Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 68)
Правда, к моему появлению чувак уже успел выбыть из гонки претендентов и лежал в сторонке живописной кучкой. То ли в отключке, то ли придуривался, чтобы снова не отхватить ненароком.
И вроде бы задумка правильная. Я про набор рекрутов по принципу мальчик – девочка. Даже некая забота о своих работниках прослеживается. Но тогда уж надо было и пары формировать не на добровольном уровне симпатии, а волевым решением. Пусть бы руководство хотя бы с самого начала распределило людей, кто и с кем, а дальше б уже сами разобрались со временем. Потому что когда такое дело отдаётся на откуп самим работягам, начинается вот это всё, то есть крик, визг, разбитые рожи и так далее.
Мнение девок, как уже говорилось, всем до лампочки, несмотря на пресловутое равноправие общества. Особенно когда государственные законы, призванные защищать это самое равноправие, остались где-то там, очень далеко. Хотя надо сказать, что большая часть присутствующих с этой задачей так или иначе справиться успела. Потому что уже разбившиеся на пары сидели за столами, с интересом глядя на безобразную драку. А страсти тем временем только накалялись.
Андрей этот телосложением не вышел. Ростом даже пониже меня будет. У меня метр семьдесят пять, а он хорошо если до метра семидесяти дотянул. Плюс худощавый сильно, даже субтильный, как по мне. Но оценивать не стану. Я таких мелких в команде Грола не раз видела и так скажу: не всегда огромные мускулы решают, скорость и выносливость порой куда дороже стоят. Однако, видимо, не в этом случае.
Скандалист выше на полторы головы и крепче сложен. Хотя что один, что второй как бойцы… Короче, хреновые они бойцы. Абсолютно никакой техники, один сплошной энтузиазм. Но вообще, скандальный дядька хоть и выглядит впечатляюще, на самом деле трус. Специально ведь выбрал кого послабее. Не удивлюсь, если до моего появления пробовал и других задирать, да получил отлуп.
А Андрей явно не вывозит против него. Вот он неуклюже напоролся на кулак и завалился на спину. Думала, что уже не встанет, но нет. Поворочался, сплюнул кровавую юшку и снова поднимается, чтобы встать на защиту девушки. Никто не вмешивается. Оно и понятно, сейчас решается, кому жить, а кому наоборот. Потому что без пары…
В общем, надоело мне смотреть на избиение младенца. Да и придурок этот ещё на орбите мне не понравился: вечно всех задирал и если получал адекватный отпор, то шёл дальше, выбирать себе жертву по силам. Похоже, с мозгами плохо дружит. Ну разве ж можно себе напарника силой выбрать? Она ж тебя, дебила, в саванне оставит при первом удобном случае. Соображать же надо. Тут как раз тот вариант, когда насильно мил не будешь. Хрен знает, сколько сотен лет этой мудрости, а до некоторых так и не доходит.
Пока Андрей сплёвывает на пол, видимо, лишний зуб, подхожу к победителю, который тащит визжащую почти ультразвуком девку.
– Слышь, мудак, – говорю, – девушка не желает быть твоей напарницей.
– Пшла вон, уродка! – не останавливаясь отмахивается он левой рукой.
Я перехватила руку да завела её резко за спину дяде. Вроде даже что-то хрустнуло. Мужик согнулся в поясе. Больно ведь, уж я-то знаю. Однако этим дело не заканчиваю, добавляю ногой по роже, пока раком загнут. Того разгибает в обратную сторону, и он падает на задницу. Думала, останется сидеть, но идиот вскакивает и кидается в драку, бездумно размахивая кулаками. Прёт буром, глаза бешеные.
Народ в столовой хихикать начинает. Ещё никто не понял, в том числе и сам скандалист, что жить ему недолго осталось. Я ведь понимала: такого надо глушить сразу. Да, он трус, и боец никакущий, но при этом точно злопамятный: такие другими не бывают. Честного реванша не захочет, постарается действовать в спину. А оно мне надо? Нет, конечно. Науку Грола всосала намертво. Нельзя оставлять за спиной живого врага. Но прежде чем грохнуть, почему б не позабавиться? Давно уже руки чесались…
– А-А-А, СУ-У-УКА-А-А! – несётся он на меня, вращая глазами.
Мне даже не приходится специальные приёмы применять, он ведь, похоже, вообще драться не умеет. Чуть отшагнула с траектории его движения и подставила ногу. Увалень ожидаемо спотыкается и падает, врезаясь башкой в один из столов.
– Экий ты неловкий, – подначиваю я, чтобы разозлить его ещё сильнее.
Он обязательно должен схватиться за нож, что на поясе висит. Такие всегда так делают. А мне нужен повод. Потому что драка на кулаках – это драка на кулаках. Она, как правило, не подразумевает смерти – в большинстве случаев. Я б его и голыми руками забила, но в таком разе корпа мне может криминал приписать и увеличить срок ровно на контракт убиенного работника. В тюрьму на Экзотте не сажают, отбывать придётся в поле.
А вот когда за нож схватится, автоматически включается понятие круга, то есть поединка один на один. И тогда я буду в своём праве. А искин Пскова зафиксирует угрозу холодным оружием под протокол. Не знаю, читал ли этот идиот внутренние правила корпорации… Но я-то читала. Такие вещи необходимо знать. Основная профессия такая: наёмник-ликвидатор просто обязан хорошо ориентироваться в законах. Если, конечно, сам жить хочет.
– У-У-УБЬЮ-У-У! – ревёт мужик.
И сразу снова оказывается на полу. В этот раз я подбила ему опорную ногу и помогла хрястнуться на спину. Да смачно так. Даже немного заволновалась: не дай бог раньше времени череп себе проломит. Однако зря пугалась. Там (я про череп), похоже, мозги отсутствуют напрочь. Сплошная кость, и проламывать нечего. Глаза, конечно, сначала разбежались в стороны, но когда собрались обратно в кучу, мужик начал вставать. И в этот раз уже оправдал мои ожидания, потому что таки схватился за клинок.
Я продолжаю действовать голыми руками: искин точно должен зафиксировать, кто тут настоящий агрессор. И ведь не почём зря скандального товарища постоянно идиотом называю. Просто так и есть. Машет железкой перед собой, как до этого кулаками махал, то есть на дурняк, без какой-либо сноровки. Он правша и при этом полнейший неумеха. А для меня неудобных противников в принципе не бывает. Я одинаково хорошо пользуюсь обеими руками.
Мне не составляет никакого труда уйти от горизонтального рубящего удара, а заодно нанести ответный по почкам. Мгновение – и дядя уже ловит ртом воздух от острой боли, а я давно у него за спиной. Он держится левой рукой за бок, правой же упорно продолжает размахивать. Это бы упорство да в нужное русло. Глядишь, и выжил бы на Экзотте, да денежек некисло срубил к концу контракта.
– Внимание! – включается общая трансляция Пскова. – Зафиксировано вооружённое нападение на промысловика. Немедленно прекратить поединок до разбирательства.
Рву дистанцию. Не потому, что хочу дебилу жизнь сохранить, таковы правила. Нападение зафиксировано, а значит, теперь я официально могу его убивать. Если не остановится, то прямо сейчас, а ежели возьмётся за ум, вызову в круг после того, как сюда прибудет власть в лице Кирилла Эдуардовича.
Который, кстати, не заставляет себя ждать…
– Прекратить!!! – громом гремит рык шефа.
Но скандальный мудак уже окончательно кукушкой поехал. Он ничего не замечает вокруг себя. Ничего и никого, кроме меня, естественно.
– Шеф, – спрашиваю начальство, – он тебе сильно нужен?
Пока хозяин богадельни размышляет, продолжаю играть с идиотом. За всё время даже запыхаться не успела. Зато противник дышит, словно уже пяток километров пробежал, движения всё медленнее и медленнее становятся.
– Клади, – получаю добро.
– Спасибо, шеф.
На очередном тычке мне в пузо фиксирую вооружённую руку захватом. Продолжаю её движение вперёд и вниз, попутно выворачивая запястье дезориентированного противника. Один из немногих приёмов классического айкидо в моём арсенале сейчас как раз идеально подошёл. Перехватываю его оружие: чтоб я ещё свою бритву пачкала? Не достоин.
Бой закончен. Дядя лежит, из его груди торчит рукоять его собственного ножа. Он ещё лупает моргалами, но они уже стекленеют. Пара секунд – и тело сотрясает пред смертная судорога. Всё, отбегался болезный.
В столовой тишина. Взгляды более пятидесяти человек скрещены на мне. Никто больше не смеётся. Андрей так и сидит на полу, крепко сжимая в кулаке выбитый зуб. Наверное, дорог как память.
Протягиваю ему руку, помогая встать.
– Ты как? – спрашиваю. – Нормально?
– Угу. – Парень удивлён не меньше остальных.
– Иди к напарнице. – Хлопаю его по плечу. – Ты молодец, но драться всё же научись: в следующий раз меня рядом может не оказаться.
– Спасибо… – Он мнётся, не зная, видимо, моего имени. Тут вообще люди пока толком друг друга не знают.
Откуда-то сзади слышу чей-то возглас:
– Вот это, мать её, мегера! Зарезала человека и глазом не моргнула!
А я подумала: Мегера… Хм! Чем не позывной? Только не М
Указываю большим пальцем в сторону шептавшего:
– Слышал? Вот так и зови.
Продолжаю движение к вожделенной раздаче. Дадут мне сегодня поесть? Я ведь, когда голодная, особенно злая. В такие моменты лучше вообще не трогать, сама себя боюсь. Хорошо ещё, что кто-то постарался и нажарил здоровенных стейков с запасом. Наверное, Оля, она ведь последнее время их носила. И Кирилл Эдуардович как-то оговорился, что больно уж знатно у неё получается их жарить.