Олег Борисов – Кобун (страница 36)

— Сам займись, если такой умный, — обижается Горо, возвращаясь к движку.

— Так я у вас вместо пятой лапы. Исключительно в качестве бесплатного учителя хороших манер… Но ты подумай. Мало ли, вдруг что надумаешь.

Сидевшая сбоку Тошико тянется к раздраконенной упаковке, добывает бутылку лимонада и фыркает:

— А чего думать? Квартира в районе от четырехсот штук за месяц. Для клуба же нужно отдельное строение, сарай какой-нибудь с парковкой под байки. Это запросто от миллиона. И то еще просто так не найдешь, все хорошие места заняты.

— Хорошие. Но нам не надо на крупных торговых площадках или где-то в популярных местах. В уголочке, рядом с парком или промышленной зоной… Ладно, понял. Идея не дозрела.

— Почему, — заканчивает привинчивать крышку на место Горо, — идея хорошая. Мы ее периодически пытаемся обжевать с разных сторон. Просто идея — она есть. А денег под реализацию нет.

— А если деньги будут?

— Тогда можно под это дело даже лицензию для бара получить. У Макото есть подвязки. Будет нормальный клуб, с музыкой, танцами и прочими делами. Кстати, такое заведение и Симидзу-сама на контроль возьмет. Десять процентов с выручки и нас никто не тронет.

Отмечаю для себя, что знакомого всем сятэйгасира‑хоса называем по разному. Я больше по имени, байкеры исключительно по фамилии. Мда, вот на таких мелочах и прокалываются. Хотя — если я к борекудан в родню набиваюсь, то что с меня взять?

— Понял… Ладно, вернемся еще к этому вопросу… Тогда переходим ко второй части. Кто меня может завтра на «Урале» прокатить с коляской? Два мешка и коробку с подарком нужно будет в центр доставить.

— Когда?

— На месте надо быть в час. Подхватить меня нужно у соседей, адрес я дам. Там на автобусной остановке и буду ждать.

— Макото, ты как?

Крепыш пожимает плечами — почему бы и нет?

Достаю из кармана тонкую пачку, вручаю Горо:

— Вот, здесь десятка. Вроде день аренды авто сейчас так обходится?

— Да нам бы упаковки пива хватило!

— А комфорт? И личный водитель?.. Все, гроза района, пойду я. Мне еще гранит науки грызть, чтобы он провалился куда-нибудь. С понедельника опять «возьмите карандаш и поставьте крестик»…

Под ехидные смешки прощаюсь и топаю домой. Вроде все проблемы на сегодня закрыл, можно устроить праздник живота. Благо, два пакета у меня забиты разными вкусными и питательными вещами.

Утром медитирую. Представляю, как в меня вливается поток энергии, растекается по тоненьким трубочкам внутри тела и медленно испаряется, нагревая кожу. Вдох-выдох… Заниматься в голове «боем с тенью» лень. Я уже успел размяться на заднем дворе, куда соседи не выглядывают. Опекун дрыхнет, вернулся ближе к полуночи и «на бровях». Это он серьезно так пивом нагрузился. Но довольный — просто жуть. Когда его спросонья встречал, успел мне похвастать, что пять раз проиграл главному боссу департамента, за что был удостоен отдельной похвалы. Теперь Аки-сан спит, распространяя сшибающий с ног выхлоп.

Вдох-выдох. Вдох… Был у нас среди Мамонтовских парень. Хороший, что странно. Обычно среди той банды люди были очень специфические. Хотя, что далеко ходить. Я там до хакерской карьеры тоже не спичками торговал. Так вот, в молодости Сашка умудрился в Индии полгода студентом проболтаться. Чакры правил и что-то там про особый воздух в монастырях задвигал. От пули в затылок его философия не спасла, но все эти «сила в тебе, брат» в голове остались.

Медленно открываю глаза и с легкой грустью наблюдаю, как мои руки от плеч до кончиков пальцев светятся багровым оттенком. Всполохов огня нет, но теплом ощутимо отдает. А еще вижу, что внутри меня тянутся эдакие тонкие нити ярко-зеленого цвета. Слабо пульсируют, повторяя «структуру кровеносной и нервной системы», подсмотренную давным-давно в медицинском атласе. Сомневаюсь, что это в самом деле кровеносные сосуды, но зрелище в любом случае завораживает.

Как только отвлекся от процесса медитации, тепло в руках спадает, они перестают светиться. Яркость «сети» одновременно с этим увеличивается, течение непонятной субстанции явно нарастает. Но еще минута-другая — и все, картинка блекнет. Стоит моргнуть — я опять обычный.

Да что же это такое и как с этим жить? Опять какой-нибудь дурацкий выверт одаренности? Если да — то какой? И смогу ли я снова увидеть всю эту виртуальную хрень?

Закрываю глаза, настраиваюсь на спокойное лицезрение непонятно чего. Приоткрываю правый глаз — нет, пусто. Никаких визуальных эффектов. Так, а что я делал, чтобы запустить представление? Вроде как «энергия течет, течет»… Точно, тепло вызывал. Примерно так же, как для создания огненного шарика. Только не конкретно над ладонью, а просто «мои веки тяжелеют»…

Хлоп — поймал нужный настрой. Совсем не сложно. И сразу ощутил, как сквозь кожу будто проступила тонкая сетка. Кстати, я теперь ее могу представить даже с закрытыми глазами. Еще лучше… Значит, я медитирую. А если я медитирую — то занят очень важным для японца делом. Главное, не пугать окружающих видом горящего тела…

Через час бросаю дурацкое занятие и ползу в душ. Вымотался — просто жуть. И жрать хочется. Не завтракать, как положено добропорядочному молодому человеку, а именно жрать — набивать рот, глотать не жуя и тянуть руки к следующему блюду.

Зато я сумел понять несколько вещей сразу.

Самое главное — если очень-очень аккуратно, то эти самые каналы могу расширять. Они растягиваются, затем принимают первоначальное состояние. Но вот если чуть-чуть, если очень хочется — то укрупняются. Буквально на доли миллиметра. Но я это чувствую.

Еще вроде как пришло осознание, что это в самом деле какая-то внутренняя магическая энергия. Не знаю, надо будет в госпитале у профессора потом уточнить между делом. От него вчера вечером, кстати, сообщение пришло. Теперь у меня занятия по обретенному дару каждую пятницу с четырех до шести вечера. Лекции, постижение сути бытия и прочие хитрые заморочки.

Ладно, с учебой и препарированием лягушек позже. Главное — я эти каналы могу потихоньку увеличивать. И красноватые оттенки после перенапряжения убирать. Проглаживать, что ли? В общем — где-то было не совсем комфортно, там старательно попытался подлечить, изменить ощущение поломки на более привычное «у Фомы не болит» — и полегчало.

Выходит, я теперь самопальный целитель-самоучка для себя, любимого. И это значит что? Это значит, что развивать первоначальный дар могу форсированно. Не совсем, чтобы с шашкой на танк кидаться, но и без этих ваших «шаг вправо — шаг влево и выгорел». Фиг вам. Конечно, мне эта дурнина с огненными фокусами пока больше проблем создает. Но — уже мое. И я это просто так не отдам. Хочу. С детства мечтал в цирке клоуном выступать.

Доев половину запасов, задумчиво разглядываю парящий над ладонью шарик. Привычный уже. И когда надоест играться, я его обратно в себя «втяну», энергия зря не пропадет.

Проблем три.

Первая — он размерами с грецкий орех. А я раньше такие выдавал один единственный раз. Обычно у меня получались горошинки.

Вторая — я его напитал энергией под завязку. Боюсь, если сейчас им запулить в стенку, то дыра будет больше футбольного мяча. Конечно, полетит недалеко и бумкнет не как артиллерийский снаряд, но все равно — внушает. А еще породил я его за пару секунд. И ладонь даже не жжет, как раньше. Похоже — сейчас это мой оптимум для прокачанных на медитации «каналов силы». Интересно, что я смогу отчебучить через месяц-другой регулярных тренировок?

И третья, самая неприятная. Я понял, откуда у меня появился новый бонус. Я даже то самое ощущение смог воспроизвести, покадрово разбирая прошедшие дни. Проклятый китаец… Он тоже был абэноши. Может, не прямой специалист в той или иной стихии, но даром владел. И когда я свернул ему шею, часть его таланта перешла ко мне. Точно так же, как и после смерти Юми Хаяси. Жирдяй огнем перед школой баловался, китаец дрянь бодяжил. А я теперь колдун ранга один-минус.

Что же, Тэкеши. Ты влип. Причем крупно так. Почему? Потому что если про твой талант потрошителя кто-то в самом деле пронюхает, то на тебя откроют охоту на уничтожение. Ни один абэноши не захочет, чтобы рядом существовал подобный монстр. Ведь я могу посягнуть на самое ценное — на их дар.

Мда… Пью чай и бездумно смотрю в окно. И за что мне это все? Видимо, слишком много грешил в прошлой жизни. Слишком…

«Урал» аккуратно припарковался рядом с автобусной остановкой. Заглушив двигатель, Макото Огава выбрался из-за руля, обошел коляску и покачал головой:

— Ты бы хоть предупредил, что у тебя какая-то очень важная встреча. Вырядился, будто на прием к императору. Я бы машину взял, у меня права есть.

— Как дам больно! Меня уже с утра кто только не шпынял внешним видом, — ворчу в ответ. — Давай лучше грузиться.

— Я серьезно, Тэкеши-сан.

— Я тоже. На мятой «тойоте» приехать в гости — это попса. А на «Урале» эксклюзивном, которого в Токио по пальцам одной руки пересчитать — это прикольно. Это — стиль!

Макото хмыкает и помогает уложить два тяжелых баула в коляску. Сверху аккуратно укладываем большую коробку из-под торта и все накрываем чехлом. Устраиваюсь позади водителя на пассажирском сиденье, затягиваю ремешок шлема. Я — очень законопослушный гражданин. Нечего на меня пялиться.

Поехали…

У входа в небоскреб нас встречает пара мрачных ребятишек. Похоже, Кэйташи вставил подчиненным пистон за все хорошее, вот и хмурятся.