Олег Бондарев – Однажды в Хорс-тауне (страница 57)
— Достану тебя, сука!
После чего хождение по кривой продолжилось. Стоило Винсу зайти в собственный подъезд, как память отключилась. Наутро Новал не помнил, как добрался до своей двери, как с горем пополам провернул ключ в замке и завалился внутрь. Выпало из памяти и то, как он, попытавшись снять туфлю, не удержался на ногах и рухнул на пол, где благополучно и заснул, не имея достаточно сил, чтобы доползти до дивана.
Ему снились дети, много детей. Они весело смеялись, бегали по зеленому газону, катались на качелях и вечно дразнили кучерявого веснушчатого толстячка, который при каждом упоминании своего имени начинал ныть и растирать слезы по щекам маленькими пухлыми кулачками.
Утром в голове шумело так, будто США и КША[10] решили перенести туда знаменитое сражение при Файв-Фокс. При каждом залпе орудий в его несчастный мозг Винс морщился и проклинал на чем свет стоит все напитки, которые хоть немного превосходили воду по крепости.
Впрочем, сделанного не воротишь.
Но чертовы бары!..
Слово «бары» для сил КША, видимо, заменяло команду «Пли!», потому как они тут же дали решительный залп из всех пушек, отчего Винс тихо взвыл и схватился за голову.
Хотелось курить, но Винс боялся, что после первой же затяжки его просто вывернет наизнанку.
Чертов Генри с его чертовым дядей… И чертова стилфи, которая решила обосноваться именно в Хорс-тауне, а не в Кливленде или Нью-Джерси!
Ползком добравшись до стола, сыщик снял трубку и плечом прижал ее к уху. Порывшись в карманах, он отыскал три клочка бумаги и разложил их перед собой на полу.
Значит, Дженнифер, Джессика и Клара.
Начнем… с Дженнифер.
— Але? — девушка ответила после третьего гудка.
— Это Дженнифер? — хрипло поинтересовался Винс.
— Ага, — подтвердила собеседница. — Че надо-то?
Собственно, после этого можно было заканчивать с проверкой Дженнифер и переходить к двум другим. Если девушка отвечает на звонки днем, значит, она точно не превратилась в монстра.
Но Винсу не давал покоя один вчерашний спор, и поэтому он спросил:
— Ты что, правда переспала с Кривым Тони?
— Че-е-его? — опешила Дженнифер. — Да ты кто, нахрен, такой, а? Какого хрена тебя интересует с кем я спала, а с кем нет? Да я тебе…
Винс сбросил и стал набирать второй номер. Он с трудом сдерживал смех. Эх, Дженнифер, Дженнифер…
Джессике сыщик дозвонился только со второго раза. Он уже заподозрил неладное, когда в трубке послышалось сонное:
— Ну кто там еще?..
После разговора с Дженнифер настроение у Винса сделалось игривое, к тому же сыщик еще окончательно не протрезвел после вчерашних «допросов». Знай это Джессика, она ничуть не удивилась бы, когда трубка хрипло заявила:
— Это Малютка Джеки, детка.
— Джеки?! — не поверила ушам девушка.
— Именно, детка. Твой Малютка Джеки.
— Я не верю ушам…
— Поверь, детка. Это я, Джеки.
Сыщик с трудом сдерживал смех. Розыгрыш казался ему удачным ровно до того момента, как Джессика заорала в трубку:
— Ах ты тупоголовый придурок! Какого черта ты стащил мои сережки, пока я была с твоим приятелем Кирком?!
— Но…
— Я хотела пойти в полицию, и знаешь что, Джеки? Теперь я точно пойду в участок, потому что ты не просто стащил мои сережки — ты звонишь мне в восемь утра, будишь и ласковым голоском говоришь: «Это я, твой Малютка Джеки»! Какого черта ты вообще мне звонишь, урод? В тот вечер мы перекинулись лишь парой слов, а теперь — «это я, твой Джеки»! Катись на свою свиноферму, иначе так и помрешь холостяком, тупая твоя башка!
Винс шумно сглотнул и потянулся к рычагу.
— Надеюсь, копы хорошенько проучат тебя, жирная скоти… — успела сказать Джессика, прежде чем ее прервали короткие гудки.
Винс некоторое время лежал молча, а потом, закрыв лицо руками, захохотал. Трубка болталась в воздухе туда-сюда, а он, катаясь по полу, безостановочно смеялся — громко и дико.
Сыщик вспомнил вчерашний вечер и толстяка с зализанными волосами и тремя подбородками. Он, в белом плаще и шляпе, сидел за стойкой и, облокотившись на нее, изредка прикладывался к стакану бренди. Более всего жирный напоминал гангстера на покое, этакого раздобревшего Майкла Корлеоне местного разлива.
— Ищешь, с кем провести ночку, малыш? — спросил он хриплым прокуренным голосом.
К счастью, Винс в тот момент был еще не слишком пьян, иначе за «малыша» боров бы поплатился парой зубов.
— Да, — кивнул Новал, усаживаясь рядом.
— Меня зовут Малютка Джеки, — представился толстяк.
— Гарри Пидокку, — ляпнул Винс, не особенно задумываясь.
Называть первому встречному дурачку настоящее имя сыщик поостерегся.
— Сколько дашь за номерок жгучей брюнетки с охренительно длинными ногами и шикарной грудью? — поинтересовался толстяк.
— Пару десяток.
— Всего-то? — немного удивился собеседник.
— Я ведь ее еще не видел.
— Тебе мало моего слова? Малыш, это стопроцентный вариант. Она уже давно этим занимается и, поверь, свою работу знает на отлично. Черт, малыш, весь прошлый уик-энд мы провели с ней в кровати, прерываясь лишь изредка — чтобы перекусить или выпить пива. Она — нечто, круче телки я не имел. А имел я немало телок, сечешь?
Винс кивнул. Если девушка провела целый уик-энд, занимаясь сексом с этим свинтусом, она действительно самая настоящая нимфоманка.
— Хорошо. Я дам пятьдесят. Но на этом торг окончен.
— По рукам, — кивнул толстяк и, выудив из кармана блокнот с ручкой, положил их перед собой. Написав на листке имя и номер, боров сорвал его с пружины и протянул Винсу. — Деньги.
— Вот, — сыщик вложил Гранта в пухлую руку собеседника, а номер девушки спрятал в карман плаща.
— С тобой приятно иметь дело, малыш, — ухмыльнулся толстяк. — Если любишь с двумя, могу за одного мятого Франклина подкинуть номерок двух премилых близняшек.
— Да ладно, мне бы хоть с одной справиться, — разыграл смущение Винс.
Боров презрительно хмыкнул.
— В твои годы, малыш, я мог справиться с пятью такими за раз, — поучительно изрек он. — Молодость, бурная молодость…
Он допил свой бренди и попросил у бармена добавки. Винс понял, что разговор окончен, и оставил толстяка наедине с пустым стаканом.
И вот теперь выясняется, что раздобревший Майкл Корлеоне на деле оказался самым обычным мелким воришкой, который крадет драгоценности у пассий своего братца Курта.
Черт, и почему люди так любят врать?
Малютка Джеки будет и дальше рассказывать, как в юные годы удовлетворял по сто пятьдесят девушек за ночь, и собеседники будут смотреть на него с уважением и даже подобострастием. А потом в один прекрасный погожий день к нему домой нагрянет полиция и, ткнув жирной мордой в ковер, расскажет другую, не менее увлекательную историю про грядущий суд, тюрьму и замечательных сокамерников, которые только и ждут приезда такого клевого парня, как Джеки. Услышав об этом, Малютка Джеки, разумеется, громко зарыдает и сам поведает обо всех своих грехах, после чего его точно упекут надолго. В тюрьме боров забудет и про бары, и про задушевные истории за порцией бренди… Едва освободившись, он приедет домой, запрется на все замки и будет долго и нудно благодарить Бога за то, что тот спас его от расправы зэков. Белый плащ и шляпа отправятся на вешалку, как и не выдержавший проверки временем образ стареющего гангстера. На смену им придут безразмерный серый свитер и старые синие джинсы, «в которых выросла вся Америка».
Винс утер выступившие на глазах слезы и мотнул головой. Смех смехом, но у него остался еще один непроверенный номер. Поймав болтающуюся трубку, Винс снова прижал ее к уху и набрал номер Клары.
Долгое ожидание так ничем и не завершилось. Он набрал еще раз — тишина. Еще один — тот же эффект. Винс бросил трубку на рычаг и задумчиво хмыкнул.
Одна подозреваемая у него есть. Но что толку? Винсу не удалось разжиться ее адресом, иначе он нагрянул бы к ней прямо сейчас. Если Клара действительно стилфи, то до вечера она к телефону не подойдет, а там уже приедет Генри…
Короче, надо ждать Кребола и не калечить попусту мозги. Фривольных дамочек в Хорс-тауне — хоть отбавляй. Так что искать среди них стилфи «методом научного тыка» — полнейшее безумство. А та же Клара могла просто уйти на работу, а не скакать по городу в облике зеленокожего чудища.
— На всякий случай готовься, родная, — ласково сказал Винс, обращаясь к бумажке с именем.
Встав с пола, сыщик добрел до холодильника и, взяв с полки бутылку водки, выпил пару глотков.