Олег Бондаренко – Унесённые ветром. Жизнь до и после (страница 3)
Огорчало и ещё одно обстоятельство: ей совершенно не повезло с однокурсницами.
Кутаясь по вечерам в одеяло, Маргарет грустно размышляла про себя о том, что эти особы намеренно сторонятся её, если же вдруг заговорят, ведут себя с надменностью цапель. При малейшей же возможности и вовсе делают вид, что Пегги здесь нет. Такая неприязнь, очевидно, была следствием зависти. А завидовать было чему: Маргарет жила в хорошем доме, в любящей семье, забирать её приезжали на автомобиле. Пегги считали изнеженной. Сколько раз она слышала желчный шепоток у себя за спиной, а так, как обладала отменным слухом, прекрасно разбирала гадкие слова, сказанные в свой адрес.
Её никто здесь не любит. Никто. Никто.
Ещё одним поводом для зависти было то, что на неё нередко засматривались молодые мужчины.
Мысли о таком к ней отношении девушек ранили Маргарет. Но все эти пустяки, все эти уколы со стороны сверстниц – отступали на второй и даже третий план после удручающих новостей, которые она получала из дома. Сначала смерть Генри, теперь мама…
«Мне не хотелось бы пугать тебя, моя дорогая, но твоя матушка… Кажется, она подхватила «испанку.» Конечно, не стоит думать о худшем. Всё непременно наладится», – писал ей отец.
В последнем, адресованном дочери письме, Мейбл настраивала свою девочку на позитивный лад, всё шутила, шутила. Её тревогу, растерянность перед приближающимся закатом жизни мог разглядеть между строк только очень проницательный человек, только тот, кто готов был взглянуть правде в глаза. Пегги к этому готова не была. Она боялась правды, не желала её, она ни за что не хотела признаться себе, что никогда более не увидит мать.
Увы. Выигравшая множество баталий, в сражении с гриппом Мейбл потерпела сокрушительное поражение.
В мгновение тщательно выстроенные некогда планы, выпестованные надежды и мечты утратили какое бы то ни было значение. Пегги нужно было жить, исходя из обстоятельств. Обстоятельства же были таковы: не имея никакого желания и далее изучать медицину, Маргарет сделала выбор – отныне она возьмёт на себя все, прежде возложенные на плечи её матушки хлопоты по дому и, конечно, заботу об отце. Когда же придёт время – это было мечтой каждой молоденькой мисс, – постарается удачно выйти замуж.
Ведь какой бы самостоятельной ни растила Мейбл дочь, даже она признавала, что семейный очаг занимает далеко не последнее место в жизни женщины.
Стиви украдкой наблюдал за сестричкой. Надо же, каким крепким орешком она оказалась!
Взвалив на себя обязанности, которые и иному взрослому человеку были не совсем под силу, Маргарет ухитрялась сохранять лёгкость, резвость, жизнерадостность. Она оставалась всё той же любознательной, приветливой, остроумной девушкой, которая, пусть и предпочитая обществу уединение, не забывала о наказе матери развлекаться и проводила свободное время в компании соседей и друзей, гостивших в их семейном доме.
Среди прочих, регулярно заглядывавших к ним на огонёк, Маргарет, как показалось её проницательному брату, выделяла двоих: Джона Марша и Берриена Киннарда Апшоу.
Джон был застенчивым, деликатным молодым человеком с весьма скромным достатком. Пройдя службу в медицинском батальоне, он какое-то время преподавал английский язык в школе, а затем устроился редактором в The Atlanta Journal.
Пожалуй, кроме хорошего воспитания, порядочности, ума, доброты и редакторского оклада Джон ничего не смог бы предложить своей будущей невесте.
Иное дело Берриен. Капризный, чертовски обаятельный, самолюбивый, он занимался бутлегерством[11], и, казалось, мог добыть для Пегги даже луну с неба. Немного денег и дело сделано.
Решив, что тягаться с Апшоу – дело безнадёжное, Джон отступил.
«Можно себе представить, как Марш чувствовал себя, когда соглашался на роль свидетеля жениха на свадьбе Маргарет и Берриена, – вспоминали позже общие друзья Пегги и Джона. – Уже тогда, пусть Джон и тщательно это скрывал, было видно, что он без памяти влюблён в невесту. Почему Маргарет дала согласие на брак с Апшоу, никто из нас не понимал. Надо думать, Берриен был слишком навязчив».
Как позже писали исследователи жизни и творчества Маргарет Митчелл, ни родные Пегги, ни её друзья не были в восторге от этой свадьбы.
Не много счастья довелось испытать Пегги в первом браке. На смену восторженной бесшабашности очень скоро пришло отрезвление, изумление, испуг, ненависть. Через несколько месяцев совместной жизни её муж сорвал с себя маску. Человек, не привыкший ни в чем себе отказывать, Киннард часто и помногу пил, имел слабость к азартным играм, а всё свободное время проводил в окружении неизвестных ей женщин. Если же Маргарет пыталась бунтовать, Апшоу вколачивал в неё смирение.
Пьяный, озлобленный, не умеющий сдерживать приступы гнева, являлся он домой среди ночи или ранним утром и жестоко избивал свою жёнушку.
Как же низко она пала – дочь гордой, бесстрашной Мейбл!
Соседи шёпотом рассказывали друг другу о том, чему явились невольными свидетелями: гоняясь за Маргарет, таская её за волосы, негодяй так и норовил побольнее ударить несчастную по изувеченной при падении с лошади ноге, отчего Маргарет стала хромать ещё сильнее.
– Бедная, бедная Пегги! Она так боится своего ненормального мужа. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понимать это.
Неизвестно, сколько ещё отравленного мёда супружеской жизни могло перепасть на долю Маргарет, если бы не несчастный-счастливый случай, о котором также рассказывали окружающие. Однажды утром на пороге дома четы Апшоу появились полицейские.
– Миссис Апшоу?
– Совершенно верно. Что-то случилось?
– Сожалеем, миссис. Понимаем, как горько вам будет услышать… Этой ночью мы нашли вашего мужа неподалёку от одной из местных гостиниц. Я хочу сказать, мы нашли тело вашего мужа, миссис.
(Время спустя эта история будет рассказана иначе и обрастёт деталями: в один из дней Апшоу бросил свою жену и отбыл из Атланты. Сбежав из города, первый супруг писательницы исчез на долгие четырнадцать лет. Когда же Маргарет стала знаменитой, когда о ней затрубила американская пресса, она получила одно, второе, третье письма от Киннарда. В них Берриен шантажировал свою супругу и угрожал ей скорой расправой.
«Надо полагать, у тебя теперь водятся денежки. Если ты не будешь регулярно делиться со мной – твоим первым и наверняка, всё еще любимым муженьком, я вернусь и сверну твою тонкую, нежную шейку. Не вздумай ничего рассказывать Джону…»
Именно после этого в спальне Пегги, на её прикроватном столике появился револьвер – только так Маргарет могла чувствовать себя относительно спокойно. Из-за угроз Киннарда любой визит всякого незнакомого человека – будь то навязчивый почитатель её таланта, соседка или почтальон – вызывал у Маргарет панику. И так до тех пор, пока она не узнала, что её бывшего мужа нет в живых.
– Мы нашли мистера Апшоу неподалёку от одной из местных гостиниц… Мы нашли тело мистера Апшоу, миссис Марш).
Ранее же, брошенная, оставшаяся в полном одиночестве, сидя в напряженной тишине, Маргарет улавливала шелест листвы деревьев, растущих у её дома. В этом шелесте ей слышался голос усопшей матушки.
«Хочешь жить, Маргарет? Хочешь быть счастливой, Маргарет? Ни на кого не надейся. Борись! Подумай, как содержать себя, как сохранить свой дом, как уберечь отца».
Спустя несколько дней Пегги вышла из дома и направилась на собеседование в редакцию журнала The Atlanta Journal.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.