Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 69)

Вон они, лежат, заразы, на противне и манят. Толстенные такие, румяные снаружи и с маленькой сыринкой внутри. Сочные, аж брызжут. Нагребла себе три штуки самых здоровенных и принялась есть. М-м-м, вкуснотища!!! Мясо нежнейшее, и ещё тёплое даже.

Кто-то из женщин, глядя на меня, жующую неподалёку от трупа только что собственноручно убитого мужика, хватается ладошкой за рот и бегом покидает столовую. За ней ещё несколько семенят. Тоже мне чистоплюи. Подумаешь, труп. Он ведь даже почти не воняет.

– Ты и ты! – командует Кирилл, тыча пальцем. – Одевайтесь в СП и сбросьте падаль с причала.

Назначенные что-то недовольно пробурчали – мол, одни мусорят, а убирать другим, – но пошли выполнять распоряжение.

Сам же Кирилл подсел ко мне.

– Как самочувствие?

– Вашими стараниями, шеф, вполне приемлемо. Жить буду… пока.

– С такой прытью, может, даже не пока, – ухмыляется он. – Решила жить под девизом «ни дня без приключений»?

– Посмотрим.

– Скажи честно, ты ведь специально его провоцировала?

– А вы типа сильно огорчились? – Прекращаю жевать и смотрю на шефа.

– Не то чтобы… Человек дерьмо.

– Я тоже так подумала. Тем более он с мозгами дружил не сильно. Либо сам сдох бы в ближайшее время, либо подставил бы кого под то же самое. Лучше уж так.

– Согласен. Но знаешь что, Миранда… Или теперь Мигера?

– Не самый плохой позывной, – пожала плечами я.

– Главное, точный, – хохотнул он в ответ. – Так вот, я впечатлён твоей подготовкой. Не ожидал. Чувствуется профессионализм. Но вряд ли тебя в армии готовили. Слишком молода.

Молчу.

– Не хочешь говорить? – правильно понял моё молчание Кирилл.

– Угу, – подтверждаю его выводы. – Сюда я попала не по своей воле. И, судя по всему, иначе как честно отработав контракт, выбраться с Экзотта мне не дадут. Значит, на это время я такая же, как все, и это единственное, что вам необходимо знать. Остальное – мои проблемы, и с ними я разберусь сама.

– Как это не по своей? – удивился он, и вроде бы искренне даже.

– А вот так, – отвечаю, – пошла ставить нейросеть на совершеннолетие, а очнулась, можно сказать, здесь. И когда контракт подписывала, за плечами двое в боевых скафандрах стояли.

– Даже до похищений дело дошло? – Нет, точно вроде удивляется по-настоящему.

– Вряд ли прямо вот внаглую людей крадут. Думаю, похищают только тех, про кого впоследствии не вспомнят.

– Понятно. А ты?..

– Угу. Из беспризорников, – подтверждаю я его догадку. – У меня вопрос, шеф. Когда вылетаете? Мне ж работать надо, а не на чем.

– А я разве тебе не говорил?

– О чём?

– Так Нелли с тобой поработает.

– Элентийка?

– Да. Она должна мне одну услугу. Вот я и попросил её тобой заняться. Она ж тоже соло работает.

– Зачем ей это?

– Я ведь уже объяснил вроде. Должна она мне.

– Допустим. Но вам-то с какой стати мне помогать?

– Ну, для начала я понял, что ты имеешь перспектив побольше остальных: сильно шустрая. А мне на Пскове во как, – он даже рубанул себя по горлу ребром ладони, – нужны хорошие работники. И как видишь, я оказался прав. Без опыта сунулась в поле, встряла по полной программе, но выжила и вернулась с прибытком. Такие люди мне по душе. Так что давай восстанавливайся. И не злись на Нелли, я ж вижу, что она тебе не нравится. Понимаю, баба не подарок, одним словом – эленте, а те вечно себе на уме. Но эта с понятием. Поверь. Я знаю, что говорю. Чай, не хухры-мухры, через две войны тётка прошла. Думаю, найдёте общий язык.

С этими словами шеф отбыл по своим делам. Потом Ольга подходила и благодарила за помощь. Я только отмахнулась. Зато теперь мы с ней квиты. Не люблю чувствовать себя должником. Грол всегда учил, что долги надо отдавать вовремя. А если не можешь отдать, не бери или по крайней мере избавься от кредитора. Последнее, как по мне, лишним будет. Уж лучше тогда не становиться должником.

Спустя двое суток после инцидента к Пскову подошла арендованная шефом промысловая платформа. На ней привезли то, что было заказано на ЦПБ для полевого ремонта застрявшей в джунглях машины. Вместе с Кириллом Эдуардовичем туда отправились два опытных экипажа со своими летунами и один инженер. Этим инженером, к моему удивлению, оказался тот самый Андрей. Вот честно, никогда бы не подумала. Ну не выглядел он как квалифицированный специалист, скорее как неудачник, толком ничего из себя не представляющий. Ну да бог с ним. Лишь бы только задуманное выгорело.

Нелли, к слову, последние дни почти не попадалась мне на глаза. Буквально пару раз всего видела её в столовой. Никакой инициативы от неё тоже не исходило. Ну, в смысле ни взглядом, ни словом она не намекнула на её договорённости с Демидовым по поводу меня. Ну и ладно, не больно-то и хотелось. Не нравится она мне, ничего с этим поделать не могу.

Хорошо хоть восстановительный курс закончился, и я наконец смогла снова взяться за тренировки. Во-первых, необходимо форму подтягивать, неделю же почти колодой провалялась. А во-вторых, как-то надо убивать время. Была бы «Пчёла» не в таком плачевном состоянии, точно б снова на промысел рванула. Но нет. В том виде, в котором находится моя промысловая машина, это делать невозможно. Придётся ждать, накапливая долг перед корпой. Ничего не поделаешь. Ну, хоть собой займусь.

Почему мне не нравилась элентийская тётя? Да сама не знаю. Во-первых, при первой же встрече она обозвала меня малявкой, что, естественно, сильно задело, пусть даже она и имела такое право. Потому что сколько ей лет, я не знаю, могу ведь и в правнучки годиться, с технологией пролонга как бы ничего удивительного. И тем не менее. Этот эпитет из детства ещё тогда меня бесил, а теперь – тем более. Ну а во-вторых, зависть женская, видимо, роль свою сыграла, каюсь. Уж больно красивая баба. Так-то я давно привыкла к тому, что образина, но рядом с ней собственное уродство начинало играть новыми красками.

При этом я прекрасно понимала, что она в моих бедах точно не при делах. Но всё равно неприятно было находиться с ней рядом и чувствовать собственную ущербность. А ещё не место ей тут, в смысле на Экзотте. Где-нибудь в высшем обществе, среди расфуфыренных хлыщей – да. Там бы за свою сошла: эдакая породистая самка. Но точно не здесь. Отсюда вопрос: что она, собственно, тут забыла? Ну не понимаю. А когда я кого-то не понимаю, то автоматически и не доверяю. Странная она, и это настораживает.

К слову, помещение, отведённое под спортивный зал, таки нашлось. Не сильно большое, не имеющее даже элементарного оборудования, но тем не менее имелось. Просто оно как бы ненужным оказалось – по причине нулевой востребованности. Кому надо после трудового дня, проведённого при лишних ноль два G, ещё спортом заниматься? Правильно, никому. На промысле народ так урабатывается, что становится совсем не до физических упражнений.

Но мне-то не ради спорта, мне для оттачивания своих навыков. Для этого специального оборудования и не надо как бы. Вернее, надо бы, конечно, но обойдусь. Физических нагрузок и так за глаза будет на промысле, а тренировать уже усвоенные боевые навыки вполне можно в пустой комнате. Лишь бы посторонние не глазели, не люблю этого.

Вот только кого бы моё мнение интересовало?

– Может, спарринг? – грянуло неожиданно в один из дней, как гром среди ясного неба. – Танцевать всегда лучше парой.

Наглая элентийская рожа припёрлась без спроса. Она как кошка, которая сама по себе гуляет и ходит, где захочет да когда заблагорассудится.

Смотрю на эту лахудру и понимаю, что она специально пришла. Вот к гадалке не ходи. Даже напялила на себя спортивный костюм, который, как в насмешку над моим уродством, подчёркивает красоту совершенного тела. Злюсь и ничего поделать с собой не могу. Умом-то понимаю, что какая-нибудь изнеженная особа не сможет выжить на Экзотте, а эта, со слов того же Кирилла, соло работает, да и про её боевое прошлое он заикался. Значит, непростая тётенька, очень непростая.

Опять же, баба – и одна. Странно? Не то слово. Изъяви она желание, мужики в очередь встанут, чтобы заполучить её себе в пару. Даже на промысел летать не надо будет, всё сами сделают, лишь бы давала. Не забываем, что нравы здесь в отношении женского контингента очень упрощённые. Равноправие? Не, не слышали. Разве что в плане работы. То есть пахать наравне с мужиками – всегда пожалуйста, а в остальном… Цивилизации нет, законы устанавливает не государство, а корпорация. Иди и жалуйся в случае чего. Ах, некому пожаловаться? Ну так это ваши проблемы.

Но при всём при этом Нелли как-то живёт и, похоже, даже не сильно тужит. Никто не пытается её захомутать или принудительно склонить к «сотрудничеству». Вывод – умеет постоять за себя. Это видно по тому, как она двигается: один боец всегда другого разглядит, как ни шифруйся. И я это видела. Однако внешность элентийки в моём воображении почему-то упрямо навевала ассоциации с капризностью, стервозностью, взбалмошностью и изнеженностью. Особенно с изнеженностью.

«Ну, стерва элентийская, сейчас посмотрим, на что ты способна», – так я думала, соглашаясь на спарринг.

Правда, дурь эту она выбила из меня буквально сразу. С таким стилем боя я никогда до этого не сталкивалась. Он был на удивление скупым. Меня учили всё время двигаться, а она стояла расслаблено, плавно перетекая вслед за моим движением. Долго кружить я не стала. Нужна разведка. Сближение на максимальной скорости, удар в горло… Дальше я не поняла ничего. Казалось бы, вот он соперник… соперница, всё идёт как надо. И вдруг я лечу куда-то, а левую почку словно раскалённым прутом проткнуло. А тварь эта стоит как ни в чём не бывало. Разведала, блин!!!