Олег Булдаков – Десятое королевство (страница 29)
— Что это такое? Что это за рыба? — Тони потирал шишку. Ответ нашелся сам. «Всемирно известная золотая речная рыба» — гласила надпись внизу аквариума.
— Это волшебная рыба, — Добавил Волк с видом профессора ихтиологии. — Она превращает в золоту все, до чего дотрагивается.
Тони моментально забыл про свою боль. Золотая рыбка? Вот удача!
Рядом с роскошной надписью была еще одна табличка. «Предупреждение! Разбить стекло только в случае крайней финансовой нужды». Рядом с ней Тони увидел миниатюрный красный молоточек.
Еще одна табличка, сделанная в виде старинного свитка еще сильнее подтолкнула его к давней мечте. «Сунь палец мне в рот и повернись лицом к югу. Дотронься до любого предмета, и ты не поверишь своим глазам: произойдет чудо и этот предмет превратиться в чистое золото».
— Ты веришь, что она может все превращать в золото? — спросил Тони, у которого зачесались пальцы от возможности стать самым богатым человеком в мире.
— Верю, — согласился Волк. — Но ведь нам сейчас не нужно золото?
— Нет. Но золото есть золото… Владелец этой лодки был не дурак. Наверное, он где-нибудь сейчас купается в роскоши. У его ног гора золота и все о чем он только может мечтать.
— Лучше ее не трогать. Оставь ее в покое.
С этими словами Волк поднялся наверх. Подумаешь, рыба-золото. Раньше здесь их водилось огромное количество, пока тролли всех волшебных рыб не переловили сетями. Из вредности и жадности.
Война между третьим и Четвертым королевствами началась с крохотного, неприметного Бинтауна. Городок, который за многовековую историю никак не мог прославится — теперь попадет во все учебники по истории Девяти королевств. Именно в нем началась война. Великая или так себе междусобойчик за власть покажет время, пока в Бинтауне разворачивались военные действия. Войска принца Венделла было не видать, поэтому войско короля троллей воевало с мирными жителями. Грабило и поджигало дома, заковывало в цепи и превращало в рабов женщин, отбирало леденцы на палочке у малышни и било хлесткими плетями строптивых горожан. Последних, конечно, было немного. Мэра и его окружение посадили под замок.
Король Релиш весьма довольный происходящим восседал в известном нам троне и грыз полусырое мясо на кости. Сопротивления его армии не оказывалось, и это было единственное, что его сейчас слегка расстраивало. Точнее, обижало.
Победное настроение подпортила и Мачеха. Мало того, что старая карга застала его во время трапезы и момента созерцания разрушения и грабежа, помноженное на восхваление своих стратегических и тактических заслуг, так она еще и вздумала угрожать.
— Ты думаешь мы в игрушки играем? — спросила она из зеркала. Зеркало было небольшим и его без особого напряжения держал перед Релишом один из мародеров. — Мы заключили сделку. Я отдаю тебе половину королевства Венделла в обмен на твое сотрудничество.
— Ты уже подарила мне ее, когда вышла из тюрьмы.
Какой нахал! Мачеха мерила шагами пол своей опочивальни и сжимала кулаки в гневе. Однако больше ее злили не ответы Релиша, сколько его развязное неучтивое поведение, как по отношению к ней, будущей владычицы всех сказочных земель, так и по отношению к гражданам Четвертого королевства. Нет, ей было не жаль этих простачков, просто война не входила в её планы. Пока, не входила.
— Необходимо, чтобы коронация прошла по-моему. Если ты останешься в королевстве Венделла, то все испортишь. И тогда разразится кризис.
Недальновидный Релиш сразу переспросил, что будет означать этот кризис.
— Ты должен уехать из Бинтауна! Возвращайся в свое королевство, иначе все пропадет.
— Может уеду, а может и нет… Кстати, как там поживают мои детки?
— У меня дух захватывает от интеллекта и храбрости, — съязвила она. Релиш похоже не понял сарказма. Или сделал вид, что не понял:
— Да? Присматривай там за ними! Они должны вернутся невредимыми и унаследовать Четвертое королевство.
— Терпение, ваше величество, и я принесу эти земли тебе на блюдечке…
— Они и так уже мои! И, вообще, я голоден. Пока!
— Болван! — вскрикнула Мачеха, но Релиш ее уже не слышал — слуга нес зеркало в сарай.
Она погасила зеркало путешествий и воззвала к зеркалу-шпиону:
— Зеркало, скажи, почему до сих пор не нашли принца Венделла?
— Он не один. С Венделлом путешествуют еще трое.
— Кто они?
— Один из них может разговаривать с принцем, другой очень опасен для тебя. Они незаметно плывут по реке по направлению к нам.
«Другой опасен для тебя», — мысленно повторила Мачеха. Интересно, кто бы это мог быть? Разве, что сказочник, но все они вымерли давно, а новые сочинители сказок ни на что не годны. Куда им со мной тягаться?!
Тем не менее, любопытство брало вверх и вскоре она почти умоляло зеркало-шпиона: покажи, да покажи. То приказным тоном, то ласковой речью матери, но зеркало не реагировало. Внезапно Мачеха вспомнила про освобожденного ею Волка. Может он ей что расскажет?
— Найди мне Волка! Пусть он поговорит со мной, — распорядилась она.
Среди вещей прежнего владельца лодки отыскались бритвенные принадлежности. И хотя бритва была не самой острой бритвой в мире, Волк не мог отказать себе в удовольствии избавиться от щетины. Разумеется, занимался он этим интимным мужским занятием подальше от глаз Вирджинии.
Нанося на щетинистое лицо венчиком пену, он напевал песенку трех поросят, которым был не страшен серый волк. На деревянной стене перед ним висело небольшое круглое зеркальце, облегчая процесс бритья.
— Волк, ты не приготовишь нам сегодня ужин? — спросил его Тони через люк. Спускаться вниз к нему не было никакой необходимости. Лодка была маленькой и звукоизоляция в ней была ни к черту.
— Ага, — улыбнулся Волк. — Только приведу себя в порядок для Вирджинии.
Имя девушки он произнес тихо и снова улыбнулся своему отражению в зеркале. Волк был готов сто раз произносить ее имя, от этого на сердце становилось так горячо и хорошо…
Он занес бритву над щекой в пене по прежнему улыбаясь своему влюбленному сердцу, как вдруг его отражение в зеркале погасло и сменилось на лицо Мачехи.
— Здравствуй, Волк! — сказала она как можно вкрадчивее и дружелюбнее.
От неожиданности бедняга вскрикнул и выронил из рук бритву. Только не сейчас, когда он завоевывает Вирджинию.
— Уходи! Оставь меня в покое! — пролепетал он, оглядываясь по сторонам — не видит ли их ненароком кто-то еще.
— Ты согласился мне подчинятся.
— Нет!
— Да. Я управляю тобой. Почему я не вижу твоих спутников? Какое волшебство вы используете?
Глаза Волка трусливо забегали из стороны в сторону. К тому же, по лестнице не вовремя начал спускаться Тони.
— У нас будет еда или нет? — спросил Льюис. Какой бы напряженной или расслабленной не была ситуация, Тони никогда не забывал про желудок.
Волк заметался, что-то пробормотал на счет ужина, зачем-то отвернул зеркало к стене и пулей вылетел на палубу.
Меж тем Тони собрался перекусить. Может в запасах лодочника найдется что-то съедобное. Пусть даже и просроченной.
Он обыскал все полки и нашел только пачку сухих завтраков. С упаковки ему, судя по стрекозиным крыльям, радовался эльф, а на донышке покоились полуистлевшие колечки. Не густо… Тони собрался возобновить поиски, но его взгляд упал на рыбу. И было бы хорошо, если бы Льюис испытывал к золотой рыбине исключительно гастрономический интерес.
Мысли о несметных богатствах, вилах и яхтах с красивыми моделями на борту затуманили ему мозги. Он смотрел на чучело, а видел только деньги. Баснословно много денег…
И тут золотая рыбка подмигнула ему. Тони протер глаза: показалось. Если долго на что-то пялится еще не то может показаться. А может нет? Может она хочет осчастливить Тони Льюиса? Сделать его королем жизни? В сказках так часто бывает: кто был никем, тот станет всем.
С раскрытым от удивления ртом, огромными глазами Тони обшарил рыбу вдоль и поперек. Рыба не подмигивала и никаких знаков больше не подавала.
Каким-то образом красный молоточек опять перекочевал Тони в ладонь. Он начал постукивать по стеклу, в надежде привлечь ее внимание. Но чучело больше не шевелилось и не заигрывало с ним. Много времени на принятие искушающего предложения: бить или не бить не потребовалось. Стекло аквариума была разбито за пару секунд.
В голове Тони всплыли слова: и ты не поверишь своим глазам — произойдет чудо и он превратиться в чистое золото.
Вроде ничего сложного — просто сунь рыбине палец в рот и жди чуда. Однако челюсти у волшебного создания были острыми, как у акулы. С опаской и подозрением Тони потрогал один из зубов. Да, хищник еще тот!
Он осторожно провел пальцем по языку золотой рыбы и тут же угодил в капкан сомкнувшимся челюстей. Палец загудел, как будто угодил в огонь, а по телу заструилась боль.
Никто не видел, как Тони превратился в статую из золота.
Никто не видел, как Тони развоплотился, став обратно человеком из крови и плоти.
Челюсти разжались и, хотя боль до конца не прошла, Льюис засиял от счастья. Точнее, засиял его палец, отныне превращающий всё и вся в золото.
— Этот палец теперь стоит целое состояние! — воскликнул он.
— Папа! Что там за звон?
Вирджиния стояла как раз за его спиной, и тон ее голоса не предвещал ничего радостного.
— Эээ… Я как раз убирался здесь, протирал пыль со стекла. А потом оно разбилось, — на ходу сочинил он, на всякий случай пряча руку с золотоделающим пальцем от ее взгляда.