Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 103)

Славка повертел находку в руках, дал полюбоваться Юрке. Потом установил шлем рядом с собой на лавку и принялся крутить самокрутку из того, что корчевщики называли табаком и меняли на лисьи шкуры или тушенку. Но глаза брата были устремлены на восток. Туда, где все ярче разгорался – разноцветьем огней в сгущающихся сумерках – Купол.

Вид гигантского сооружения завораживал. Он заслонял полнеба и полгоризонта. Будто сказочный волшебник надул ради потехи громадный мыльный пузырь и тот опустился посреди выжженной, мертвой и бесплодной пустыни – веселенький, радужный, с как бы чуть дрожащими, зыбкими стенками. Хрупкими и ненадежными – подойди, ткни прутиком, и он лопнет, оставив на серой, спекшейся, изувеченной войной земле влажный след…

Обманчивое впечатление, Юрке это было хорошо известно. Там, под Куполом, под защитой прочнейших материалов, названия которым он не знал, и, наверное, если б узнал, не смог бы выговорить, под охраной силового поля, мобильных пограничных патрулей, называемых «апостолами», в неприкосновенности и недосягаемости кипела другая жизнь.

Весной к берлоге выполз транспортер. Славка его первым услышал по характерному гулу, а потом и рассмотрел в перископ. Вездеход погасил у входа силовую подушку, взбив тучу пыли. Просигналил. Братья не спешили покидать нору – холодно еще было, снег едва сошел. Припасы кончались, но на охоту выходить рано. Жгли остатки брикетов, выменянных летом на цацки из пустыни. Доедали, что еще было в погребе, страшно экономя. Но транспортер просигналил повторно – настойчивее.

Поднялись наверх, конечно. Из машины выскочил человек в защите, но легкой, не такой, как у пограничников, – шлем с респиратором и прозрачный свободный комбинезон, под которым просматривался пиджак яркой расцветки. За щитком шлема – костистое серьезное лицо. Приезжий включил транслятор.

– Вы здесь одни живете, знаю, – сказал отрывисто. – И то, что трудно вам сейчас, по весне, тоже знаю. Приглашаю на экскурсию под Купол. Плюс ящик тушенки и упаковку молока. Еще брикеты. Но нам нужны подростки до пятнадцати лет. – Он оценивающе оглядел ребят, кутающихся в потертые лисьи шкуры и немыслимые обноски, бывшие когда-то куртками. Ткнул пальцем в Юрку: – Ты сгодишься. Полезай в грузовой люк, через два часа верну обратно.

– Это зачем еще?! – набычился Славка. – Что он под вашим Куполом забыл?

Человек посмотрел с некоторым удивлением:

– Я ж говорю – тушенки дам. И молока, и брикеты. Да ты не переживай, ничего с твоим братцем не станется. Вы же братья, верно? Похожи. Ну вот, ничего плохого мы ему не сделаем. Под Купол свозим – интересно же! Может, он туда больше никогда и не попадет…

Знал бы дядя, кому это говорит, наверное, промолчал бы или сказал как-нибудь иначе.

– Да пошли вы со своим Куполом! – взвился Славка. – Век бы вас не видеть!

– Ты потише, пацан, – пробубнил человек. Примирительно вроде пробубнил, но так, что стало ясно – если Юрка сам не пойдет, его в этот самый грузовой люк загонят силой. – Биологическое исследование. Возьмут у мальца несколько кубиков крови, а за это и тушенка, и молоко…

– Подавись ты своей тушенкой! – Славка был на пределе. – Кровь ему понадобилась! Брата моего кровь… Мы вам что, крысы?!

– Разговор окончен. – Человек вздернул голову, заложил руки в клапаны на комбинезоне – темные, непрозрачные. Из транспортера выглянул еще один: левой рукой ухватился за стойку, а правая оставалась в кабине, вне видимости, и держать в ней этот второй мог что угодно.

И тогда Юрка решился.

– Я съезжу, Славка, а? Ну правда, что мне сделается? Вон летом панцирник подрал, помнишь? – так крови два стакана вылилось. И ничего! Жрать-то надо. Славка, а Славка?..

Брат сузившимися глазами глядел на чужаков. Губы его подрагивали. Было бы у него оружие – Юрка не сомневался, – пустил бы в ход. Да, было бы у Славки оружие…

– Полезай в люк, малой, – напряженным голосом произнес человек в комбинезоне. Второй зорко отслеживал ситуацию.

– Ну не убьют же они меня… Сла-а-вка-а-а…

А брат как-то неожиданно сник, будто воздух выпустили. Ссутулился, в землю уставился. Буркнул:

– Ладно, езжай. И правда – не убьют же…

Никакой экскурсии, конечно, не получилось. Из грузового отсека в узкую щель едва видно было: как подъехали к шлюзу, как миновали мембрану въезда. Потом прошли санобработку: воняло страшно, Юрка кашлял, думал – задохнется. Но нет, обошлось. Зато, когда выехали за шлюз, разница почувствовалась сразу. Воздух был таким чистым и вкусным, что хотелось пить его – и пить, пить – без остановки! И Славка пил, вдыхал полной грудью, пока не закружилась голова.

Кое-что он все-таки разглядел, пока ехали к исследовательскому центру. Высокие белые дома – с большими окнами, полные света. Беззвучно скользящие мимо автомашины: маленькие, на двух седоков, но быстрые и юркие, как ящерки, только раскрашенные в яркие веселые цвета. Видел уверенных и неторопливых людей на неширокой улице, улыбавшихся дружески, без злобного оскала. Без затаенного страха получить в спину пулю или нож за банку сгущенного молока. Без ежеминутной готовности самому всадить клинок в чье-нибудь тело. Нарядных и счастливых детей – его сверстников, а когда и помладше, – смеющихся громко и заливисто. Свободно.

Вот прошла дама в удивительном блестящем платье, глянула на вездеход и приветливо помахала рукой. Наверное, ее ждут дома муж и дети. Как когда-то ждали их со Славкой мама и папа. Когда-то: когда поселок был еще населенным пунктом В-3 и они ходили в школу. И у них был дом, а не берлога.

Крови действительно взяли немного. И быстро вернули обратно.

Но вот Славка с тех пор еще больше заболел своей идеей.

Как-то в поселке, выменивая табак у недружелюбных, вечно настороженных корчевщиков, отыскал он ящик с кристаллами. Старыми инфокристаллами школьной еще библиотеки и простенький, но вполне рабочий проектор. Говорил, батарейка в нем какая-то особая, «вечная», мол, гонять на ней проектор можно еще много лет. Вот и гонял – листал страницы, читал, рассматривал рисунки и схемы.

На ящике виднелась полустершаяся надпись: «Вооружения войск Конфедерации, Конклавов и Независимой Армии. Настоящее и будущее».

Вечерами – летом у костра, а зимой у самодельного масляного светильника – брат не отрывался от своей новой игрушки и порой зачитывал вслух:

– «Блистательный воин» – тип танков повышенной термической и химической защиты второго поколения. Силовая установка… вооружение… запас хода…

И дальше – «Несокрушимая сила», «Топор палача», «Манна небесная» – танки, боевые платформы, самоходные ракетно-артиллерийские комплексы. Воздушные крейсеры с дезинтеграторами третьего поколения на борту. Летающая, ползающая, скользящая над землей смерть.

Юрка ежился. Зачем тебе это, спрашивал брата. Все эти страшные железки спят, заваленные прахом.

– А за тем, – зло отвечал Славка, – что так тоже нечестно. Они там, под Куполом, живут словно короли! Чистый воздух, жратва любая, какая захочешь. Да натуральная! Все говорят, дальше на восток еще Купола поставили. Там скотину разводят, хлеб растят настоящий. А нам что – шиш под нос?! Болезней никаких… Вон, в поселке опять хворь какая-то завелась. Трое мужчин и женщина – все слегли в один час, а к рассвету – мертвые. Думаешь, под Куполом это кому-нибудь интересно? Только о себе думают…

– Папа говорил, – несмело протестовал Юрка, – что это не навсегда. Просто кто-то когда-то подумал, что можно спрятаться и переждать, ну вот как мы зимуем в берлоге. Ошибся, конечно, но с тех пор так и пошло. Только скоро люди поймут, разберутся, что всем хочется дышать свежим воздухом и кушать настоящий хлеб. Всем. Не только под Куполом.

– Вот именно! – нетерпеливо перебивал брат. – Всем! А не кучке уродов, которым наплевать на остальных. Поэтому Купол надо разрушить. Чтоб благодать снизошла и к нам тоже. Чтоб их ученые и прочие умники, что прячутся за силовым полем, и о нас обеспокоились!..

– Я думал, нужно построить другой Купол. Один, но большой, чтоб всем места хватило. – Юрка робел во время этих споров. Чувствовал, в чем-то брат прав, а в чем-то – очень неправ. Потому продолжал упрямо: – Ну, в смысле, чтоб планета снова стала чистой, как перед войной. Как сейчас под Куполом, только вся. И для всех. Но это и вправду могут сделать только ученые. А если они умрут?.. – Он чувствовал, что начинает путаться, и хватался за соломинку: – Папа говорил…

– Папа говорил… – передразнивал Славка. – Папа-то говорил, а что получилось? Пришли каратели, и стал не населенный пункт В-3, а поселок корчевщиков! Что, забыл уже?! Как они маму…

Тут голос Славки срывался. Он отворачивался, судорожно сглатывая. Иногда начинал крутить самокрутку, иногда – сжимал кулаки. А Юрка замирал, сидел чуть дыша. Ту страшную ночь он не забудет никогда. Люди в броне, с оружием. Мертвенный свет прожекторов, разливающийся с воздушной боевой платформы. И крики соседей, бывших славных дяденек и добрых тетенек: «Это он, Мирослав! Он пропаганду разводит! Господин капитан, я вам сейчас все расскажу!..» А потом маму… И папу… А их со Славкой выгнали уже сами поселковые: «Не нужны нам такие… Чертово семя!»

Но старший брат, перетерпев спазм в горле, всегда оборачивался – с глазами сухими и полными решимости: