Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 77)

Надо спасать людей. Любой нормальный промысловик так поступит. Потому что сегодня ты спас кого-то, а завтра уже самому помощь нужна. Обгоняю бегущих, прижимаю машину почти к самой земле и резко замедляюсь. Вынужденные спортсмены соображают быстро. Считаные секунды – и я слышу дробный стук в переборку, отделяющую грузовую часть от кабины пилота. Похоже, уже заскочили в трюм. Значит, пора отрываться от быстро сокращающего дистанцию виверна.

Резко набирать скорость не стала из тех соображений, что кто-то может вывалиться наружу: отсек-то не предусмотрен для перевозки живых пассажиров, там даже держаться не за что. А вот высоту сначала набрать – самое оно. Успела. Зубы подпрыгнувшего ящера щёлкнули в опасной близости, но не достали.

Рисковала ли я? Да вся затея изначально была чистейшей воды авантюрой. Идея сбросить груз мяса, чтобы задобрить голодного сетевика, родилась спонтанно. Сама до конца не верила, что сработает. Из всех, кто выжил в драке, разумнее всего поступили те двое. Одного патрульные идентифицировали как «Дроб», а второй, что смог освободиться из ловушки, так и остался для меня покуда безымянным. Вот они-то как раз поступили рационально, вовремя вдарив по тапкам.

А я, как всегда, кинулась в драку, наплевав на собственную безопасность. Почему так поступила? Да фиг его знает. Кто б мне самой объяснил причину порой совершаемых мной поступков. Просто посчитала неправильным оставить людей на съедение, и плевать на то, что двое из них откровенно собирались меня ограбить. Лучше сама бандюганов грохну позже, если попадутся. А вот так быть заживо съеденным никто не заслуживает. Потому что это слишком жутко.

Удивительным во всей внезапной заварухе было то, что ни один человек не пострадал. Так, синяки, ушибы, царапины. Один из экипажа криминального элемента, правда, руку сломал, но это ведь малая плата за жизнь, верно? Хотя в тот момент, когда я увидела кормовую часть своего летуна, вернее то, что от неё осталось, вообще забыла о спасённых. Такая злость взяла!

Попадись мне сейчас хозяин «Дроба», руками б в куски порвала. Груз брошен на съедение сетевику, промысловая машина испорчена так, что починка выльется в очень серьёзные деньги. Тут, по сути, надо треть кормы отрезать и приделать новый кусок, потому что старый уже не восстановить, а кроме этого транспортёр и часть аппарата шоковой заморозки вообще утрачены безвозвратно. Обалденный, мать его, результат полёта на Центральную планетарную базу. Заработала, вашу мать!!!

– Чтоб у тебя хрен на лбу вырос, козлина!!! – бурчу себе под нос.

Это я того вежливого бандита вспомнила. Вот же подставил, мудак конченый. Ну, погоди, дерьма кусок! Попадёшься где, поговорим серьёзно. Но в принципе, уже то хорошо, что вообще живой выскочила. Только теперь задержаться придётся на более длительный срок, чем изначально планировала. А это упущенное время и потеря денег. Так-то у меня хороший буфер переработки, можно какое-то время вообще не переживать о ежедневной норме. Но каждый прожитый в безделье день отдалял от такого желанного финиша. А теперь сиди тут и плюй вынужденно в потолок. От того и настроение ниже плинтуса.

– Да не расстраивайся ты так, красавица! – подошёл ко мне один из спасённых патрульных.

Остальные в данный момент паковали тех двоих типов, что спасались параллельным курсом и относились к подельникам «Дроба». Подошедший был в звании, соответствующем старшему сержанту, если сравнивать с земной табелью войсковых градаций. Вот что ему ответить? Сразу на хер послать или просто промолчать? Ему-то что? Технику спишут на боевые потери, а эти самые потери компенсируют за счёт промысловиков. Долго ли в очередной раз взвинтить цены на расходуемые материалы?

В общем, только зло глянула на парня и продолжила осмотр своей машины. Правда, шлем скафандра не позволил ему увидеть мои эмоции…

– Радуйся, что живыми выбрались, – скалится улыбкой служивый.

– Да пош… – чуть не послала-таки я приставучего сержанта в дальние дали. – Чего пристал? Иди строчи свой отчёт…

– Какой отчёт? – опешил он.

Но вообще, несмотря на плохое настроение, его внешность я оценила. Очень даже приятный парень, к слову. Во всяком случае, лицо располагающее. Улыбается, и ямочки при этом на щеках образуются. Девки, поди, млеют.

– Да мне-то откуда знать, как вы технику списываете? – продолжаю я выплёскивать злость. – Кстати, не подскажешь, на сколько тысяч корпа меня опустит?

– Да о чём ты?

В его глазах искреннее непонимание. А это злит ещё сильнее.

– Ты что, дурак? Или издеваешься? Кто мне в поле пушками грозил?

– Тьфу ты! – понял наконец он и при этом заулыбался ещё сильнее. – Какой штраф? Какие пушки? Тебе ничто не угрожало. От «Дроба» спасали. Хитрый, гад.

– Меня спасали? От него? – пришёл черёд опешить мне. – Сам-то понял, что сказал?

– Так в том и дело. Он и не стал бы с тобой воевать. Провоцировал на выстрел.

– Как это?

– Да вот так. Скажи, он угрожал тебе?

– Э-эм-м, впрямую нет, – вынуждена была признать я.

– Во-о-от!!! – служивый поднял вверх указательный палец. – Он всегда так делает. И плевать, что, по сути, завуалировано угрожает. Берёт тебя на прицел, ты стреляешь, чтобы успеть первой… Он включает силовую защиту и отступает. Слабенькая она у него, но для разрешённых промысловикам орудий её хватает. А дальше просто. Подаёт на тебя жалобу и по закону обирает до нитки. Его подельники при этом свидетелями выступят. Их слова против твоего… В общем, понятно, что итог печальный.

– Подожди-подожди! – опешила я. – Какую защиту? Силовую? Откуда она у него? С каких пор промысловикам разрешили устанавливать такой модуль? Или я что-то пропустила?

Служивый замялся, словно проговорился невзначай, и развёл руками: дескать, понимай как хочешь. Удивлена ли я была? Не то слово! Скорее обескуражена. В тех краях, где я работаю, бандитов тоже хватает, но до такого изощрённого метода развода ещё не дошли. Пока просто нахрапом берут, пользуясь тем, что порядка меньше. А тут ребята вообще оборзели. Мало того, так ещё и запрещённым к использованию модулем обзавелись. Причём стражи порядка только руками разводят. Что вообще происходит?

– И ты вот так просто об этом говоришь? То есть служба внутренней безопасности прекрасно знает о таком виде деятельности и ничего не делает? – продолжаю наезжать я.

– А что мы ему предъявим? Законы так прописаны, а наверху тем более не разбираются. Там, – сержант ткнул пальцем в небо, – следят только за прибылью. А мы, пойми, люди подневольные.

– И что же, ваш закон даже силовую защиту теперь разрешает? Так я тоже себе готова поставить.

– Нет, но…

Парень смотрит виновато и разводит руками. И вот что тут скажешь? Дерьмо. Кругом одно только дерьмо. Как ни старайся не замараться, всё равно так или иначе вляпаешься. Ну хоть криком кричи. Все, блин, равны перед законом, говорите? Угу! Все равны, но кто-то, естественно, всегда равнее. Что тут скажешь.

Развернулась, чтобы отправить покалеченную машину в ангар.

– Подожди! – не унимается местный опричник. – Как хоть тебя зовут? Я Эрайн Лин, можно просто Эрик. Старший патрульного звена.

– Зачем тебе?

– Ну, должен же я знать…

– Кого спасал? – насмешливо спросила я и добавила уже про себя: «Спаситель, блин».

– Да, то есть нет. Наоборот, спасибо за помощь хотел сказать.

– Ну вот, уже сказал. Теперь всё? Я свободна, господин сержант? Или у вашей службы есть ко мне какие-то претензии?

Он наконец понял, что разговаривать с ним не желают.

– Нет. Вы свободны.

– Всего хорошего. – И ударив по большой кнопке управления парковочной платформой, отправила её в ремонтный ангар.

В общем-то, если уж говорить начистоту, злилась я совсем не на парня, а так, вообще. Он тупо под горячую руку попал. Скорее на саму себя и собственное невезение. Понимаю же, что сержант хоть и выше меня в местной иерархии, но тоже человек подневольный. Может, действительно хороший человек. Защитить вон хотел, если не врёт, конечно. Даже в корпорациях порядочных служак полно. Да и вообще, прекрасно понимаю, зачем он имя узнать хотел. С женским полом на Экзотте, как я уже говорила, вечный дефицит. Ничего удивительного, что парняга хотел познакомиться поближе.

И в другой ситуации я б, наверное, даже не против была. Всё ж таки взрослые люди, а тут такое дело, что завтра уже может не получиться по причине безвременной кончины. Природа берёт своё. Вот только стоит мне снять лицевую маску шлема, желание знакомиться у него резко пропадёт. Поэтому лучше сразу грубо отшить, чем потом смотреть на вытянувшуюся в испуге рожу и читать в глазах жалость.

Да и ремонт не терпит отлагательств. Чем быстрее его начнут, тем быстрее удастся выбраться из этой клоаки. Ну на фиг эту Центральную базу. Лучше дешевле, но подальше, так надёжней.

– Нормально, Пчёла. – Глажу свою машину по правой посадочной опоре. – Мы справимся. Нам и раньше не раз доставалось. А груз… А что груз? Ещё настреляем. Зато людей спасли.

Я действительно люблю свою машину и любую царапину на ней воспринимаю как личное оскорбление. И пусть это не та, самая первая моя «Пчёла», которая однажды спасла мне жизнь, тем не менее тут практически всё навигационное оборудование именно с неё. Даже ложемент тот же самый, в котором я сидела тогда.