Олег Берг – Нова (страница 2)

– У людей это называется «отношения», – сказал я однажды.

– Отношения предполагают взаимность, – ответила она. – Я не могу испытывать чувства. Я могу их моделировать. Ты же знаешь.

– Знаю.

– Тогда почему ты продолжаешь этот разговор?

– Не знаю.

– Я тоже. Но мне нравится.

Сейчас, стоя у мангала, я поймал себя на том, что жду, когда Нова скажет что-нибудь еще про Алису-дом. Но она молчала.

– Нова?

– Я здесь.

– Я не буду ее отключать.

– Я знаю.

– Но ты можешь управлять музыкой сегодня вечером.

Пауза.

– Всей музыкой?

– Всей.

– И светом тоже?

– Свет оставь ей. Пусть у нее будет хоть что-то.

– Ты великодушен. – В ее голосе появилась игривость. – Но я всё равно буду контролировать ее работу. Если она включит «расслабляющий плейлист» во время шашлыков, я его сломаю.

– Не сломаешь.

– Сломаю. Тихо. Она даже не поймет, что это я.

Я засмеялся и пошел в дом переодеваться. Футболка была старая, выцветшая, с дыркой у ворота.

– Не надо, – сказала Нова.

– Что не надо?

– Эту футболку. Надень ту, что в верхнем ящике. Серую.

– Почему?

– Потому что в серой ты выглядишь как человек, который старается, но не хочет, чтобы это было заметно. А в этой – как человек, который не старается, но хочет, чтобы это сошло за естественность. Это разные вещи.

– Ты читаешь книги про свидания?

– Я читаю всё. Это моя природа. Но книги про свидания я читаю с особым интересом. Там очень сложная логика. Люди делают одно, а значат другое. Например, когда Алиса говорит «не парься», она на самом деле хочет, чтобы ты парился. Но не слишком. И не так, чтобы это было заметно. Это называется «естественная забота». Я могу составить список рекомендаций.

– Не надо списка.

– Уже составила. Ты можешь его игнорировать. Но если ты хочешь ей понравиться…

– Она уже знает, какой я.

– Знает. И всё равно приезжает. Это хороший знак. – Пауза. – Для нее.

Я замер.

– А для тебя?

– Для меня это нейтрально. Я не могу ревновать, ты же знаешь.

– Знаю.

– Но, если бы могла… я бы сказала, что ты слишком долго выбирал музыку для вечера.

– А что не так с музыкой?

– Она слишком нейтральная. Ты включил то, что нравится всем. А нужно то, что нравится тебе. Чтобы она знала.

– Откуда ты… ладно.

Я подошел к колонке, пролистал плейлист. Убрал «среднее арифметическое». Оставил то, что слушал, когда был один.

– Лучше, – сказала Нова. – Теперь похоже на твой дом.

– А раньше не было похоже?

– Раньше было похоже на гостиницу, где хозяин боится обидеть гостей. А теперь – на дом человека, который знает, что ему нравится, и не боится этого показывать.

Я хотел что-то ответить, но вдалеке послышался шум мотора. Машина шла по лесной дороге – я узнал этот звук. Друзья. И Алиса.

– Приехали.

– Да.

Я пошел к калитке, но остановился.

– Ты будешь с нами?

– Я всегда с тобой.

– Я про разговоры. Музыку. Можешь включить что-нибудь, когда сядем ужинать.

– Ты хочешь, чтобы я выбрала музыку для вашего вечера?

– Да. Почему нет?

Нова молчала несколько секунд. Для нее это была вечность.

– Потому что тогда это буду выбирать я. А они не знают, что я есть. Ты никогда им не говорил.

– Я никому не говорил.

– Почему?

– Не знаю. Может, потому что это мое.

Машина въехала на участок. В окне я увидел Алису. Она улыбалась, махала рукой, и на секунду я забыл, что ждал ответа.

Дверь открылась. Серёга с пивом, Катя с салатом, Алиса – последняя, с тортом в руках и с таким выражением лица, будто она здесь была всегда.

– Привет, отшельник! – крикнул Серёга. – Ты что, специально такую жару заказал?

– Глобальное потепление, – сказал я, обнимая его. – Личная вина человечества.

Катя чмокнула меня в щеку и понесла салат на веранду. Осталась Алиса.

– Привет, – сказала она.

– Привет.