Олег Бондарев – Проходимцы (страница 29)
«Может, у него есть какой-то слабенький артефакт, о котором он почему-то не хочет рассказывать? А может, я просто стал слишком подозрительным типом? Хрен знает…»
– Надеюсь, сейчас тебе получше, – пробормотал Томас.
– Да, терпимо… – пробормотал Кейси. – Побаливает еще немного, но в целом… пройдет…
– Это все из-за меня, – сказал альбинос совершенно искренне, без всякого подвоха. – Но, блин, если бы не ты, может, меня бы уже… того…
– Да ну, прекращай, – поморщился Кейси. – Ты ведь как-то выживал до нашей встречи? Сам, без всякой помощи…
– Так тогда и этого… Стивена… гребаного не было. И профсоюза… А теперь – есть… и я боюсь. – Альбинос тихо шмыгнул носом, но тут же взял себя в руки – насколько мог в своем нынешнем состоянии.
Бородач повернулся к Измерителю, и тот поспешно отвел взгляд в сторону, не желая смотреть другу в глаза.
«Он сейчас наверняка думает: «Какого черта, хлюпик? Надо бороться, а ты сопли развесил…» Стыдоба…»
– Держись, Томми, – неожиданно тепло сказал Кейси. – Тебе было трудно все эти годы, но теперь… теперь ты не один.
Он коснулся руки альбиноса, и тот, вздрогнув от неожиданности, торопливо отстранился. Всячески маскируя смущение глупыми смешками, Измеритель неловко встал и пробормотал:
– Ты как, останешься еще или пойдешь? Я просто ложиться собираюсь… Завтра важный день, сам понимаешь. То есть, если хочешь, сиди пей, я на матрасе прилягу…
– Да не, чего сидеть, пойду я. – Кейси, кряхтя, потянулся. – Путь неблизкий, пока дотопаю…
Он оттолкнулся от тахты, приподнялся над ней на фут, постоял в такой нелепой позе секунд десять… и с протяжным стоном плюхнулся обратно.
– Ты чего? – обеспокоенно спросил Томас. – Нога? Опять подвернул?
– Да какая нога… – буркнул бородач. – Нажрался просто… Пока сидел, нормально было… а встал только – все кружится…
– Ну тогда не парь мозги – ложись прямо тут, – махнул рукой Томас. – Я на матрасе посплю… не проблема…
Кейси прищурил один глаз:
– Уверен?
– А то! – заверил альбинос.
– Ну ладно тогда, – пробормотал бородач. – Ты там прости уж, если че…
– Не проблема, говорю ж!..
На самом деле Томас снова путался в своих чувствах. С одной стороны, ему хотелось, чтобы Кейси ушел – после его лукавства и странных проникновенных речей. С другой стороны, оставаться в одиночестве Измеритель желал еще меньше: он все еще боялся, что «стервятники» профсоюза заявятся к нему домой и попросту растерзают его, пьяного и беспомощного.
«Да и куда его девать-то? – глядя на Кейси, подумал Томас. – До такси-то, может, еще как-то и дотащу, а дальше что? Водила увидит, что он пьяный вусмерть, и либо просто выкинет его возле дома, либо обчистит… В общем, пусть остается».
– Хороший ты человек, Томми, – вдруг сказал бородач. – Горжусь тобой.
Он вытянулся на тахте и, отвернувшись, громко захрапел.
Измеритель недоуменно уставился на его широкую спину.
«Горжусь»? Почему не «рад знакомству» или что-то такое? Почему именно «горжусь»?»
Скользя по спящему взглядом вверх-вниз, Томас вдруг обратил внимание, что рубашка Кейси выскользнула из штанов, оголив поясницу. Прищурившись, Измеритель увидел на розовой коже белую отметину размером с ладонь.
«Родимое пятно? Или что? А может, это как-то связано с рамкой? Может, поэтому он вскрикнул, поэтому такой добрый со мной – потому что сам на щепотку альбинос?»
Мысли путались. Никогда прежде Томас не слышал о подобном. Обычно ты либо альбинос, либо нормальный, третьего не дано.
«Наверное, это чушь… чего только в голову не придет после бутылки вина… Хотя рамка… да и с ногой у него, кажется, все в порядке…»
Первым импульсом было разбудить Кейси и как следует расспросить, но Томас сдержал этот нелепый порыв.
«Он пьяный, я пьяный… лучше утром поговорим, на свежую голову. А сейчас – без толку».
С такой мыслью он потопал к лежащему в углу матрасу. К Томасу нечасто заходили гости, но запасной вариант на подобный случай все-таки имелся. Иронично, но завелся он тут как раз в те времена, когда Измеритель тесно общался с Патриком. Уже упав на старый матрас, коснувшись его холодной поверхности гладкой щекой, Томас вспомнил один из вечеров, проведенных в компании старого друга. Патрик нечасто навещал товарища, но, когда все же забегал на огонек, трепались они до поздней ночи – почти как сейчас с Кейси.
«Как же так вышло, что потом он просто взял и пропал? – заворачиваясь в потрепанное одеяло, подумал Измеритель. – Почему не связался со мной через месяц? Год? Два?»
Затуманенный рассудок внезапно разродился озарением – тот случай, когда самые важные открытия выскакивают наружу неожиданно, словно чертик из коробочки.
«Он всегда хотел общаться с обычными людьми, а не с альбиносами. Вот и начал с того, что мысленно отправил меня к черту и уехал. Странно, обидно… но ведь получилось в итоге!»
Мечта Патрика сбылась: он изменился и стал частью обычного мира, стал тем, кто не шарахается от магических полей, точно одуревшая муха, тем, кто шагает по улице с высоко поднятой головой.
«Я тоже так хочу», – подумал Томас.
И уснул, изможденный.
Сегодняшний день оказался чересчур насыщенным, но завтрашний обещал побить все рекорды.
4. Братья по несчастью
Вивиан жила в северо-восточной части города, в покосившемся одноэтажном домике, который однажды рисковал сложиться, словно костяшки домино, навеки похоронив под собой самонадеянную хозяйку и тех, кто окажется внутри вместе с ней. Впрочем, вряд ли у мисс Клемент был выбор: никто в здравом уме не поменял бы приличную квартиру на подобную развалюху, пусть и с нехилой доплатой.
– Раздербань меня дракон… – окинув дом хмурым взглядом, протянул Скотти. – Мы когда маленькие были, уже паршиво было… а теперь так вообще. Я думал, она съехала давно.
– Мне кажется, ты переоцениваешь зарплату бухгалтера, – пробормотал Нельсон, задумчиво разглядывая щели в оконных рамах и покосившуюся крышу. – Или щедрость своей подруги, миссис Райт.
Проходимец заметно нервничал, что, конечно же, не укрылось от друга.
– До сих пор сохнешь по ней, да? – без обиняков поинтересовался Скотти.
Нельсон вздрогнул.
– Слушай, ну я же уже говорил…
– Да-да, я помню, – саркастически произнес друг. – «Все в прошлом»… Но у тебя на лице вообще другое написано. Так что давай перестанем зря сотрясать воздух и договоримся, что ты будешь держать себя в руках.
– В каком это смысле? – нахмурился проходимец.
– Да в самом что ни на есть прямом. Что бы она ни делала, что бы ни говорила, если тот парень внутри, мы забираем его, отвозим к Арчи и на том закрываем вопрос с гангстерами. Договорились?
– Ну да, я так и хотел, – пожал плечами Нельсон. – Не пойму, к чему тут отдельно о чем-то договариваться?
– Ну смотри, – сказал Скотти. – Я тебя предупредил. А теперь стой и жди… и не болтай под руку.
Он воровато огляделся по сторонам и, вытащив из кармана нечто черное и блестящее, подошел к двери вплотную. Зазвенел металл, и Нельсон запоздало понял, что Скотти возится с замком, пытаясь подобрать нужную отмычку из набора.
– Ты чего, сбрен… – начал было проходимец, но гневный взгляд друга заставил его смолкнуть на полуслове.
– Сказал же – стой и жди, – прошипел Скотти. – И лучше держи револьвер наготове.
Нельсон тихо скрипнул зубами, но рукоять лежащего в кармане револьвера все же нащупал. После случившегося в порту проходимец меньше всего хотел оказаться застигнутым врасплох.
– Есть, – тихо сказал Скотти.
Нельсон украдкой сглотнул подступивший к горлу ком и крепче сжал рукоять, норовящую выскользнуть из вспотевших пальцев.
«Хоть бы опять убивать не пришлось».
Скотти тем временем спрятал отмычки обратно в карман и, взявшись за ручку, медленно потянул дверь на себя. Нельсон с замиранием сердца наблюдал, как она открывается все шире и шире. Проходимец не знал, что ожидает увидеть. Вряд ли Картер будет стоять посреди прихожей, приставив к виску Вивиан ствол револьвера. Сам будучи проходимцем, Нельсон очень сильно сомневался, что Дин станет угрожать кому-то оружием.
«Мы все-таки не бандиты… хотя…»
Отчаяние меняет людей. Загнанный в угол зверек, даже самый безобидный, будет сражаться за свою жизнь с невиданным доселе упорством.
«Чем убегающий от мафии парень хуже подобного зверька?…»