Олег Богай – Турнир (страница 36)
… Прошло три дня
— Нет, смысл этого заклинания не в том, чтобы нанести противнику максимальный урон, для этого у тебя есть ‘Выжигание’, а в том, чтобы замедлить противника. Помнишь? Ты моя поддержка.
У девочки действительно наблюдался развитый магический дар. Даже при низком уровне «конструктора заклинаний» она может создавать те заклинания, которые мне при ее уровне мастерства, даже не снились.
— Я это уяснила, мистер Скелетошка, как только Вы мне это сказали. Я не из тех, кому нужно повторять дважды, — важно, бойко, но в тоже время с бесконечным уважением ответила черноволосая ученица.
— Тогда почему, Пенти, у тебя такой высокий урон, а вот такого нужного мне замедления практически нет?! Редактируй заклинание, и продолжим.
По пути мы встретили небольшое подземелье, которое я, в принципе, прошел бы играючи, но подрастающее поколение еще обучать нужно: мне не нужен ни на что не способный груз.
— Уже лучше, — сказал я, не без гордости наблюдая за беднягой-гоблином. На самом деле, даже первая версия заклинания была далеко не плохой, но сейчас девочка довела ее практически до полного совершенства. Остается только навести косметический ремонт. Девочка, в общем, оказалось действительно очень способной.
— Та-ак… — протянул я. — Давай посмотрим, что нажил очередной красавчик. Позволишь это сделать мне или, может, возьмешься за дело сама?
— Нет уж, раз принялся обучать, то, будь так любезен, доводи дело до конца, — язвительно уколола Пентиель.
— Ну и что ты на меня смотришь? Приступай, давай, ученица! Я не школа — знания добываешь сама под…
— Твоим чутким руководством. Сколько можно это повторять? Я уже запомнила эту фразу: да она у меня в голове сама прокручивается!
— Замечательно, но это не значит, что я перестану ее повторять.
С минуту черноволосая красавица копалась в вещах гоблина.
— Ну, показывай, что добыла?
— Вот, — она протянула мне несколько безделушек, вроде дрянного украшения из кости, маленького, тусклого камушка (кажется, то был аметист, но без точного определения игрой я вам не скажу), небольшой ржавой заточки и, в общем, все.
Я наигранно вздохнул.
— Давай еще раз пройдемся по теории. Может, ты чего-то недопоняла. Не перебивай старших! Не перебивай, я тебе говорю. Тебя, что… — я хотел сказать «родители не учили», но вовремя одумался. — …В школе этого не объясняли? Так вот, к теории, зачем мы с тобой путешествуем? Ради чего? Какая у меня основная цель?
— Получение навыков и умений… И, естественно, денег, репутации, опыта… В общем, максимально нажиться на всем, на чем только можно, — практически слово в слово пересказала мои слова Пентиель.
— Какой вопрос должен вставать следующим?
— Есть ли у меня место в и… инвентаре… — менее уверенно сказала красавица.
— Дальше? — я пытался вырастить в девушке геймерскую жадность.
— Уверена ли я в том, что мои усилия по сбору добычи не оправдаются… Ну то есть… могу ли я быть уверенной в том, что я «забью» инвентарь, — с трудом повторила ученица, — чем-нибудь более ценным.
— Тогда почему, я тебя спрашиваю, почему, ты не получила максимум с гоблина?
— Да в смысле?! — скорее обиженно, чем нагло сказала девочка.
— Ну, смотри, — спокойно решил объяснить я. — Убитый нами гуманоид явно не простак, которого мы встречали у дверей. Этот — другой вид. Он не шаман еще, но и обычным работягой без мозгов его назвать нельзя. Обычно, за убийство таких врагов местные власти неплохо платят. Относительно неплохо. Чтобы доказать свое свершение нужно всего-навсего продемонстрировать скальпы. Кто знает, куда нас занесет? Моя сумка позволяет нести с собой очень многое, поэтому нечего скупиться: рано или поздно внутренний хомяк сыграет нам на пользу.
— А как срезать скальп? — с небольшим пренебрежением, но с явным желанием учиться спросила она.
— Здесь не требуются особые ухищрения, — слегка улыбнувшись, прошептал я, как будто это тайна, — обычно правое ухо является самым железобетонным доказательством свершения правосудия.
Пентиель, не ответив ничего, спокойно взяла в руки нож. Не дрогнув, ее кисти совершили резкое круговое движение, отсекая заостренное, серо-зеленое, сморщенное и покрытое бородавками ухо.
— Я понимаю, мерзко, но мы — геймеры — народ неприхотливый. Деньги не пахнут — так говорят в моем мире — и ты должна научиться понимать и воспринимать всю глубину этой замечательной фразы.
— Я попытаюсь запомнить. … я преодолею этот страх… это нежелание.
— Вот и хорошо, будь у меня больше склянок, то ты бы сейчас еще и кровь сливала, но у меня их в обрез, так что, считай, что тебе повезло.
— Я поняла, учитель, — Вот это ее обращение «учитель» необычайно тешит мое самолюбие, и, кажется, это она понимает.
…
— Познакомьтесь, это — босс локации. Самый сильный моб локации… и самый богатый. Он является нашей целью, и он же является, обычно, камнем преткновения.
Мы осматривали из-за кустов гуманоида, расхаживающего в недешевой для гоблинов мантии из шкуры какого-то пушного животного. Он с важным видом выслушивал свою свиту, верещавшую о чем-то на своем, на гоблинском.
— Можешь перевести? — с ухмылкой спросил я, даже не рассчитывая на положительный ответ.
— Я понимаю только отдельные слова. У нас было всего лишь пять занятий в период.
— Ну, так о чем они говорят? — не стерпел я. Обычно жертвы не особо совещаются.
— Кажется, о чужаках, то бишь о нас… война… страх… помощь… спасите… бегство… бегство… помощь… помощь… нет, — переводчик действительно хромал, но понять смысл, а, вернее, бессмысленность, общения я смог.
«Нечего девочке опасности подвергать лишней. Пусть отсидится, заодно и я разомнусь».
— Сиди тут, — я указал на наше укрытие-камень, — а я сейчас покажу тебе мастер-класс. Это не обсуждается! — прошептал я, заметя, что красавица уже готовится возразить.
Я без страха выпрямился, а затем столь же легкой походкой направился к гоблинскому королю. Теперь я мог рассмотреть его, не боясь быть замеченным: пузатый коротышка с самодельной короной из серебра и каких-то побрякушек, с зеленой кожей, бородавками, кривыми зубами, заостренными ушами — в общем, типичный гоблин, разве что фигурой не вышел, и в руках не кирка, а жалкое подобие скипетра.
— Чуж-зяк… — с презрением проскрипел гоблин. Его голос напоминал неумелую игру трехлетней девочки на расстроенной скрипке. Я с трудом сдержался, чтобы не закрыть уши.
— Да ты знаешь нашенский язык, — не стирая улыбку с лица, весело проговорил я.
— Ты не зжить. Ты не зилетьсь, — уверен, если бы это не было так смешно и противно, то, вполне возможно, это было бы угрожающе, но сейчас… сейчас мне опять пришлось прилагать усилия, чтобы сдержать эмоции, рвущиеся наружу.
— Слушай, ну вот что ты мне сделаешь? — я, даже не закрывая глаза, машинально, создал на своей руке огонек. Такое чудо, можно сказать, ничего не стоит для меня теперь — регенерация больше.
— Мьагх… — противным, но наполненным трепетом голосом прохрипел он.
— Маг-маг. Не передумал со мной сражаться? Это ведь меньшее из чудес, на которые я способен.
Зеленый не нашел что ответить. Наверное, его словарный запас не позволяет, а, может, просто мое дерзкое поведение вогнало его в ступор, кто знает?
— Тогда вот, что я тебе предлагаю, — с победоносной улыбкой и мыслью о легком, даже чересчур легком «бое», сказал я. — У вас же здесь шахта, верно? Собираешь свой народ, может, нанимаешь кого-нибудь из себе подобных и организовываешь добычу. Что вы здесь добываете?
— Мьедьзь. Аметистхъ, — бросил гоблин.
— Так вот. Вы добываете медь и… — фразу закончить я не успел — раздался пронзающий уши визг. Кричала Пентиель.
Миг. Я оказываюсь около того камня, где оставил ученицу. Миг. Сердце, замерзшее секунду назад, начинает биться вновь. Все хорошо, просто один из гоблинов-воинов, неожиданно подкрался к бедняжке и та со страху закричала. Нормально. С кем не бывает? Растерялась, глупышка.
Молния, сорвавшаяся с моих рук, как кара божья, испепелила нервные окончания гуманоида. Его здоровье не выдержало такого надругательства: в нос ударил запах горелой кожи, а тело недвижимым камнем упало вниз. Видимо, совсем рефлексов у мертвеца не было.
— Так будет с каждым, — не растерялся я, — с каждым, кто посмеет угрожать мне или моей… ученице. Я бесстрашен и несокрушим. От моих чар невозможно скрыться, точно так же, как и от прозорливости моего гениального ума, — последнее было явно лишним, однако я уверен, что они и половины от того, что я сказал, не поняли, поэтому… будем считать, что я не зря трудился над созданием образа мага-гения, которого не просто стоит бояться.
— А теперь продолжим обсуждать нашу с вами тактику, господа. Тактику нашего успешного развития, — повторил я, сделав особый акцент на слове «нашего».
Под недовольные, злобные взгляды царя, большая часть подданных которого регается относительно нескоро — у мобов там своя, какая-то довольно сложная система реинкарна, если верить Чиве.
— Я дам вам еды, хорошие кирки, а также гарантирую защиту от остальных бессмертных, но вы за это должны будете себя окупить. Вы обязаны добыть не меньше, чем, скажем, сто килограммов руды хорошего качества, тонну обычной и около десяти тонн плохой. Время — месяц. Если не сделаете, что я говорю, — умрете. Мой клинок безжалостен, — я показушно, как будто хвастаясь возможностями прекрасного камня, распрямил меч, — а магия безупречна. Я найду вас и убью, если вы не выполните мои условия. Убью каждого. Это понятно?! На каждом из вас уже стоят метки. Смерть будет страшной.