Олег Борисов – Кобун (страница 35)

— Каким именно, Кикути-сан?

— Нам придется допросить всех участников событий, господин директор. И я бы сосредоточился на близком друге Юма Хаяси в первую очередь. Личностный портрет показывает нам мелочного, злобного недоноска, завидовавшего вашему сыну, Хаяси-сан. Оценив возможные варианты событий, мои аналитики предложили несколько версий. Одна из них — после драки Юма нагнал бросивших его приятелей и высказал им претензии. Вполне возможно, что ссора переросла в потасовку, которая закончилась для него фатально. Тело спрятали где-то в канализации или в мусорных баках. Без допроса мы не узнаем правды.

— А тот хулиган, из-за которого и разгорелся конфликт. Не мог он догнать раненного Юму-тяна и добить?

— Четыре процента. Мы собрали всю возможную информацию, господа. Парню серьезно досталось битой, плюс его пинали ногами. Он буквально самостоятельно стоять не мог, поэтому и откусил мочку уха. Есть многочисленные свидетели, которые описывают его внешний вид в последующие дни. Крайне маловероятно, что именно он сумел нанести фатальный удар.

Молчавший весь разговор отец Юмы прокашлялся и тихо спросил:

— Но вы считаете, что шансов на возвращение моего мальчика не осталось?

— Прошу меня простить, Хаяси-сан, но это так. Если бы Юма был жив, он бы дал о себе знать. Учитывая, насколько широко развернуты поиски, его вряд ли где-то удерживают в заложниках. Это бы стало известно. За информацию о его местонахождении объявлена серьезная награда. Очень серьезная. Любой криминальный босс давно бы слил информацию мои людям… Примите мои глубокие соболезнования.

После минуты молчания Изао Ямасита подвел итог встрече:

— Я разрешаю вам, Кикути-сан, провести необходимые действия для того, чтобы докопаться до истины. Вы профессионал и сможете оформить все, как нужно. В какое время собираетесь уложиться?

— Две недели на первого персонажа. Затем необходимо будет взять паузу. Примерно месяц на двух оставшихся. Там, скорее всего придется оформлять несчастный случай. Ну и ближе к концу лета отработаем последнего. Я называю максимальные сроки. Вполне возможно, что управимся быстрее.

Директор банка кивнул:

— Я согласен. Пусть ваш представитель пришлет смету на дополнительные мероприятия, я подпишу. Никто не смеет безнаказанно обижать меня или моих людей. Кто бы это ни был…

Я продрых почти до обеда. Все же ночка выдалась бодрой.

Когда выбрался на кухню, то нашел на столе записку от Аки-сан. Он предупреждал, что будет поздно. Кто-то из знакомых вернулся из командировки во Францию, привез интересную игру в каменные шары. Теперь руководство департамента заболело иноземной заразой и стройными рядами двинуло развлекаться, попутно утащив вслед за собой подчиненных.

Хотя — попить пива на свежем воздухе и пожевать рыбных рулетиков — что в этом плохого? Тем более, что львиную часть бюджета на развлечения покрывает бухгалтерия по своим хитрым статьям расходов. Так что — я рад за Аки-сан. Пусть отдыхает.

Перекусив, выгребаю из шкафа старые шмотки. Мне нужна ветровка неприметная, кепка и солнцезащитные очки побольше. Еще джинсы и старые кеды. Все такое, чтобы максимально обезличить подростка, который через час заглянет в бетонную коробку хранилища. Там на углу камера и следящие полуслепые шарики болтаются на каждом этаже. Накладывать грим еще раз — смысла большого нет. А вот превратиться в среднестатистическое «ничто» — это будет неплохо. Перезапись на подобного рода комплексах раз в сутки, так что мне прямо сейчас не нужно привлекать лишнее внимание. Через неделю я придумаю, куда перепрятать барахло. Может, пока так и оставлю. Но рассортировать надо.

Пью чай перед дорогой, пролистываю новости в интернете. Что у нас там в марине? Ага, поджог. Остатки яхты кормой легли на дно, на фото только закопченный нос чуть торчит. Первоначальная версия полиции — разборки «понаехавших» между собой. Китайские «москиты» с кем-то не поделили имущество и притащили криминальные проблемы на местную территорию. Обещание властей навести порядок и завинтить гайки для иммигрантов. Попутно краткий отчет — найдены несколько единиц огнестрельного оружия, остатки наркотических веществ и три трупа. Поиски продолжаются.

Отлично. Пусть и дальше китайцев плющат, мне легче дышать будет. По видео никакого ажиотажа на почтовой парковке не отмечается. За выходные запах ацетона в машине должен выветриться, я там окна оставил приоткрытыми. Все, переоделся, старый рюкзак на плечи, можно выдвигаться.

Опустив за собой раздвижные двери, включил свет и начал методично разбирать хапнутое. Местные деньги в одну сторону, валюту в другую, китайские юани в третью. От них избавлюсь в первую очередь, очень уж след явный будет. Да и не пользуются почти этими бумажками на местном рынке. Так что пусть у оябуна голова болит, куда пристроить. Более чем уверен, у него каналы отлажены. Все же Инагава-кай первое место в международной преступности среди японцев занимает.

Ювелирку перетряхнул. Оставил себе только ширпотреб, который легко при случае продать можно. Никаких слишком дорогих вещей. Браслеты, цепочки, массивные золотые кольца. Что понавороченнее — отложил отдельно. Часть из этого в подарок, остальное на черный день. Совсем черный, когда уже плевать, кто станет про безделушки вопросы задавать.

В отдельную сумку следом за юанями проследовали и два мешка с молочного цвета порошком. Кажется мне, что это героин. Еще в прежней жизни фасовали у нас братки и кокс, и эту заразу. По внешнему виду чуть отличаются, хотя сходу и не скажу, чем именно. Ладно, тоже не моя головная боль.

Закончив делить на «свое-чужое», прикинул итоги. Значит, у меня две сумки в подарок. И еще одна коробка, которую притащил с собой в сложенном виде. Два личных баула — на черный день. Валюта, йены и ювелирка. И два баула на оперативные расходы. Посчитал на глаз, машинки не было. И то — умаялся. Но в итоге даже чуть рассортировал.

Почти половину занимают пачки с купюрами по десять тысяч йен. Сто «листов» в пачке — вот тебе и миллион. Высотой каждая около десяти сантиметров и весом около ста грам. Десять пачек — кило бумаги. Или десять миллионов. У меня набралось семьдесят пять кило или Семьсот пятьдесят миллионов кэша. Охренеть — я деньги в килограммах считаю! И это — крупные купюры. Еще почти полная сумка — мелочи. Там каких только номиналов нет — и тысяча, и две, и пять и десять, но изрядно помятые.

Еще на первый взгляд больше ста тысяч американских долларов. Плюс пять пухлых пачек британских фунтов, эти даже не распаковывал. Одним словом — я теперь богатый Буратино и могу больше не заботиться, что на пропитание не хватит. Главное — не сорить направо и налево просто так. Богатый школьник-сирота автоматически вызывает вопросы. Особенно, если перед этим родители не оставили состояние. Здесь выбитыми долгами не отбрешешься.

Ладно. Миллион мелочью я в рюкзак забил, остальное пока оставил. Кстати, все манипуляции выполнял в перчатках. Одежду потом сменить, здесь не следил особо. Если аккуратно продолжать себя вести, то меня будет сложно привязать к припрятанному богатству. Так и будем продолжать. Главное, завтра в гости скататься.

Звонок от Симидзу-сан меня застал буквально на выходе из склада.

— Коннитива, Кэйташи-сан, как поживаете?

— Коннитива, Тэкеши-сан, неплохо поживаю. Особенно после того, как ты меня вчера порадовал, потеряшку вернул… Я поговорил с господином Гото, он готов встретиться с тобой завтра в час дня. Адрес тот же. К сожалению, я буду занят и не смогу за тобой подъехать.

— Это не проблема, сам доберусь. Огромное спасибо, что смог помочь решить этот вопрос.

— Может быть, завтра увидимся, постараюсь вырваться в офис. Очень хочется посмотреть, чем ты хочешь порадовать оябуна.

— Тогда до завтра, Кэйташи-сама. Всего хорошего.

Вечером возвращаюсь от станции метро через магазины, как обычно набрал пожевать разного. Прихватил упаковку шипучки. Топал обратно через знакомый микрорайон, сделав небольшой крюк. Как и думал — на парковке все те же лица. Помахал рукой, добрался и рухнул на лавочку:

— Упарился я вам воду тащить!

— Воду? — возмущается Сузуму, успев уже выцепить оранжевую бутылку из упаковки. — Лучше бы пива прихватил!

— У меня рожа слишком юная для пива. Это раз. До дисплея с кнопкой «мне уже двадцать» дотягиваться трудно. Это два. И пиво стоит почти в три раза дороже. Это три… Фух, дай мне вон ту, белую. В ней сахара поменьше.

Сидим, наслаждаемся жизнью. Попутно пытаюсь сформулировать запутавшуюся в извилинах одинокую мысль. Наконец отлавливаю ее и спрашиваю Горо Кудо, который что-то там химичит на двигателе со снятой крышкой:

— Большой босс, а вот скажи мне, человеку мало понимающему во всех ваших тыр-дыр… Почему вы себе нормальное помещение не снимете?

— Зачем?

— Клуб. Место, где вас не будут щемить за то же пиво. И за возможный шум. Хорошую звукоизоляцию поставить — и колонки в полный рост по стенам развешивай. Кроме того — появится угол, где можно при случае кости бросить.

— Думаешь, мы не пробовали? Знаешь, сколько стоит аренда?

— А что, тот же Кэйташи-сама не поможет? Подсказать, к кому обратиться. С кем из правильных людей в местном самоуправлении поговорить. Только я имею в виду — поговорить, а не вломиться с претензиями.