Олег Данильченко – Задача – выжить (страница 40)

Голову в тот момент занимали совсем другие мысли. В частности та скудная информация, которую я успела получить. Ведь оба этих упыря говорили о прелюбопытнейших вещах. К примеру, из их разговора я вычленила главное. Привезли куда-то, где придётся добывать какое-то мясо. Говорили это, упоминая какой-то Экзотт. Видимо, так называется пункт конечного маршрута. Ещё поняла, что место опасное. Не зря же один выразился: мол, добывая корм, на корм пойду. Что это за корм такой, который может меня саму схарчить, пока было не очень понятно, но уже начало напрягать.

Глава 15

Из своего опыта (точнее, не столько из опыта, сколько из имеющейся в Сети информации) я знала, что мясо животных в естественном виде могут позволить себе разве что очень обеспеченные люди, а в основном народ перебивается синтетическими его аналогами. Те же армейские пайки – сплошная синтетика, хотя сделано очень достойно. Речь о вкусовых качествах и питательности продукта. Однако мне судить сложно, сравнивать-то не с чем. То, что было в той, старой ещё жизни, когда были живы родители, я практически не помню. А с тех пор как живу сама, лучше этих самых пайков и не знаю ничего.

Но вообще, живое, то есть настоящее мясо никуда не делось. Оно и сейчас есть в продаже, только дорого очень. Подозреваю, что дороговизна искусственная, дабы синтетика имела спрос, однако ничего не поделаешь. Говорю как есть. А может, чего-то не понимаю. Потому что про большое количество орбитальных ферм, на которых разводят самый обычный скот, как-то не слышала. Знаю, что точно есть, но вроде бы немного. Большие сети ресторанов выращивают для себя и немного предлагают на продажу. Ещё и поэтому, наверно, цена такая заоблачная получается.

Вот только всё равно не могу представить, чтобы скотина на орбитальных фермах своих «пастухов» чавкала направо и налево. Ну не может корова сожрать пастуха. И овца тоже, как мне кажется, не ест людей. Могу и ошибаться, конечно: где я – и где овцы. Слышала, что свиньи вроде бы всеядны, но и те могут быть опасны исключительно в определённых условиях. В живой же природе, то есть на планетах, пропитание давно не добывается. Такой вид развлечения, как охота, запрещён от слова совсем, на законодательном уровне.

Однако же кто сказал, что закон этот един для всех? Наверняка ведь для толстосумов существуют негласные туры – ради развлечения. Ну, вроде древнего сафари, которое практиковалось среди имущих вплоть до выхода человечества в космос. Скорее всего, и сейчас есть нечто подобное для посвящённых. Вот только даже в таких развлечениях, если они имеют место быть, опасность сведена к минимуму. Тут же прямым текстом заявлено, что более восьмидесяти процентов вновь прибывших идут в утил… э-эм-м, на корм. То есть гибнут, если называть вещи своими именами.

В любом случае стоит готовиться к худшему. Вот угораздило же так подставиться. Никому нельзя верить. Так что как бы ни свербело хотя бы плюнуть в рожу дяде, что так беззастенчиво меня разглядывал, но пока не время. Да и сил всё равно нет, при всём желании ничего толком сделать не выйдет. А вообще, даст бог, поквитаюсь. Со всеми. И с этими уродами, и с теми, кто сбагрил сюда, да и ещё кое с кем. Личный список врагов в очередной раз пополнился.

На данном же этапе, как сказал бы Грол, необходимо заняться сбором информации. Хм, Грол, пожалуй, единственный человек во всей вселенной, который отнёсся ко мне… сказать «по-доброму» язык не поворачивается, ну пусть будет «своеобразно». Во всяком случае, действительно многому научил, не поспоришь. И всё равно сука он порядочная.

Пришлось лежать ещё около часа, прежде чем я смогла хотя бы сесть. Голова кружилась, сердце через раз удары пропускало, ну и трясло немилосердно. Немного погодя дали выпить какую-то гадость ядовитого жёлтого цвета – полегчало, трясучка стала проходить. Потом сунули в руки пакет, в котором оказалась роба оранжевого цвета, ну точь-в-точь как у арестантов, и обувь. Всё явно одноразовое, никакой тебе высокотехнологичной подгонки по фигуре и размеру. Одежда висела мешком, разве что обувка более или менее пришлась по ноге.

– Держи жетон и двигай по жёлтому маркеру, – вот и всё напутствие от двух эскулапов.

Ну и пошла, дрожа всем телом, шатаясь от слабости из стороны в сторону, придерживаясь время от времени за переборки коридора. Жёлтый маркер, подсвечивающийся на пешеходной дорожке, привёл в большое помещение. Когда-то это, скорее всего, было частью грузового трюма (я так думаю), отгороженного впоследствии установленной герметичной перегородкой. Потому что обычно грузовые помещения не оснащаются системой жизнеобеспечения. Говоря «обычно», подразумевается, что грузу, как правило, не нужны жилая атмосфера и гравитация. Он перевозится в малых, средних, больших и сверхбольших контейнерах.

Например, сверхбольшие контейнеры не используют для перевозки в трюме. Они применяются на других типах судов, то есть крепятся снаружи, к специальной, так называемой грузовой хорде, и в собранном виде похожи, если хорошо пофантазировать, конечно, на большую гроздь, только правильной формы. А движение всей этой катавасии придаёт специальный буксир, который и тянет конструкцию до места назначения. В этом случае контейнеры сами по себе играют роль трюмов. А вот малые и все остальные, кроме вышеупомянутых, используются для перевозки внутри.

Естественно, что и корабли для этого предназначаются разные, они ведь тоже различаются по типу и размерам. К примеру, в малый грузовой корабль не влезут большие и средние контейнеры. А в большой грузовик поместятся любые из перечисленных, за исключением, как уже говорилось, сверхбольших. Но малый грузовик при этом имеет за счёт своего меньшего веса превосходящие характеристики по скорости разгона и менее подвержен критическим центробежным нагрузкам при боковых смещениях. То есть имеет возможность маневрировать, на больших скоростях, а значит, и груз доставит до места быстрее. В общем, каждый класс судов используется там, где наиболее эффективен.

Короче, я ждала чего угодно, только не того, по сути, хлева, в который было превращено помещение. Вот о чём говорил Нелт, упоминая сговорчивость девочек.

Думала, что увижу нечто вроде столовой, где будет возможность нормально поесть. Потом в моём представлении виделись некие помещения вроде кают или хотя бы кубриков, где люди могли бы отдыхать в горизонтальном положении. Потому что после криостаза, как ни странно, в первую очередь хотелось спать, в смысле нормально спать, обычным человеческим сном. Ведь крио генная гибернация – то ещё испытание для организма. Это только называется сном, на самом же деле нет ничего общего, скорее имеет место быть максимальное замедление всех физиологических процессов, причём не естественное, а напрямую противоречащее природе. А значит, и отдых после такого испытания совсем не повредил бы.

Здесь же реально хлев. Человек под триста народу в одном огромном помещении. Все эти люди, по задумке тех, кто это тут понастроил, должны были размещаться не то на многоярусных нарах, не то на таких больших полках, в нишах которых были подвешены примитивные гамаки. Ну прямо как в древности на парусных судах, мне приходилось читать о таком в приключенческих книгах прошлых столетий.

Вот и тут нечто подобное. За одним исключением: никто, от слова совсем, не воспользовался местной репликой древнего изобретения. И не потому, что мест на всю толпу не хватало. Человек пятьдесят вполне б разместились с относительным комфортом. Но даже столько не набралось. То есть гамаки тупо висели мёртвым грузом. Понимание, почему так, пришло чуть позже, да и голова соображала туго. Но не о том речь.

Зато популярностью, причём бешеной, пользовались совсем другие приспособления, а именно две довольно больших выгородки с расположенными в них удобствами специфической направленности. Другими словами, в сан узлах наблюдался бешеный аншлаг. Впрочем, в этом плане тоже не всё было безоблачно: имелись всего два, пусть и вместительных, сортира, в которые постоянно стояла очередь.

Буквально за пару минут созерцания всего этого безобразия вспыхнули как минимум несколько конфликтов. Две драки в тех самых очередях: видимо, кто-то совсем уж не смог терпеть и попытался пробиться к заветной цели без очереди. Ещё три вспышки агрессии возникли сами по себе в разных местах толпы. Но там уже, скорее всего, виной были социальные причины: кто-то не так посмотрел, не туда сел, не того случайно толкнул – всякое бывает.

Ну и, естественно, не обходится без обычного установления иерархии, когда место под солнцем (в данном случае под плафонами освещения) выбирается по праву сильного. И тут, по большому счёту, уровень цивилизованности общества никакого значения не имеет. То есть нет разницы между первобытнообщинным строем и обществом, покорившим космос. Люди-то, по сути, не изменились, изменилась лишь среда обитания. А значит, при определённых условиях начинают действовать одни и те же законы. Ничего удивительного…

Стою с обалдевшим от увиденного видом. Вот это, я понимаю, сервис и забота о пассажирах. Удивляться действительно нечему. При такой плотной скученности людей и малой пропускной способности туалетов конфликты, так или иначе, возникнут обязательно.