Олег Быстров – Искатель. 2014. Выпуск №11 (страница 14)

Но вот из-за поворота вынырнул джип с зажженными подфарниками и, подъехав к металлическим воротам, замигал фарами, но сигналить не стал. Через минуту ворота отъехали в сторону, и машина исчезла в темном дворе клуба. Ворота закрылись.

«Похоже, это «наша» машина с товаром», — подумал Ярцев и по рации приказал капитану: — Василий Ильич, готовь бойцов! Время пошло.

Через пять минут омоновцы и оперативные сотрудники угрозыска стремительным броском ворвались в помещение «Пиковой дамы». Никто из охранников клуба не успел даже попытаться оказать сопротивление полиции. Все охранники были уложены лицами в пол, а на заведенных за их спины запястьях рук сомкнулись стальные браслеты наручников. Не было среди охранников лишь нового их начальника Глеба Сорокина.

В кабинете хозяйки клуба полицейских ждал неожиданный сюрприз. Такого крутого поворота событий даже полковник Ярцев за свою долгую милицейскую практику не припомнил.

Когда в это помещение забежали омоновцы, то они увидели стоящего спиной к дверям Глеба Сорокина с пистолетом Стечкина в руке, на котором был глушитель для бесшумной стрельбы. На полу, у стола, два трупа и в кресле третий. На столе два больших открытых черных кейса.

Появление полиции в святая святых клуба — кабинете самой хозяйки — было шокирующей неожиданностью для Глеба Сорокина. И не успел он выйти из шокового состояния, как оказался обезоруженным и в наручниках.

Направляясь к убитым, Ярцев приказал на ходу капитану Захарову:

— Вызывай следователя прокуратуры по Заельцовскому району, судебно-медицинского эксперта и эксперта-криминалиста.

Подойдя к пострадавшим, полковник печально покачал головой. То, что все трое были мертвы, не вызывало сомнений. У каждого трупа пулевое ранение было посредине лба. Чувствовалась профессиональная рука убийцы. Красавица Изольда (Шахерезада) с побледневшим лицом лежала навзничь, откинув одну руку в сторону, а вторую неловко подогнув под себя. В ее открытых глазах застыл немой вопрос: «Как ты посмел?» В метре от нее, также на спине, раскинув руки и ноги, лежал смуглый черноволосый мужчина в черном костюме в полосочку. «Наверное, это и есть Муслим, брат Изольды», — предположил полковник. Третий труп привлек большее внимание Ярцева. Этот бородатый и усатый мужчина с открытыми узкими глазами откинулся на спинку мягкого кресла, уронив руки на широкие подлокотники. Короткая кровавая струйка стекла у него с середины покатого лба на переносицу. На полу, возле кресла валялась черная кожаная кепка. Голова трупа напоминала формой вытянутую дыню. Ярцев осторожно потянул за бороду на левой щеке трупа. Борода затрещала клеем и стала отделяться от щеки, на которой стал четко обозначаться шрам.

— Бес! — вслух произнес Ярцев. — Ты меня не очень сейчас удивил. С самого начала я подозревал, что ты не в могиле на зоне, а бродишь среди живых, принося людям горе.

И финиш у тебя закономерный.

После этого полковник подошел к открытым на столе кейсам — один из них был набит доверху пачками американских долларов, а второй прозрачными пластиковыми пакетами с белым порошком.

— Ничего не трогать до прибытия следственной бригады! — приказал Ярцев.

Подойдя к лежащему на полу лицом вниз бывшему начальнику охраны, а теперь заурядному убийце Глебу Сорокину, полковник хмуро спросил:

— Ну что, гражданин Сорокин, как ты докатился до жизни такой? Воспользовался доверием хозяйки клуба. Ответь, что тебя толкнуло на это чудовищное преступление? Молчишь? Можешь не отвечать. И без того все ясно. Решил махом разбогатеть? В один прием прибрать и наркотики, и деньги, привезенные Бесом. Все вроде рассчитал. Пистолет с глушителем — никто не услышит. Сразу преступление не обнаружится. Будет время скрыться. Разумеется, и берлогу себе заготовил. Одного ты не учел, Глеб Сорокин. Того, что полиция работает и таких, как ты и тебе подобные, непременно запрячет за решетку. Дело только во времени.

— Меня нельзя судить, — подал нервный голос Сорокин. — Я контуженный в Чечне.

— Ах, вон оно что! — усмехнулся Ярцев. — В случае чего ты надеялся на то, что тебя признают невменяемым? Напрасно надеешься. Ты совершил расчетливое хладнокровное убийство. И от ответа тебе не уйти.

И Сорокин вдруг раскис.

— Гражданин полковник, я хочу дать показания.

— Показания? Прямо здесь?

— Да, здесь и сейчас.

— Но что ты можешь дополнить на словах к этой ужасной картине, автор которой ты сам?

— Мне есть что сказать вам. Но только один на один.

— Право же, здесь, при убитых, не место для беседы. А в другое помещение я удалиться с тобой не могу, пока не прибудет следственная бригада и не сфотографирует тебя на месте преступления вместе с твоими жертвами.

Сорокин нервно, прерывисто задышал.

— Но это займет немного времени. Этот разговор нужен не только мне, но и вам. Поверьте, я не кручу вола. Все очень серьезно.

— Но почему тебе не рассказать следователю?

— Нет, только вам.

— Мне не совсем понятен твой выбор.

— Потому что вы козырной мент. Я только вам могу довериться.

— Козырной мент?! Это тебе Бес сказал?

— Да. Он вас очень ненавидел и в то же время уважал. Он мне говорил, что вы порядочный, честный мент, но так как вы его захомутали и отправили на нары, он все равно вас пришьет. Но он не успел этого сделать. Ему просто не повезло. Считайте, что я спас вам жизнь.

— Так ты это и хотел мне сказать? За твою якобы услугу я должен буду помочь тебе выкрутиться из этой чудовищной истории? Однако, Глеб Сорокин, ты очень большой шутник. Ты будешь отвечать по всей строгости закона. Закончим этот бессмысленный разговор.

— Нет, полковник, вы меня неправильно поняли. О Бесе я к слову сказал. Он здесь не при делах. Попросите всех выйти. Я же не убегу в наручниках. Тем более от козырного мента.

— Хорошо, я готов тебя выслушать, — согласился полковник, — при условии что все, что скажешь мне, повторишь следователю.

— Я повторю, — выдохнул Сорокин.

Ярцев попросил присутствующих выйти в коридор. Когда они остались вдвоем, Сорокин попросил разрешения сесть, так как лежа на полу ему было тяжело говорить.

Получив разрешение и сев на полу, он откинулся на бок кресла, на котором находился труп Беса.

— Я вам все скажу, гражданин полковник, а вы не перебивайте меня, так как времени, как я понимаю, у меня немного.

— Я вас слушаю. — Ярцев нащупал в кармане диктофон и включил его.

— Гражданин полковник, в шестой колонии, что находится в Кемерово, действует лаборатория по производству фальшивых дензнаков — американских долларов и российских рублей.

— Я в курсе, — заметил Ярцев.

— Вы знаете? От кого?

— Нами записан разговор в этом кабинете Изольды, ее брата Муслима и Фартового, то есть Беса.

— Да?! — поразился Сорокин. — Значит, мы с вами работали параллельно. — Но вы не знаете, где эта лаборатория находится конкретно. Вы бы ее не нашли.

— Дело времени.

— Я вам его сокращу.

— Продолжайте.

— Вход в лабораторию находится в ближнем к колонии гараже, принадлежащем Фартовому.

— Мы знаем этот гараж. Но почему у Беса стало новое погоняло?

— Насколько мне известно, это погоняло ему дали на «шестерке». Он хорошо играл в карты, ему фартило. Поэтому зэки его и нарекли Фартовым.

— Кто руководит лабораторией? Кум?

— Он самый. Майор Ляхович Остап Тарасович. Он и наркотой торгует среди заключенных. Не сам, конечно, а через надзирателей. Хорошую прибыль на этом наваривает. Зэки в «шестерке» неплохо зарабатывают. У них там кузнечное производство и швейное поставлены на довольно высокий уровень. Ляхович и придумал финт с похоронами Беса. Ему нужен был верный связной с Изольдой. Товар — деньги — товар. Ведь раньше сам кум возил бабки в «Пиковую даму». Дело это рисковое, а он человек осторожный, рисковать лишний раз не любит. «Похоронив» Беса, майор состряпал ему новую ксиву на имя Фартышева Леонида Артемьевича и пустил по маршруту. Бес рад был такому повороту.

— А какова роль в этих темных делишках начальника колонии подполковника Зыкова?

— Начальник не в курсах. Можно сказать, он самоустранился. Его любимые занятия — охота, рыбалка. Любит хорошее вино, мимо красивых баб не проходит. Фактически в «шестерке» всем заправляет майор Ляхович.

— Ну а тебе откуда такие подробности известны?

— Кое-что мне поведали радиочипы на иголочках, спрятанные в этом кабинете, а в основном, Фартовый — Бес — рассказал за дружеским столом, когда предложил мне сделку и я ее принял.

— Какую сделку?

— Если бы не Фартовый, то не было бы сейчас и этих трупов.

— Продолжай.

— Он предложил мне во время купли-продажи наркоты замочить Изольду с ее братом, забрать товар и деньги, прихватить золотой запас хозяйки и слинять. От всех подальше, например, на остров Мадейру. Там, какой сказал, практически отыскать человека невозможно. Он сказал, что это выгодный для меня вариант. Он смывается, а я на некоторое время, пока не уляжется шухер, остаюсь при клубе, чтобы на меня не упало подозрение. Затем я по-хорошему увольняюсь и уезжаю вслед за ним. Вот такой был его план. Заманчиво было, и я ему поверил. Фартовый хотел вырваться из-под власти майора Ляховича, который держал его буквально за горло.

— И почему же ты нарушил договоренность с Фартовым? Выходит, предал его?

— Это произошло совершенно непроизвольно. Мне в решительный момент показалось, что будет лучше, если я и Фартового прикончу. Не надо будет с ним делиться. К тому же зачем лишний свидетель? А трупы я хотел вывезти через подземный гараж в багажнике и утопить в Оби. Ведь из кабинета Изольды есть тайный выход в подземный гараж. Кстати, все трое оттуда и поднялись сюда.