там не нужна.

– Ну и дурак, – меланхолично заметила Мелви. – Это он там не нужен. Просто император не хотел светить личный интерес, поэтому приглашение на имя Августа прислал. Ему же доложили, что Август повсюду с тобой.

– Это тебе женская интуиция подсказывает? – осведомилась я.

– Отличный псевдоним, – похвалила Мелви. – Я ей передам при случае. Дел, в самом деле, – почему нет? Тебе не повредит какой-нибудь головокружительный роман, и чтобы все обзавидовались.

– Угу. Для начала, я уже завидую своим же фото годичной давности. Я похожа не на труп, а на смерть.

– А это мы сейчас живенько поправим… отлично, и у второго есть время. Сделаем из тебя красотку.

Август и Анна сидели как истуканы и синхронно переводили взгляд с Мелви на меня и обратно.

– Что ты поправишь?! Месяц пневмонии и полтора месяца сна урывками, по два часа в сутки?! Мелви, я вешу сорок два килограмма! Да я платье надеть боюсь, кости выпирают, как у анорексички!

– Не вопи, – попросила Мелви, – у меня в ушах звенит.

– Делла лететь не может, – встрял Август. – Она в это же время летит на Саттанг. Улаживать кое-какие личные вопросы с Патриком.

– И на фига мне на Саттанг? Да я отсюда Патрику напишу, и дело с концом. Я все равно в ваших играх – марионетка. Разберетесь без меня.

– Но ты обязана убедить его, письма недостаточно…

– Я никому ничего больше не обязана! Все, решено, я никуда не лечу. Вообще. На Сонно полечу, вот.

Я даже лучше себя почувствовала, когда произнесла эти слова.

– Стоп, – спохватилась Мелви. – Я чего-то не знаю? Саттанг-то тут при чем? Разборки на Саттанге, ребята, это совершенно лишнее. Там едва-едва все наладилось.

Я своими словами пересказала план Августа. Он пару раз поправил меня. Анна смущенно улыбалась – ведь обсуждали, фактически, ее счастливое будущее герцогини Кларийской.

Мелви глядела на Августа недоверчиво и с заметным скепсисом.

– Август, и ты с утра пошел с Деллой к судье, чтобы зарегистрировать ваш индейский брак, а потом ты потащил ее сюда, знакомить с любовницей?! Деликатности и тактичности у тебя вагон, ничего не скажешь, хоть на вес сгружай.

– Я не любовница, – мяукнула Анна. – Поймите, у нас отношения…

– Чем быстрей мы со всем этим покончим, тем лучше будет для всех, – сказал Август. – И для Деллы тоже. Ни к чему тянуть.

– Тебе тянуть еще как придется, – Мелви одарила его гневным взглядом. – Самое малое три года. Август, ты, наверное, свихнулся. Ты сам-то хорошо понял, что собираешься сделать? Выстроена комбинация, устраивающая всех. Всех до единого. Договор заключен таким образом, чтобы не иметь никаких религиозных или дипломатических сложностей. То, что ты из шкуры выпрыгнул, – твои проблемы, ты-то даже по своему плану остаешься со всеми приобретениями. А за что корячилась Делла?

– Она получит компенсацию.

– Подавись ты своей компенсацией, мне нужно только, чтобы меня оставили в покое с вашими дурацкими императорами, женами и прочим барахлом!

– Делла, ты вообще заткнись. Август, ты забыл, какой статус у Деллы? Она же сакральная фигура!

– Мы решили, что инициатива будет исходить от Деллы, тогда выйдет, что она оставила меня, а не я ее.

– А-атлично! Ты, значит, будешь в свое удовольствие трахать блондинок, а Делла врать, чтобы тебя выгородить?! Маккинби, я тебя не узнаю. И кем ты собираешься заменить ее, а? Вот этой красоткой, ни слова не знающей по-индейски?!

– Но я ведь могу освоить язык хотя бы на базовом уровне… – робко вставила Анна. – Я понимаю, что на меня ляжет большая ответственность, и постараюсь справиться с обязанностями, вы не беспокойтесь. Индейцы – отсталая культура, женщины не играют роли в обществе. Я умею вести себя очень скромно, ведь нескромная жена позорит мужа. Кроме того, я знаю, что жена вельможи должна заниматься какой-то благотворительностью, конечно, я пожертвую на храм или на сироток, что там у индейцев прилично… Я узнаю, все узнаю, у меня ведь есть время!

– Превосходно, – Мелви не скрывала сарказм. – Мисс Лерой, а теперь слушайте и запоминайте. Имя Деллы Берг известно любому индейцу, где бы он ни был. Делла имеет титул великой колдуньи и статус названой сестры царя. Она награждена высшим мужским орденом славы Саттанга. Свое положение она доказала кровью, в буквальном смысле слова, убив в единоборстве хорошо обученного царского гвардейца. Она прошла все испытания, которые позволяют ей принимать почести великой колдуньи. У колдунов на Саттанге есть обязанности – это суд последней инстанции и обучение новым ремеслам и наукам. Любой индеец здесь имеет право обратиться к ней за судом и справедливостью, и Делла не вправе ему отказать.

– И сколько их за последние восемь месяцев обратилось… – пробормотала я.

– Делла вернула индейцам их величайшую святыню – статую Матери Чудес. Именно дух Матери Чудес, как считается, вселился в Деллу, чтобы принести рассвет на Саттанг. Это величайший подвиг. Она самостоятельная фигура. И пока она такая фигура, вам, мисс Лерой, ловить на Саттанге нечего. У вас даже слуг нет. Делла возглавляет совет старух. Она отлично знает законы и правду Саттанга. У Деллы есть маленькая команда, четверо индейцев и двое людей, которые ради нее пойдут на все. Даже с гордостью назовут себя ее рабами – по понятиям Саттанга, слуги те же рабы, только временно. И ее рабам, поверьте, завидуют очень многие свободные индейцы, потому что это почет. Они сделают ради нее все.

– Но если они такие преданные, может быть, Делла попросит их помочь мне? С языком, с культурными тонкостями… Мне ведь надо знать, как играть ее роль. Делла, вы ведь поможете?

– А ху-ху тебе не хо-хо? – не выдержала я.

– Делла! – рявкнул Август. – Грубить не надо.

– И где я нагрубила? А? Хоть одно слово? Слушайте, это уже наглость. Я всего в своей жизни добилась сама. И заплатила за это такую цену, какая вам и не снилась. И каждый раз находится нахальная краля, которая тянет ручки к моему и шепчет – ну ты же мне отдашь, правда? Я же хочу быть счастливой, это так справедливо, если я буду счастливой, а мне для счастья не хватает того, что есть у тебя, ну так отдай мне!