Олег Белов – Охранник для мага (страница 4)

Всё закончилось.

Рэкет стоял на пирсе — голый, покрытый копотью, щепками и рыбьей чешуёй, которая налипла на него во время драки. Он тяжело дышал — не от усталости, а от злости. Похмелье никуда не делось. Голова болела по-прежнему. Во рту было всё так же мерзко.

Он спустился с пирса по шатким деревянным мосткам — тем самым, которые ещё двадцать минут назад вели к пристани, а теперь вели в никуда, потому что половина пристани была разрушена, — и зашёл в воду.

Вода была холодной, мутной и пахла дохлой рыбой. Рэкет погрузился в неё по пояс и стоял так, позволяя волнам смывать с себя грязь, копоть и раздражение. Море шипело вокруг него, как обиженная кошка. Солнце всё так же светило.

На берегу собиралась толпа.

Сначала робко, по одному, потом всё смелее — жители Ля-Бомбера выползали из своих домов, подвалов и щелей, чтобы посмотреть на победителя. Тут были рыбаки с обветренными лицами и мозолистыми руками. Торговки рыбой — громогласные тётки, способные перекричать шторм. Какие-то старухи в чёрных платках. Детишки, которых родители не успели загнать обратно в подвал. Мальчишка-вестовой стоял в первых рядах и таращился на Рэкета с таким выражением, словно только что увидел, как ожила статуя.

И все они молчали.

А потом кто-то — кажется, тот самый трактирщик из «Верблюжьего плевка» — хлопнул в ладоши. За ним захлопал другой. Третий. Четвёртый. И вот уже вся толпа рукоплескала, свистела и кричала, и кто-то затянул старую портовую песню про героя, победившего морского змея, и кто-то побежал за выпивкой, а кто-то просто орал «ура», потому что больше ничего подходящего для такого случая не знал.

Рэкет вышел из воды.

Он стоял на берегу — голый, мокрый, с прилипшими ко лбу волосами, — и смотрел на толпу. Лицо его ничего не выражало. Вернее, выражало одну-единственную эмоцию: глубокое, почти философское отвращение.

— Герой!!! — кричала толпа. — Спаситель!!! Герой Ля-Бомбера!!!

— Заткнитесь, — сказал Рэкет.

Толпа не заткнулась. Толпа в таких случаях никогда не затыкается. Толпа была счастлива — впервые за много дней счастлива, — и своё счастье она намеревалась разделить с тем, кто его доставил, нравится ему это или нет.

Рэкет подождал, когда крики немного утихнут. Дождался. И громко заговорил:

— Вы все идиоты.

Тишина. На этот раз — полная, звенящая, какая бывает только перед скандалом.

— Мужчины — идиоты, — продолжал Рэкет ровным, усталым голосом, который разносился над площадью без всякого усилия. — Бабы — тупицы. Дети — мелкие засранцы, из которых вырастут такие же идиоты и тупицы. Пираты у вас под носом уже сто лет. Сто лет! Они грабят ваши же склады, жгут ваши же дома и топят ваши же лодки. И что вы сделали, чтобы этому помешать? Ни-хре-на. Вы сидели и ждали героя. Ждали, что придёт кто-то большой и сильный и решит за вас ваши проблемы.

Он обвёл взглядом толпу. Люди отводили глаза. Кто-то нервно кашлянул. Рыжая торговка — та самая, что громче всех кричала «ура», — побагровела и открыла рот, чтобы возразить, но передумала.

— Если бы вы построили военный флот, — произнёс Рэкет с расстановкой, — ничего бы этого не случилось. Если бы вы скинулись по медяку в год и наняли нормальную стражу, пираты обходили бы ваш поганый порт десятой дорогой. Но вы не построили. И не скинулись. Потому что строить и скидываться — это работа, это деньги. А ждать героя — это просто. Герой придёт, всех спасёт, а вы будете сидеть на задницах и хлопать в ладоши.

Он сплюнул на песок.

— Я не герой. Я просто хотел выпить. Мне помешали. Я разозлился. Вот и всё. А теперь — пошли вон. Все.

Толпа молчала. Праздник сдулся, как проколотый пузырь. Кто-то попытался возмутиться, но возмущение вышло жидким и неубедительным. Трактирщик стоял с открытым ртом. Мальчишка-вестовой смотрел на Рэкета с тем же выражением, что и раньше, только теперь к восхищению примешалась обида.

Рэкет повернулся к толпе спиной и пошёл обратно в «Верблюжий плевок».

В таверне было тихо. Якорь торчал из стены, и вокруг него осыпалась штукатурка. Бочки с пивом, которые он задел, пролетая мимо, сочились мутной жидкостью. Трактирщик — он побежал следом, семеня короткими ножками, — замер на пороге и не решался войти.

— Одежду, — сказал Рэкет, не оборачиваясь.

— Что?

— Одежду. Какую-нибудь. Не могу же я ходить голым, даже в этой дыре существуют какие-то приличия.

Трактирщик сглотнул и попятился. Через пять минут он вернулся, держа в руках стопку тряпья: старые матросские штаны, рубаху с чужого плеча и жилет из вытертой кожи, который когда-то принадлежал его покойному брату. Всё вместе выглядело так, словно одежду собирали по принципу «что не жалко выбросить».

Рэкет оделся молча. Рубаха была на два размера больше и висела мешком. Штаны пришлось подпоясать обрывком верёвки. Жилет скрипел, как старая дверь. Он был зол. Зол на пиратов, на толпу, на солнце, на море, на себя, на весь этот бессмысленный, бестолковый мир, в котором нельзя даже проспаться спокойно.

— Выпить, — сказал он.

Трактирщик метнулся за стойку, достал бутылку — на этот раз не прокисшего вина, а нормального, выдержанного рома, который он берёг для особых гостей, — и поставил перед Рэкетом. Рэкет посмотрел на бутылку. Посмотрел на дыру в стене. Посмотрел на якорь, который украшал теперь интерьер, как очень суровое произведение искусства.

— Счёт за ремонт пришлёшь пиратам, — сказал он. — Если кто выжил.

И начал пить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.