Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 41)

Но служба безопасности, в задачу которой как раз и входит гасить подобные безобразия, не дремлет. Буквально на моих глазах эти дюжие, хорошо так упакованные ребятишки в легкой броне, очень похожей на ту, что использовали наёмники, когда пришли по душу Грола, быстро отреагировали, эффективно решив возникшие проблемы. И, судя по всему, делали это уже привычно. Чувствовалась большая практика, видимо, давно уже работают на линии.

При этом надо отдать должное их действиям: уж больно виртуозно справляются, даже без особого членовредительства. Кому-то хватило одного вида бойцов, чтобы конфликт сам собой прекратился, особо же буйных приструнили при помощи электрошоковых дубинок.

– Чего застыла? – обратился ко мне проходящий мимо неряшливо одетый бичара. – Только из морозильника, да? – Он с интересом уставился на меня, «любуясь» открывшимися для него новыми видами. – Тебе туда, красотка! – И даже хохотнул своей шутке, указывая пальцем, куда надо двигаться.

В том направлении на другом конце помещения находилось нечто вроде пристройки, прислонённой к одной из капитальных переборок. В этом «скворечнике» имелось всего одно окошко, даже дверей видно не было. Видимо, внутрь этой халабуды попадают не отсюда.

Смерила утырка взглядом. Дать бы заодно ещё и по роже этому юмористу, но, во-первых, меня обзывали и покруче, а во-вторых, руки пачкать не хотелось. Мужичишка был неприятен, грязен и вонюч. А ведь он явно не из местных, судя по оранжевому цвету комбеза и русской речи, а значит, не намного дольше обретается в этом загоне. И тем не менее изначальный цвет одежды угадывался с трудом. Это ж надо так изгваздаться за такой короткий срок. Выглядит так, словно его одеждой пользовались вместо ветоши. Да и ладно бы просто грязный, так нет, в районе паха виднелись легко узнаваемые заскорузлые следы неоднократного отправления малой нужды, не снимая самой одежды. И, похоже, не только малой, уж больно благоухал дерьмом дядя.

– Пшёл на хер, засранец! – буркнула я в ответ.

И он пошёл. Может, по адресу, а может, по своим засранским делам. Причём молча пошёл, значит, хотя бы не дурак. Пусть бы только вякнул ещё что-то… Но вообще, совет дельный. Дупло-то явно не просто так там пристроили.

Кстати, до места назначения я добиралась в обход толпы. Как уже говорила, народ игнорировал многоярусные полки с подвешенными гамаками, предпочитая располагаться прямо на полу, вернее на палубе, в непосредственной близости к туалетам. Причина такого выбора вскрылась по мере продвижения к заветному окошку. Просто люди после посещения туалетных удобств тут же снова занимали очередь, получая номерок на руку. Каким-то маркером, к слову, писали. И время от времени проводилась перекличка этих самых номеров, и если кто-то не отзывался, он тупо вычёркивался из списка очередников.

Кому такое понравится? Тем более что пробиваться придётся через плотную толпу, а толпа, как правило, непредсказуема и, самое главное, является прямым конкурентом в очереди. Значит, вполне вероятно, будет создавать препоны. Либо пройти не дадут к месту переклички, либо криками заглушат голос выкликаемого, дабы он не смог отозваться вовремя. Вот и сидят поближе. Блин! Со скотиной и то, наверно, в древности обращались гуманней.

Ясен перец, все на взводе. Не будь бравых молодцов с электродубинами, уже б давно бунт устроили. Но людей было слишком много, потому, даже двигаясь в обход основной массы, всё равно приходилось часто лавировать. Пока шла, меня успели обматерить несколько раз и даже кто-то за задницу ущипнул. Кто это был, разобрать не успела, потому забила. Один раз вообще чуть локтем в лицо не выхватила от одного гадёныша, но тут снова сказались годами вбиваемые Учителем рефлексы, и общая слабость всего организма не помешала. Буквально на автомате, не задумываясь даже, отвела локоть и, не останавливаясь, вернула подачу, только уже по почкам. Обиженный случайным столкновением упырь тут же забыл обо всём, потому что его свернуло в калач от острой боли. Заодно и в туалет сходил, прямо там, на месте.

Но вот наконец и окно. Хорошо хоть рядом с ним очереди не было. Скажу больше, даже некий вакуум образовался. Ещё бы! Свободное место перед «скворечником» обеспечивалось очередной парой дуболомов, стоящих слева и справа от дупла раздачи.

– Номер не потеряла? – спросил сидящий внутри человек, никак не отреагировав на мою внешность.

– Нет, – отвечаю я, протягивая пластиковый кругляш, который сунули в руки медики. – А что, случается, теряют?

– С вами, дикими, чего только не происходит, – сказал он, словно в рожу плюнул. С эдакой высокомерной снисходительностью.

После такого ответа остро захотелось вынуть его из будки и хорошенько объяснить, что к людям надо относиться так же, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Но в данный момент господа с дубинками вряд ли позволят провести воспитательную беседу. Всё ж таки слаба ещё была, чтобы сразу после криосна схлестнуться с серьёзными бойцами. А может, переоценила их. Для того чтобы угомонить обычную толпу, серьёзной подготовки, как правило, не требуется.

Но проверять на себе степень этой самой подготовки что-то не очень хотелось. Всё равно ж скрутят. Не эти, так подмога набежит. Не успею разгуляться, как такая толпа охраны соберется, что тупо количеством задавят. Неохота нарваться по-крупному из-за мелкой ерунды. Подумаешь, хамит дядя. Да и светить своими навыками раньше времени совсем не стоит.

– Так-так-так, кто ты у нас? Ага, Миранда Герра. Верно?

– Угу.

– Хорошо.

Товарищ в будке проделал некие манипуляции в области слабо светящегося голографического монитора. Видимо, занёс в базу как оттаявшую от криосна. Бухгалтер, блин! Потом взял с полки позади себя пластиковую тубу без опознавательных знаков и сунул через окно мне в руки.

– Это суточный рацион. Воду можно взять вон там, – ткнул он пальцем, – и питьевую, и кипяток для запаривания. Советую съесть прямо тут, не отходя далеко.

– Это ещё почему?

– Отберут. Твои соотечественники не посмотрят на увечья. Тут всем плевать на правила приличия, слишком много народу собралось.

Он как бы извиняясь, но при этом с явной издёвкой развёл руками: дескать, да ты и сама знаешь, с какими дикарями живёшь, а соответственно, мало чем отличаешься. Вот же уродец! Тебя бы, придурка, в ту толпу возле сортира определить, тоже, небось, одичал бы вмиг, особенно когда мочевой пузырь на мозги давит.

Так подумала, но вслух спросила о другом:

– А зачем тогда такую скученность устроили? В эдаких условиях любой одичает.

– Тут не поспоришь, – глянул более внимательно сидящий с той стороны окна. – Так и мы обычно по столько разом тут не собираем. Как правило, не больше полусотни голов за раз из криосна выводим. Для такого количества пропускная способность санитарных отсеков в самый раз.

– Вот как? – удивилась я. – А с чего теперь всех разом разморозили?

Кладовщик, учётчик или кто он там только усмехнулся:

– Непредвиденные обстоятельства. В этом цикле Экзотт что-то слишком буйно себя ведёт. Циклон за циклоном почти подряд следуют, а окна между ними, когда шаттлы могут приземляться безопасно, очень короткие. Решили форсировать, чтобы зараз всех на поверхность спустить. Освоение планеты только началось, даже мало-мальского терраформирования не запускали. Орбитальных лифтов в ближайшем будущем не видать, так что приходится теснить мясо, то есть вас, иначе на орбите зависнем надолго. А перевозчика, сама понимать должна, если не совсем дура, только полёты с грузом кормят. Чем быстрее выгрузимся, тем быстрее уйдём за новой партией. Заработок от количества рейсов зависит.

– И последний вопрос…

– Ну, чего ещё? – спросил он так, словно я отвлекаю его от срочной и важной работы.

– Когда очередное окно?

– Тебе повезло. Уже завтра будем отправлять вас на Экзотт. Обещают небольшую дыру в размере… – Господин с той стороны окна назвал цифру на общем, которую я перевела как тридцать два часа. – Мы уже более тридцати суточных циклов тут на орбите отираемся. А пайки ограничены, и емкости фановой системы скоро не выдержат. На одних фильтрующих элементах разориться можно. Слава Елазне, твоя партия последняя под разгрузку.

Тут да. Система жизнеобеспечения работает в замкнутом цикле. Это касается в том числе воды, которую люди потребляют в пищу и которая потом обратно наружу просится. А оказавшись снаружи организма (сами понимаете где), проходит через очистку, чтобы снова пойти в дело, и так по кругу. То есть цикл замкнут. Поэтому её, как правило, не экономят. Вот с пищей сложнее. На выходе из организма, в отличие от той же воды, её не очистишь, чтобы использовать повторно. Ибо нечего очищать.

Соответственно, если запасов для экипажа более чем достаточно, то на такую прорву народу, по совместительству являющуюся грузом, которая при этом бодрствует, уже не напасёшься. Вряд ли кто-то заранее учитывал погодные условия планеты. Оно ведь как. Пока пассажир валяется в морозилке, особых потребностей не испытывает. Лежит себе и лежит. Обычный груз и никаких особых затрат. А тут случился форс-мажор, и, как обычно, никто не оказался готовым. Ну всё как у нас в Союзе, никакой разницы. Что там, что тут любое заранее запланированное событие наступает, как правило, «неожиданно». В общем, из-за природных коллизий местной планеты земляне теперь испытывают сильный дискомфорт.