Олег Борисов – Кобун (страница 43)

Кэйташи оглядывается на закрытое окно, потом тянется к стационарному телефону, стоящему на углу стола:

— Голыми руками, в самом деле. Оябун знал, кому машину дарить… Мурата-кохай, зайди ко мне на минуту…

Вернув трубку на место, возвращается к моей просьбе.

— Про клуб. Есть такое хорошее место, я туда в пятницу вечером собираюсь. «Агеха», с вип-залом наверху. Внизу народ колонки терзает, а ты сидишь в застекленной ложе, с напитками, девушками и оттягиваешься… Есть только две проблемы.

— Я слишком молод для этого?

Усмехнувшись, Кэйташи роется в ящике стола:

— Сейчас найду пригласительный, с ним пропустят… Да и прикид у тебя улетный, с этим все нормально… Ага, вот она, держи, — кладет на стол плотную картонную карточку с блестящими разноцветными иероглифами. — Тут адрес и разрешение на разовое посещение… Проблемы там другого порядка. Во-первых, для молодежи место считается условно демократичным. А вот для випов — дорого. Многие вообще это место считают статусным. Бывают разные серьезные люди. Не из Семьи, а из правления известных корпораций, правительства, военные иногда мелькают. Поэтому тысяч сто за вечер запросто можешь спустить. Там вход на человека обойдется сразу в десятку.

— Это понял. Учту.

— И второе, в одиночку випу нельзя. Нужна спутница. Девушки с коктейлями там свои, но правила о паре установил хозяин клуба. Точнее, его жена. Ей надоело, что гости юбки официанткам задирают.

Веселый клуб, похоже. Но так даже интереснее.

— Хорошо. К пятнице найду подругу на вечер… Говоришь, место популярное. Если человеку в теме разных тусовок назвать, то поймет?

— Если девушка вообще про ночную веселую жизнь хоть что-то знает и ты скажешь «Агеха», то вопрос будешь лишь один — когда ты за ней заедешь. Ну и само собой — за спутницу ты платишь весь вечер. Бартерные взаимозачеты уже потом.

В дверь постучали и внутрь просочился невысокий мужчина с прилизанными тонкими волосами:

— Симидзу-сама, вы меня звали?

— Да. Это Исии-сама. Вам нужно будет с ним сегодня разобраться с арендой вот этого строения, — Кэйташи протягивает папку бухгалтеру. — Можете прямо сейчас звонить хозяину и договариваться о встрече.

— Будет исполнено, Симидзу-сама.

Провожали меня всем кагалом. Охрана выстроилась болванчиками на каждой ступеньке, сятэйгасира‑хоса посоветовал звонить насчет пятницы, после чего поехали изучать ангар. Мурата-сан сидел слева от меня с приклеенной улыбкой на лице и старался лишний раз не дышать. Не знаю, за кого он меня принял, но встречу организовал на высшем уровне.

Мы только заехали на площадку сквозь распахнутые ворота, а рядом уже засуетился невысокий японец в рабочей спецовке. Как оказалось — владелец территории, Сэйдзи Шимада. Пока я осматривал территорию, Шимада-сан синим колобком размахивал руками, жаловался на злых чиновников и всячески старался произвести хорошее впечатление. Под конец даже чуть утомил. Масаюки уловил смену моего настроения и насупился. А когда этот коротко стриженный крепыш хмурится, то окружающие начинают искать место, куда спрятаться.

— Шимада-сан, про ваши проблемы я понял. Ангар и сарай осмотрел. Кстати, придется потом ботинки чистить, уляпано здесь все… По бумагам написано, что деньги на ремонт от страховки вы получили. И вроде как даже потратили. На что, если не секрет?

Колобок смутился:

— Оформлял бумаги на продажу, платил штраф. К сожалению, сумма была маленькая, хватило только на вывоз мусора.

— Тут еще хуже было? Однако… Ладно. Ваша цена за аренду в месяц?

— Восемьсот тысяч йен, Исии-сама.

— Семьсот. И я сделаю ремонт. Найму людей, они тут все приведут в порядок… Коммуникации живы? Электричество, канализация?

— Да, с этим все в порядке, в полном порядке… Может быть, вы мне выделите средства и я разберусь с ремонтом сам?

— Чтобы через полгода развели руками и сказали, что деньги снова закончились? Нет, Шимада-сан, мы поступим как я хочу. Но, чтобы вас не расстраивать, я заплачу за год вперед. Сразу. Так подойдет?

Хозяин ангара кланяется. Похоже, судебные издержки и война с мэрией сильно по карману ударили. Я же подзывая бухгалтера, стоявшего все время рядом с машиной:

— Мурата-сан, сколько времени вам понадобится на оформление договора годовой аренды этой территории и строений за семьсот тысяч йен в месяц?

— Час, Исии-сама.

— Отлично. Когда и как вам лучше получить деньги для оплаты?

— Вы можете завезти в наш офис в любое время. Я оформлю перевод из банка как только вернусь обратно на рабочее место. Вам только нужно будет поставить инкан на бумагах.

— Личной печати хватит пока? Дзицуин обещали зарегистрировать лишь на следующей неделе.

— Для аренды достаточно, Исии-сама. Для покупки, конечно, потребуется дзицуин.

— Хорошо. Вот мой телефон, перезвоните, когда все документы будут готовы и вы посчитаете итоговую сумму, включая налоги, сборы и все прочее. Я завтра заеду к вам и завезу деньги… Где мне инкан ставить?

Бухгалтер с поклоном протягивает раскрытую папку с документами, умудряясь показать пальцем два места, где нужен оттиск. Открываю коробочку, аккуратно прикладываю печать к пропитанной краской подушечке, затем ставлю один отпечаток и другой. Все, завтра оплатить, получить копии договора и можно начинать возню с ремонтом. Главное — понять, что именно я хочу получить в итоге. А уж кого припахать на стройку в качестве надзирающих — и так знаю. Есть у меня несколько людей на примете.

Уже когда поворачивали в сторону наших кварталов, рядом кавалькадой пристроились босодзоку. Рожи у всех довольные, на багажнике Сузуму большая картонная коробка. Не иначе, пивом закупились и теперь собираются ударно закончить очередной рабочий день.

Приоткрыв окно, улыбаюсь Кудо:

— Горо-сан, ты просто излучаешь жизнерадостность и демонстрируешь достигнутые успехи на профессиональном поприще.

— Чего? — тот от неожиданности чуть не влипает в близкий бордюр.

— Говорю, хорошо у тебя холодильники поживают, вон какой бодрый… Слушай, завтра днем вы как?

— Завтра у нас среда. А среда — это середина недели. Поэтому мы отдыхаем.

— Значит, свободны… Есть идея обкашлять кое-какие мысли. Можно только с тобой, можно со всей бандой. Не против?

— Да мы всегда за. Тем более, что твои копейки уже закончились… — смеется, потом неожиданно становится серьезным: — Я пошутил, Тэкеши-сама.

Ну вот, и здесь засада… Прошу Масаюки:

— Притормози вон там, пожалуйста.

Когда остановились, выбираюсь из лимузина и подхожу к пристроившийся позади могучей кучке. Аккуратно тыкаю пальцем в грудь задумчивому главарю:

— Слушай, Горо-сан. Если я тебя где-то и как-то обидел, ты скажи. Есть такое? Или у нас все ровно?

— Нет, Тэкеши-сама. У нас все нормально.

— Тогда я тебя прошу, не надо мне этих приседаний. Для тебя я всегда «сан». Или «кун». Можно вообще просто по имени. Тебе можно — мы же друзья. А вот если еще раз услышу «сама», то сильно расстроюсь. И дам в бубен… Остальных тоже касается.

— Извини, вырвалось.

— Все, забыли… Значит, завтра. Где?

— Давай там же, на площадке, — народ начинает улыбаться. Похоже, они ожидали серьезный наезд, когда увидели остановившуюся машину.

— В четыре нормально?

— Более чем, «сан» и «кун».

— Сам такой, — хлопаю Горо по плечу и иду обратно. Масаюки уже стоит, распахнув дверь. Он считает себя обязанным помогать мне садиться в лимузин. На выход сопроводить не всегда успевает, я постоянно забываю, что мне по статусу положено теперь изображать из себя невесть что. — Мата нэ! До завтра!

Могучей кучкой медленно доезжаем до нашего района, после чего босодзоку машут на прощание и сворачивают к высоткам. Меня же везут домой.

За ужином спрашиваю опекуна:

— Аки-сан, а нет ли у тебя знакомых в других департаментах, кто может подсказать хороших строителей и насчет лицензий на ночной клуб посоветовать?

— Ночной клуб?

— Да, мне предложили попробовать. Открыть заведение, куда буду молодежь приглашать. Чего им зря по улицам болтаться. Дискотека мне не интересна, а вот зал небольшой для дзю-до, штангу с гантелями в углу. Стойку с напитками. Пару столов для бильярда. Телевизор со спортивными каналами. Неплохо должно получиться.

— И место уже выбрал?

— Рядом со школой. Там после урагана ангар почти развалился, надо будет на его месте новый собрать. Аренду должны оплатить, теперь лишь вопрос с хорошей строительной фирмой и разрешениями на продажу алкоголя.

— Тебе же нет еще и двадцати, — хмурится опекун.

— Само собой, я этим заниматься не буду, делать мне больше нечего. Взрослого за стойку поставлю. Просто я тут подумал… У молодых абэноши процент выгоревших за первые два года очень высок. Хочется не складывать все яйца в одну корзину. Нужно чуть-чуть подстраховаться.

Услышав последнюю фразу, опекун заметно напрягается. Пытаюсь успокоить: