Олег Быстров – Русская фантастика 2017. Том 2 (страница 105)

Они откапывали баллисту три ночи: не разжигая огня, под светом луны. Днем прикрывали растущую на глазах яму маскировочной сетью, добытой Славкой в одном из походов. Хорошо хоть песок здесь был рыхлым, пополам с прахом. Из этого сыпучего грунта постепенно появлялся монстр, на первый взгляд не очень-то и страшный. Вначале долго освобождали направляющую, из зуба она на глазах превращалась в рог загадочного подземного чудовища. Потом дошли до основания, и к концу третьего дня оружие возникло перед братьями в полный рост – мощная станина, основанием своим так и оставшаяся в песке, и хобот направляющей плоскости – суживающаяся от станины к свободному краю двенадцатиметровая балка с шаром на конце и ровной полосой стали поверху.

Хобот слегка обвис под собственной тяжестью, а полоска стали смотрелась мостиком, ведущим в неизвестное, но тревожное завтра.

Потом Славка бережно очищал ветошью станину, любовно оглаживая встроенные незнакомые приборы и блоки. То и дело сверялся с проектором, ставшим инструкцией по применению Толли-Долли, и радостно вскрикивал: «Есть пуск генератора!», «А вот и блок наведения!» и еще какие-то названия. И все это время Юрка повторял как заклинание: хоть бы генераторы оказались дохлыми, а контейнера не оказалось бы вовсе, или аккумулятор, наконец, разрядился бы, что ли…

Лишь бы эта чертова кукла не смогла запустить по своей дорожке-мостику страшный гостинец Куполу.

Но все ожидания Юрки оказались напрасными, надежды – тщетными. Славка отыскал контейнер – небольшой, но тяжелый ящичек. Щелкнул каким-то переключателем, и на верхней панели загорелся зеленый огонек.

– Есть! – в восторге завопил Славка. – Есть поле, и есть начинка! Юрка, это же годный снаряженный контейнер!

По мере Славкиного копошения выяснилось, что и генераторы в рабочем состоянии, и блок наведения в порядке, и аккумуляторы сохранили необходимый заряд. А попутно брат рассказал, что во время войны из МБ-9 не сделано было ни единого выстрела. Сами создатели опасались, что сотворенное ими оружие может спалить одним залпом полпланеты.

– А если взрывом снесет поселок? Да и нам достанется… – испугался Юрка, еще более надеясь, что испугается и Славка.

Но брат лишь отмахнулся легкомысленно:

– Нам не достанется. Нырнем на дно оврага – и излучение, и ударная волна – все поверху пройдет. Радиация – что нам, детям пустыни, радиация? Тут и так фон зашкаливает. А поселок… – он на миг замолк и почужел лицом, – может, и хорошо, если сметет. Сволочи. Маму с папой карателям сдали, сами живут, как пауки в банке, – друг на дружку ножи точат. И нас прибьют при первой возможности. Да гори она огнем, такая жизнь…

Юрка был не согласен с братом. Юрка хотел возразить, искал слова, но нужные, как назло, не находились, и он опять начал было: «А вот папа говорил…», но Славка уже не слышал его. Осматривал сузившимися глазами глубокий ров, образовавшийся при раскапывании баллисты, прикидывал что-то.

– А эта готова была стрельнуть, – пояснил неожиданно. – Гляди, установили ее на окраине городишки. Названия того городка теперь и не помнит никто. Изготовились, ждали приказа. А тут сверху из дезинтеграторов – раз! От городишки одно Большое Пятно осталось, но позицию удар не затронул. Вот только с обслугой что-то случилось – то ли погибли, то ли разбежались. А «Кукла» осталась… Потом системы автоматически переключились в режим ожидания, а после и вовсе заблокировались. Но…

Тут Славка скорчил таинственную физиономию и перешел на шепот:

– Нужен ключ! Без него систему не активировать. А ключ – это плата. Вставляешь ее в пусковой блок, и готово, система оживет. Но где взять этот ключ?

У Юрки даже дыхание перехватило – неужели сейчас все закончится?! Утерян этот треклятый ключ – и все! Никакого выстрела не будет, смерти не будет, все станет как прежде!..

Но Славка рассмеялся весело и заливисто, как смеялся только в те времена, когда были живы мама с папой:

– Да ты ж сам мне его и дал! Помнишь, вчера железку хитрую откопал? Я сразу не сообразил, а сейчас посмотрел – это он и есть!

Точно, звякнула вчера лопата о металл. Вытащил Юрка из песка футляр с диковинным прямоугольником внутри: один край фигурно вырезан, а по другому – отверстия в ряд. Показал Славке, тот в руках повертел, плечами пожал. Сунул в карман – мол, сгодится на всякий случай. И вот как оказалось! Сам ключ от этой страшной штуки в руки брата отдал…

– И сейчас, братишка, мы машинку проверим, – продолжал Славка.

Подошел к станине, нагнулся и вставил ключ в гнездо. И тут «Кукла» ожила: замерцали огоньки на панелях, засветился небольшой экран. Славка уверенно, словно всю жизнь управлялся с магнитно-резонансными баллистами, тронул какие-то переключатели. Расцветка огоньков изменилась, по экрану поползли ломаные линии, и в станине возник гул – негромкий, но какой-то… тревожный. А следом обвисший хобот направляющей неожиданно распрямился и натянулся, будто тетива гигантского лука. И прозвенела она, эта тетива, коротко и звонко.

Юрке показалось, он собственными жилами и косточками почувствовал, как неодолимая, могучая сила растягивает направляющую балку, превращая ленту пусковой площадки из мостика в неизвестность, – в дорогу к кипящему пламени взрыва.

Славка тем временем еще пощелкал переключателями, тронул какие-то кнопки, и направляющая плавно задрала шар переднего генератора к небу. А следом станина легко провернулась вокруг своей оси, и пусковая площадка оказалась нацеленной точно на радужный пузырь Купола.

– А может, прямо сейчас?! – выкрикнул Славка, и в глазах его мелькнуло что-то дикое и страшное. – Может, прямо сейчас жахнуть?! Чтоб в пыль этот Купол! А, давай?!

– Нет! – взвизгнул Юрка. – Не надо, братик! – Попытался взять себя в руки, произнес тоном ниже: – Завтра… Давай лучше завтра… Подготовимся…

– Не дрейфь, малой, – уже спокойнее проговорил Славка, – все будет тип-топ. Сейчас и нельзя. Генераторы силового поля переключают раз в сутки, в шесть утра. Помнишь, мы раньше любовались? – переливается особенно красиво… Это оно и есть, переключение. Самый нестабильный момент, самый уязвимый. Вот в шесть утра и стрельнем. Чтоб наверняка.

Он вытащил ключ: мгновенно погасли огоньки, стих гул, хобот опять слегка обвис. Сейчас, когда направляющая была задрана кверху, это выглядело даже смешно. Выглядело бы смешно, если бы…

Славка отошел от заснувшей баллисты. В руках его оказался кусок шнурка от ботинка. Брат всегда любил длинные шнурки, чтобы можно было наматывать их на берцы. Но сейчас он эту веревочку продел в одно из отверстий на ключе и завязал на шее. Сунул вещицу под истрепанную рубашку и удовлетворенно похлопал по тому месту на груди, где она теперь покоилась.

– Вот так-то, братишка. Теперь эту фиговину можно забрать у меня только вместе с головой. Давай, грей чай, мне еще расчеты нужно сделать, чтоб не промахнуться…

Славка спал. Юрка сидел рядом, держал брата за руку и вслушивался в его дыхание. Порой ему казалось, что Славкина грудь перестает двигаться, а рука становится ледяной, и тогда он вскакивал, наклонялся к губам единственно близкого человека и ловил движение воздуха даже не ухом – всем существом своим. А уловив, опускался рядом и вновь вцеплялся в холодную руку…

Часа два или три Славка сидел за расчетами. Гонял свой проектор, чертил что-то прутиком на песке. Довольно хмыкал. Наверное, он чувствовал себя ужасно сильным, даже всемогущим. Представлялся сам себе сказочным богатырем, который с той же легкостью, с какой сейчас рисует непонятные знаки, ткнет своим прутиком в макушку радужного мыльного пузыря под названием «Купол», и не останется от того даже влажного следа.

Останется оплавленный котлован, еще похуже, чем Большое Пятно.

В первый день находки, под утро, Юрка растер в порошок все пять оставшихся хрящиков хвоста пустынной крысы. Аккуратно завязал порошок в мешочки: один хрящик – один мешочек. Растер безотчетно, сам пока не зная, для чего это может пригодиться, но сделал все это незаметно для брата. А вчера весь вечер мучился: сколько нужно дать Славке, чтобы он уснул? С одного хряща засыпает лисица, с двух она умирает. А Славка?

Снять ключ с шеи брата по-другому не удастся. Юрка не сомневался – сам Славка не отдаст, скорее прибьет его, Юрку. И во сне не получится: дети пустыни спят чутко. Бывало, просыпались в берлоге от шуршания крыс наверху. Так что обычный сон здесь не помощник. Только вот такой, вызванный отравой. И Юрка сомневался, трусил жутко и мучился – сколько нужно дать хрящиков?

Потом решился. Брат высчитывал траекторию полета контейнера, а Юрка подмешал в кружку порошок двух хрящей, а чтоб забить горечь, добавил в чай меду. Того самого, что берег на самый крайний, самый праздничный случай. Вот он, этот случай, и выпал, праздничнее не бывает…

– Ого! – обрадовался Славка, – с медом! Что так расщедрился, братишка? Или праздник какой?

– Ну, так, – мямлил Юрка, – событие у нас утром… Ты же столько этого ждал…

Брат пристально посмотрел в глаза:

– Это хорошо, Юрка, что для тебя утро – тоже событие. Я уж было испугался, подумал, что ты против меня. Верь, братишка, все изменится и все будет отлично!..

Юрка кивал, не в силах вымолвить ни слова.