Олег Бондарев – Рыцарь понарошку (страница 53)
– Тебя не касается! – довольно резко ответил герцог.
– Да, конечно, – опомнился Зиггер. И чего он, вправду, так разошелся? Самому герцогу вопросы задает! Может, у него там дела государственной важности, а он, никчемный изобретатель, «зачем?» да «зачем?»!
Даже стыдно стало. Немного.
– А груз потянет?
– Смотря сколько…
– Я в кольчуге, меч-палаш да мешок заплечный.
– Потянет, куда ему деться!.. – отмахнулся Безумный.
– Отлично. Тогда я завтра в полдень зайду, мы с тобой на полянку выйдем, и ты мне покажешь, как с твоей леталкой обращаться. Потом и сочтемся, понял?
– Да. Только это не леталка, – надулся изобретатель, – а самый настоящий драколет. С крылышками!
– Так это он, что ли, под столом валяется? – подал голос Кушегар.
– Он самый, – Зиггер тут же оказался на ногах и, встав на четвереньки, достал драколет из-под ветхого столика.
– Точно, не леталка это! – язвительно заметил барон. – Черт-ее-пойми-пойду-выброшу – вот для этой штуки подходящее название! А ты – «драколет»!..
– Да тише ты, – шикнул на него Фэт.
Ему игрушка Зиггера понравилась. Легкая и небольшая. Два крыла, каркас деревянный да ремни – чтобы на плечи надевать, наверное.
Никаких колесиков, шестеренок и прочих штучек, столь любимых изобретателями.
Проще пареной репы, как говорится.
– А летает она как? – с изрядной долей скептицизма поинтересовался барон.
– Внутри эта трубка, на которой крылышки держатся, полая. Края запаяны и заклятиями охранными для верности закрыты. А в трубке – демон-летун.
– Чего? – не понял Кушегар. – Что еще за демон?
– Летун. За счет его магии крылышки и машут. Рассчитан этот демон на пять лет. Если махать перестанет – значит, сдох. Потому что нарушить договор и просто не лететь он не может.
– А они еще и дохнут? – округлил глаза Фэт.
– Конечно. Только вы все равно его смерти не увидите. Только почувствуете – когда падать будете. Но демон свежий, так что сдохнуть не должен, не беспокойтесь!
– Ну… Будем надеяться! – вздохнул рыцарь. – А сколько ему, кстати, времени понадобится, до гор-то?
– С денек где-то, не больше.
– А ночью он летает?
– А ему все равно. Только направление задавайте – и все.
– Ясно. Ладно, тогда мы пойдем. Завтра к полудню жди! – наказал Фэт.
Зиггер кивнул.
– Удачи вам, господин герцог! И вам, господин барон! – сказал он, едва друзья переступили порог.
А потом захлопнул дверь и, радостно взвизгнув, с разбегу прыгнул на диван. Старая койка тихо охнула: лучшие ее годы давно остались позади.
Но изобретателю было все равно: сладко потянувшись, он торжественно обратился к псу:
– Ну, вот, господин Собакин, не зря мы этим маемся, не зря! Сами герцоги с заказом приходят! Вот слетает он в свои горы, господин Собакин, и попомните мое слово – не будет у нас отбоя от клиентов! Ох, счастливые денечки грядут!.. Будем мы с вами жить припеваючи: я, сидя в новом кресле с кружкой гречишного пива, а вы, господин Собакин, – у позолоченной миски с самой дорогой колбасой!
Заслышав о колбасе, пес громко гавкнул: похоже, он тоже не возражал, чтобы счастливые денечки настали.
И как можно скорее.
– Прибыли! – измученно улыбнулся Валентин, разглядывая вершины Карманских гор.
Подъем вышел не из легких. А ведь до этого были стычки с егерями, проклятая деревня, дроверы, фрогулы… Как же непросто дался им этот путь!
Но теперь они почти пришли. Осталась самая малость: обыграть в карты дракона и победить двоих неизвестных! И только тогда можно будет сводить Пижона с его возлюбленной Элви.
А она…
Вал нахмурился: что за чертовщина? Еще совсем недавно – он проверял – Элви была в столице Астрата. Теперь же волшебница словно в воду канула.
Ее нигде не было.
Неужто… мертва?
Но ему бы сообщили о смерти…
Или это необычная кончина? Вал не знал всех особенностей умерщвления в Астрате. Может, маги этого мира придумали особо изощренный способ? Или не маги, а кто-то другой?
В любом случае беспокоить вампира пока не стоит. А то с него станется: бросит задание Хорхиуса и начнет искать свою возлюбленную по всем закоулкам Астрата. Уж тогда они повеселятся в стократ больше! Вот только толку с веселья этого мало…
В общем, пока надо закончить с глупыми играми.
А об Элви они еще успеют позаботиться…
– Как думаешь, что ему за Маску предложить? – спросила волшебница, пережевывая кусочек вяленого мяса.
– Да не отдаст он! – тролль улегся у стенки, загородив ногами проход. – А предлагать… Ничего ему не нужно, он же Смотрящий.
– Совсем-совсем?
– Совсем-совсем. Ну, разве что покой. Точнее, Покой – именно с большой буквы!
– Смерть, что ли? – не поняла Элви.
– Нечто вроде. Вот ты представляешь себе, каково это – шестьсот лет сидеть в одном и том же месте, никуда не выходя, и тешить себя беседой с горсткой идиотов, которых обвел вокруг пальца клоун-орк? Да мне и самому уже осточертел этот Лабиринт. Эх, если бы Зло не сдерживало…
– Зло? – оживилась Элви. – Какое?
– Ну, то, что в центре Лабиринта, в круглом зале. Оно нам и не дает Изойти.
– А Бинбо?
– А что Бинбо? Он же маг, да еще какой! Смог время Исхода для всех нас оттянуть. Но его потом все же утащило, а мы остались. Хорошо хоть в Лабиринте, от глаз людских подальше!
– А чего в этом хорошего? Ты же сам говоришь – осточертело тебе в Лабиринте!
– Ну осточертело. Но представь: на весь Астрат – десять нелюдей. Да твои собратья просто на куски бы нас порвали! А потом оживили бы и опять порвали. Вы же, по большему счету, и орков, и эльфов, и моих родичей ненавидите пуще всех бед. Хотя за что – неясно.
– Может, люди просто не очень любят тех, кто на них не похож?
– Нет, Элви, – грустно покачал головой Ганрич. – Сама подумай: если ты права, значит, с Исходом должны были закончиться все войны. Они закончились?
– Нет.
– Вот видишь! Когда мы Изошли, людям стало некого ненавидеть. Но они не растерялись и стали ненавидеть друг друга. Одни люди убивают других людей. Фрогулы – слишком велики и неуязвимы; дроверы – мелки и шустры; драконы – огромны и недосягаемы. А сосед – вот он, скотина, живет себе, жизни радуется…
Элви грустно хмыкнула:
– Честно говоря, не думала, что среди троллей есть настоящие философы! Из нескольких занятий, на которых рассказывалось о вашей расе, я поняла, что вы глупы и жестоки. Но теперь знаю, что это не так…
– Да нет, тебе все правильно говорили, – огорошил девушку Ганрич. – Жестокие, конечно, сильно сказано… Но глупые – да. Просто… – он тяжело вздохнул, – за шестьсот лет одиночества и редкого общения с Крыланом можно научиться очень и очень многому. Ладно, забодал я тебя совсем – отсыпайся, завтра опять идти.