Олег Берг – Сфера (страница 2)

Утро началось с кофе. Кирилл проснулся раньше всех — за городом с ним всегда так. Не было будильника, не было «Алисы» с прогнозом погоды, не было низкого гула мегаполиса за окном. Только птицы, солнце и тишина. Он встал, не глядя на телефон, и босиком спустился на кухню.

Кофемашина здесь была попроще городской, но справлялась. Он стоял у столешницы, слушал, как она мелет зерно, и смотрел в окно на газон, ещё мокрый от росы. Где-то далеко шумела трасса, но звук этот был такой привычный, что мозг его уже не регистрировал.

Он вышел на террасу с чашкой. Босые ноги на прохладных досках. Солнце только поднялось над соснами. Тишина.

Постепенно проснулись остальные. Сначала Юля — спустилась в его рубашке, накинутой поверх ночной майки, и уткнулась носом в его плечо. Потом потянулись дети — заспанные, взъерошенные. Потом гости. Завтракали на террасе: омлет, тосты, свежие ягоды, которые Лена привезла с рынка. Денис рассказывал про самодура-гендиректора, Лена вставляла колкости. Дети сидели за отдельным столом, но ели плохо — им не терпелось бежать.

Ближе к обеду мужчины снова разожгли мангал. Сегодня — основное мясо. Шашлыки из свиной шеи, куриные крылья в соевом соусе, овощи-гриль. Денис раскрыл наконец секрет маринада: оказалось, киви, и все долго смеялись над тем, что такой простой ингредиент превращает обычное мясо в ресторанное блюдо.

Надули бассейн. Дети визжали в холодной воде. Алиса поскользнулась на траве и упала, разбила коленку — Максим помог ей подняться и даже подул на царапину. Кирилл заметил этот жест и ничего не сказал, но где-то внутри отметил: хороший парень растёт.

Около пяти гости засобирались. У Лены был важный созвон по зуму — она работала в маркетинге, и её команда выходила в какой-то международный проект.

— Давайте через две недели повторим, — Денис пожал Кириллу руку. — Отличные выходные, брат. Надо чаще.

— Мы к вам в город заедем, — Лена обняла Юлю. — В среду или четверг, напишу.

Машина Дениса выехала за ворота.

Оставшиеся полтора дня были только их — Кирилла, Юли, Максима и Алисы. Гамак висел между елями ещё с прошлых выходных. Кирилл проверил крепления, хлопнул по полотну — держит. Алиса тут же потребовала, чтобы папа качал её, и следующие полчаса он качал, а она визжала и требовала «сильнее». Юля достала книгу и легла в шезлонг. Дети играли в бадминтон — Максим учил Алису держать ракетку, и у неё почти получалось.

Вечером — настольные игры. «Монополия». Юля, как всегда, скупала всё подряд и победила. Максим обиделся и ушёл в свою комнату. Алиса заснула на диване в гостиной, прижимая к себе плюшевого зайца, и Кирилл унёс её в спальню.

В воскресенье были блины. Клубничный джем, — густой, ароматный, с целыми ягодами. Разговоры об отпуске. Через две недели они летят на море. Юля хотела просто лежать на пляже и читать. Кирилл предлагал взять машину напрокат и проехать по побережью.

— Ты вечно не можешь усидеть на месте, — сказала Юля.

— А ты вечно готова лежать как тюлень.

— Я не тюлень. Я медитирую.

— Ага. С книжкой.

— Книжка — это часть медитации.

Он засмеялся. Она показала ему язык.

Потом была прогулка в лесу — сосны пахли смолой, Алиса собирала шишки в пакет, который ей выдала Юля, Максим снимал всё на телефон для своего ютуб-канала. Кирилл и Юля немного отстали. Она взяла его под руку. Её ладонь была тёплой и сухой.

— Хорошие выходные, — сказала она.

— Да. Отличные.

Он не соврал.

4.

Они вернулись в город около восьми. Разгрузились, разобрали сумки. Дети устали — Максим сразу ушёл в свою комнату, даже не попросив планшет, Алиса капризничала, но после душа успокоилась и уснула через пять минут после того, как Юля почитала ей книжку про ёжика.

Кирилл включил посудомойку. Юля протирала столешницу. Они работали молча — старый, отлаженный годами ритуал: она моет, он убирает. За окнами темнело. Где-то далеко гудела трасса.

— Мама звонила, — сказала Юля. — Давление опять скачет. Надо съездить на неделе.

— Съездим в среду.

— У тебя же совещание в среду.

— Перенесу. Или после совещания. Заедем вечером.

Кирилл закрыл дверцу посудомойки. Выпрямился.

И мир раздвоился.

Это не было похоже на головокружение — он знал, как кружится голова. Не было ощущения падения или вращения. Он просто вдруг увидел всё иначе. Кухня оказалась под ним и слева — как будто он висел под потолком в углу и смотрел вниз. Столешница, раковина, чайник, посудомойка, холодильник с магнитами. И два силуэта. Мужской и женский. Мужчина опирался руками о столешницу. Женщина поворачивалась к нему.

Он видел свой затылок. Лысина на макушке — он и не знал, что она стала заметной. Плечи чуть ссутулены. Юлино лицо — она что-то говорила, но он не слышал слов. Вместо звука — низкий, ровный гул, как будто за стеной работал старый холодильник. Или генератор. Или что-то огромное, очень далёкое.

Губы Юли шевелились. Он читал по ним: «Кирилл? Что с тобой?»

Он моргнул. Сильно, намеренно — так, как моргают, когда хотят прогнать соринку из глаза. Мир схлопнулся обратно: кухня снова была перед ним, а не под ним, Юля смотрела на него с расстояния метра, а не с высоты птичьего полёта. Гул исчез.

— Кир? Ты бледный, — Юля подошла ближе и положила ладонь на его лоб. — Температуры нет.

— Голова закружилась. Встал резко. Нормально.

— Давление?

— Не знаю. Может, и правда давление. Или грипп этот... я же зимой тяжело перенёс.

— Надо к врачу, — сказала она. — Я серьёзно, Кир. Ты вечно тянешь.

— Схожу. Обещаю.

Он накрыл её ладонь своей. Улыбнулся. Юля ещё секунду вглядывалась в его лицо, потом кивнула и вернулась к уборке.

Кирилл выдохнул. Надо к врачу. Давление, сосуды, последствия гриппа — что угодно. Может, записаться к неврологу. Или сделать МРТ. Завтра же на работе глянуть расписание клиник.

5.

Утро Понедельника прошло как обычно. «Умный дом» раздвинул жалюзи в семь. Кофемашина загудела. Кирилл сварил себе эспрессо, Юле — американо в португальскую чашку. Она сегодня была дома до обеда — студия открывалась с двух.

Детей собирали в штатном режиме: Максим бурчал, что опять физкультура первым уроком, Алиса не могла найти второй носок. Завтрак — хлопья и тосты. Юля поцеловала Кирилла в щёку у двери. Подземный паркинг, мягкий гул мотора.

Маршрут был отлажен годами. Сначала школа — Максим выпрыгнул, едва машина остановилась, даже не попрощался. Алиса, наоборот, обняла отца за шею и прошептала на ухо: «Я буду скучать». — «Я тоже», — шепнул он в ответ.

Потом — работа. Пробка на ТТК висела ещё с восьми, и он простоял минут двадцать, переключая радиостанции. И вдруг — «Check Engine». Жёлтая лампочка на приборной панели загорелась ровным, каким-то равнодушным светом. Машина не глохла, но Кирилл выругался сквозь зубы.

Он позвонил в сервис из пробки. Мастер сказал: «Пригоняйте, посмотрим. Может, датчик глючит, а может, и серьёзное что». Кирилл договорился что сейчас подъедет.

В офис приехал с опозданием. Планерка уже началась. Он извинился, сел в угол. Новый гендиректор — и правда молодой, тридцать с небольшим, в идеально сидящем костюме — рассказывал про оптимизацию бизнес-процессов. Кирилл слушал вполуха и думал о том, во сколько обойдётся ремонт.

После планёрки — текучка. Отчёты, звонки, пара совещаний. Мастер обещал позвонить завтра.

Вечером — метро. Такси Кирилл не любил, сколько ни пытался привыкнуть. Да и зачем такси, когда метро в двух шагах от офиса и довозит почти до дома? Он спустился в подземку.

6.

Час пик уже рассосался. Вагон был полупустым. Кирилл сел у двери, достал телефон, проверил почту. Ничего срочного. От Юли пришло сообщение: «Родители приехали, ждём тебя к ужину». Он написал: «Буду через час».

Он оглядел попутчиков. Девушка в наушниках читала книгу. Парень в спортивном костюме дремал. Пожилая женщина с сумкой-тележкой. И ещё один — мужчина в мятом сером плаще, сидевший напротив. Очки с толстой роговой оправой. Потёртый кожаный портфель на коленях. В руке — бумажный стаканчик с коричневой термообмоткой.

Кирилл скользнул по нему взглядом и вернулся к телефону. Мало ли кто как выглядит. Москва, метро — тут всякое бывает.

Поезд качнуло на стрелке. Мужик в плаще не шелохнулся.

На следующей станции часть людей вышла. Девушка с книгой сошла. Парень в спортивном — тоже. В вагоне осталось человек пять. Мужик в плаще сидел всё так же, глядя перед собой.

Кирилл переключился на мессенджер. Юля прислала фото: Алиса на коленях у деда, Владимира Петровича. Родители загорели и выглядели бодрыми. Он улыбнулся и убрал телефон.

Поезд начал тормозить. Его станция.

Кирилл встал. Поправил сумку на плече. Двери открылись. Он сделал шаг к выходу — и тут услышал за спиной негромкий, с хрипотцой голос:

— Кирилл.

Он обернулся. Мужик в плаще смотрел на него в упор. Глаза за стёклами очков оказались самыми обычными — серо-голубыми, усталыми. Но взгляд был странный. Слишком прямой. Слишком спокойный. Так смотрят не на незнакомца, а на старого знакомого, с которым не виделись лет десять и встретили случайно в метро.

— Мы знакомы? — спросил Кирилл.