Олег Чупин – Карибы (страница 37)

Неподалеку от засечной линии, отступив не более чем на тысячу метров от неё, на расстоянии одного-двух километров друг от друга, располагались резервные сигнальные вышки, как правило, для этого использовались высокие деревья или курганы. С резервных вышек так же можно было подать сигнал о приближении татар.

На самой черте, иногда даже выступая за неё, устраивались дозорные посты на высоких деревьях, с этих «птичьих гнезд» сторожа попеременно вели наблюдение за местностью.

К 1566 году в засечную стражу входило около тридцати пяти тысяч ратных людей, находящихся под командованием засечных приказчиков, пограничных воевод и голов, которым подчинялись поместные и приписные сторожа.

Все укрепления черты, а особенно лесные, строго охранялись пограничными воеводами. С целью предотвращения пожаров, местному населению возбранялся сбор ягод и грибов в районе заповедных лесов, и само собой, строго запрещалась рубка леса и прокладывание новых дорог и троп. Для местных через засечную черту, в определённых местах, устраивались так называемые засечные ворота, тайные, охраняемые стежки, по которым можно было пешком преодолеть засеку. За порчу засечных сооружений и порубку леса, в заповедных лесах, взимался штраф, но могло последовать и более суровое наказание, при отягчающих, можно было лишится и головы.

Состояние лесных засек отслеживали специальные засечные сторожа, которыми обнаруженные повреждения немедленно устранялись, при необходимости создавались дополнительные завалы, а при невозможности восстановления старых завалов, строились новые препятствия. О чем так же делались записи в дозорные книги засек.

Покрывались расходы по укреплению засечной черты, её содержанию и оплаты засечной стражи, путем введения и собора с населения специальной подати — засечных денег.

Вот и объезжал сам царь Иван Васильевич, со свитой и в сопровождении пограничных воевод и голов, в течение месяца Козельск, Белев, Болхов, Алексин и другие «украинные города», осматривая новые крепости и полевые укрепления.

Как раз в конце августа, во время царской инспекции, и прошла засечная черта проверку в реальном деле. В этом году большие отряды самих крымчаков в поход на Русь не ходили. Однако это не помещало мелких отрядам татар из Тавриды и ногаям из северокавказских степей, пойти в набеги на Московские украины и обломиться. Ни одной банде людоловов не удалось проникнуть за линию укреплений. Все они либо навсегда остались в лесных завалах или перед рожном валов, либо ушли к себе в степи не солёно хлебавши.

В Уральском уезде за этот год огромных прорывов в технологиях не было. Хотя усовершенствование парового двигателя, прошло успешно и теперь не только по Уралу и его притокам шмыгали пароходики-буксиры количеством уже в десяток, но и по Самаре начала ходит четверка паровых буксиров, таскающих паузки от устья до Переволок-Подопригора и назад. Установили локомобили и на самих волоках и на Самара-Урал, и на Волжской Луке. К ноябрю этого же года полностью выполнили первоначальный план по строительству трактов и насыпей под железные дороги. Теперь все городки уезда оказались соединены построенными трактами от нижнеяицкого Уральска через острог Переволок-Подопригора на Петроград, Петропавловск, Медногороск, Орск и далее в Молотовск и Кортышев. От Петрограда через Урал до Котов — Соль-Илецкий. И опять от Петрограда до города Белый. Но не остановились на этом, а потянули нитки трактов далее от Переволок-Подопригора, по правому, степному берегу Самары к её устью на Волге и от Белого к замиренной Казани. С перспективой продолжить тракт до Нижнего Новгорода, Рязани и Москвы.

Не плохо шло и издательское дело. Кротова развернулась во всю ширь, используя все возможности для расширения печатного дела. Кроме издания газет с журналами, учебников и справочников, в этом году впервые начали выпускать художественную литературу, в понятии попаданцев. Хотя не обошлось без казуса. Хроноаборигены в основном принимали вымысел авторов книг, в своей основе так же представленных фестивальщиками, за реально происходящие события и приходилось постоянно объяснять, что это вымысел, а не реальные факты. Хотя те же сказки шли на «ура» и местные отлично понимали их. Не забыли и направление по снабжению Европы свежими памфлетами. Даже расширили количество языков на которые они переводились, добавив переводы на польский, чешский, болгарский, сербский, венгерский, датский, шведский. А уж сюжетами для памфлетов, кротовских работников, брусиловцы снабжали исправно и в большом количестве, благо власть имущих на западе сама давала обильный материал для сатирических листовок и книжечек. С мая сего года начали распространять подобные издания и в Османской империи. Особенно памфлеты имели успех в южнославянских землях турецких пашалыков, да ещё изданные на языках покоренных народов.

Государь сдержал слово и прибывшие к ноябрю в Москву, после окончательного замирения ливонских земель, командующие корпусов со своими командирами и особо отличившимися рядовыми воинами, были им приняты в Кремле и обласканы. Все получили следующий чин, земельные и денежные пожалования, царские подарки. А Слепцов вышел из Большого зала, князем Колыванским с пожалованием в Московском уезде деревушки в три двора при восьми четьи земли, да в окрестностях Колывань выделили дачу с двумя десятками деревень, небольшим городком и тройкой вассальных замков. Два других комкора, так же получили во вновь присоединенных землях приличные дачи. Да и остальных «витязей» Иван Васильевич не забыл, пожаловал по три-четыре села в бывшей Ливонии. И опять началось «переселение народов». Из Ливонии потянулись обозы с выселяемыми из поместий «витязей» ливонскими мужиками сервами и горожанами со всеми семьями, а на встречу им шли санные караваны с добровольцами переселенцами из мещан русских городов, выразивших желание перебраться с семьями и скарбом на новое место жительство и освобожденными из шахт и карьеров пленными ногаями, башкирами, калмыками, казахами и прочими степняками, доказавших «ударным трудом» своё «перевоспитание» и освобожденных из забоев и карьерных ям. В Прибалтики степняков ждали жены и семьи выселенных сервов, а последних в степях и лесостепях Уральского уезда ожидали вновь выстроенные дома с хозяйством и новыми женами из бывших кочевниц. Уже в третий раз проходило подобное «смешивания народов» и результаты себя оправдывали. Волей не волей люди разных национальностей переходили при обычном, повседневном общении на русскую речь и перенимали культуру своих русских хозяев.

И этот год прошел для уральцев мирно, если опять не брать в расчет стычки пограничников на восточной границы уезда с малыми бандами казахов и калмыков, регулярно поставляющие пополнения для шахт и карьеров «витязей». А в остальном все прошло по не однократно повторенному пути. Прибытие и отбытие весеннего каравана, между ними посевная. Летом торговля с восточными караванами в Петропавловске. Осенью выпуск в университете, корпусе и институте, начало нового учебного года. Осенний караван, проведения собраний пайщиков обществ и банка, отправка каравана. Сбор урожая и размещения его на хранение, с выделением части зерна для закладки в государевы амбары, как на территории самого уезда, так и вывозка в амбары расположенные на иных землях царства. Зимой лов «царской» рыбы в низовьях Яика и отправка, уже в январе следующего года рыбного обоза в столицу. А в конце декабря всеобщее веселье по поводу встречи «боярского» Нового года.

Заморская Русь. Январь-май по новому стилю 1567 года от РХ

Первого января 1567 года на флоте «витязей» юридически была ликвидирована ушкуйничая вольница, правда фактически её никогда на флоте и не было. Но юридически с момента прихода «витязей» на Карибы и до сего года, их флот был артелью ушкуйников. И вот настала пора ликвидировать на флоте даже любой намек на разбойную вольницу, введением персональных воинских морских званий от матроса-новобранца до командующего флотом. При этом унифицировали морские звания с персональными званиями введенными в армии Русского царства.

Рядовые: матрос, старший матрос — ратник, урядник.

Сержанты: старшина третьей статьи, старшина второй статьи, старшина первой статьи, главный старшина — тетрарх, пентарх, декарх, старший декарх.

Старшины (фельдфебели): кондуктор, боцманмат — тессерариус, лохагос.

Младшие офицеры: гардемарин, младший мичман, мичман, старший мичман — прапорщик, младший опцион, опцион, старший опцион.

Средние офицеры: младший лейтенант, лейтенант, старший лейтенант, капитан-лейтенант — младший центурион, центурион, старший центурион, кентарх.

Старшие офицеры: капитан третьего ранга, капитан второго ранга, капитан первого ранга, капитан-командор — трибун, подполковник, полковник, легат.

Генералы: командор, контр-адмирал, вице-адмирал, адмирал, адмирал флота — воевода бригады, воевода дивизии, воевода корпуса, воевода второго ранга, воевода первого ранга.

Флотских званий соответствующих маршалам, мира попаданцев, и старшему воеводе с главный воеводой, царской армии, не вводили. Хотя сами звания и знаки их различия были разработаны. Но адмирал флота империи со старший адмиралом флота империи, без самой империи ввести не могли, как и самые старшие звания, Верховного адмирала Империи и Верховного воеводы Империи. Сперва необходимо создать саму империю, и фактически, и юридические, а потом и вводить имперские звания.