Олег Белов – Нелепый отряд (страница 2)

– Платят, – кивнул Торвальд, с интересом разглядывая говорящий котёл. Такое он видел нечасто. – Если найдём мальчишку.

– Мальчишку? – Элрик вскочил и уже натягивал робу, путаясь в рукавах и чуть не оторвав один из них. Роба была видавшей виды – с обгоревшими краями (руны огнезащиты работали, но не идеально), с пятнами неизвестного происхождения и с дырой на спине, которую Элрик собирался зашить уже пару лет. – Какого мальчишку? Куда он делся? Зачем искать?

– Похитили, – коротко ответил Торвальд. Он обвёл взглядом башню и, кажется, начал сомневаться в правильности выбора. – Времени мало. Заказ срочный. Если найдут другие – денег не получим.

– Кто другие? – Элрик наконец справился с робой и теперь пытался натянуть сапоги, которые, судя по всему, тоже жили своей жизнью и отчаянно сопротивлялись.

– Конкуренты, – Торвальд поморщился. – Да и Налоговая служба тоже.

Говорун издал звук, похожий на свист закипающего чайника, что у него означало крайнюю степень удивления.

– Налоговая служба ищет похищенного мальчика? – переспросил он. – С каких это пор сборщики податей занимаются такими делами?

– С тех пор, как за это тоже платят, – философски заметил Торвальд. – Или с тех пор, как мальчик оказался должен налоги. Я не вникал. Мне главное – опередить их.

– А кто заказчик? – Элрик наконец обулся и теперь пытался запихнуть в походную сумку всё, что попадалось под руку. В сумку летели какие-то склянки, свитки, сушёные корешки, запасные носки (по крайней мере, он надеялся, что это носки) и половник, который зачем-то схватил с крючка.

– Неизвестно. – Торвальд пожал плечами, отчего его доспехи издали тяжёлый лязг. – В таких делах не любят тех, кто задаёт много вопросов. Подозреваю, что это может быть королевская служба.

– Не задавать лишних вопросов – это мы умеем, – довольно кивнул Элрик. – Я согласен! Я абсолютно, категорически, всеми фибрами души согласен!

Он подпрыгнул от радости и наступил на что-то мягкое. Что-то мягкое возмущённо квакнуло – лягушка, видимо, так и не ушла, а сидела в углу и наблюдала за этим сумасшедшим домом с философским спокойствием. Теперь она решила, что с неё хватит, и телепортировалась окончательно – на этот раз, судя по запаху озона, далеко и надолго.

– Ты даже цену не спросил, – вздохнул Говорун тоном, каким говорят с безнадёжно больными.

– А какая разница? – Элрик сиял, как начищенный медяк. – Приключение! Поиски! Слава! Мы спасём мальчика, победим злодеев, и наши имена впишут в историю золотыми буквами!

– Или чёрными – в список погибших от собственной глупости, – буркнул котёл. Но в его металлическом голосе послышались нотки интереса. – Ладно. Но кого я уговариваю. Бери меня с собой, "герой". Не оставлять же меня здесь с этим… – он покосился на череп, который всё ещё пытался что-то сказать, – с этим молчуном.

– Ты не поместишься, – заметил Торвальд, с сомнением оглядывая котёл размером с небольшой бочонок.

– Я складной! – обиделся Говорун и ловко втянул обе ручки внутрь, став похожим на огромный медный шар. – Видал? Современные технологии. Магия компактности. Не то что ваш топор каменного века.

– Мой топор, – с достоинством ответил Торвальд, поглаживая рукоять огромного оружия, висевшего за спиной, – называется «Целователь черепов» и разрубил больше врагов, чем ты сварил супов.

– Я вообще-то зелья варю в основном! – возмутился Говорун. – И между прочим, первосортные! Без моих зелий этот «гениальный маг» давно бы превратился в лягушку и квакал где-нибудь в канаве!

– Тише, тише, – примирительно поднял руки Элрик. – Мы одна команда. Почти. Будем. Торвальд, а что за люди в команде? Следопыт и друид, говорите?

– Следопыт – эльфийка, – кивнул воин. – Лира. Лучшая в своём деле. Друид – Финн. Странноватый, но надёжный.

– Эльфийка? – Элрик мечтательно закатил глаза. – Говорят, у эльфов потрясающие длинные волосы… серебристые, струящиеся, до самой земли…

– Не знаю, – Торвальд пожал плечами. – У нас лысая.

Элрик поперхнулся воздухом.

– Лысая? Эльфийка? – переспросил он. – Так не бывает! Эльфы славятся своими волосами! Это же их национальная гордость! Они пишут поэмы о волосах! Они…

– Бывает, – оборвал его Торвальд. – И лучше тебе не спрашивать почему. Она не любит этот вопрос.

– Понял, не дурак, – быстро кивнул Элрик. – Молчу, как рыба об лёд. То есть как… в общем, молчу.

– Он не умеет молчать, – предупредил Говорун. – Предупреждаю сразу. Если эльфийка его прирежет – я свидетель, что вы предупреждали.

– А он всегда такой? – спросил Торвальд у Элрика, кивая на котёл.

– Только когда бодрствует, – вздохнул маг, закидывая сумку на плечо. Сумка жалобно звякнула – похоже, часть склянок не переживёт путешествия. – К счастью, он спит шесть часов в сутки.

– А к несчастью? – насторожился Торвальд.

– А к несчастью, он считает, что сутки длятся сорок часов, – хихикнул Элрик.

– Я слышу! – донеслось из котла, который Торвальд уже пристраивал на плечо.

– Ты должен слышать, ты же котёл, у тебя уши по бокам! – крикнул Элрик, выходя за дверь.

– У меня ручки по бокам, а уши в крышке! И вообще, не смейся над моей анатомией!

Они вышли из дверей башни и направились вниз по тропинке. Торвальд шёл первым.

– А где у тебя нос? – заинтересовался Элрик, спускаясь с холма.

– Нет у меня носа! И нет настроения! И вообще, я на вас обиделся!

– Котлы не обижаются, – наставительно заметил Торвальд.

– А мой обижается, – махнул рукой Элрик. – И мстит. Однажды он полгода варил зелья только с горчицей. За что – до сих пор не могу понять.

– За проклятую мышь, которую ты пытался сварить во мне, – мрачно отозвался Говорун. – Живую. Она потом полдня по башне бегала и материлась.

– Мыши не матерятся!

– Эта – материлась. И очень даже культурно. Видимо, была принцессой.

Элрик задумался. А вдруг и правда?

Они спустились с холма по тропинке, которая давно просила ремонта, но, как и башня, не дождалась. Трава по бокам была высокой и колючей, а впереди, у подножия, виднелась пыльная дорога, ведущая к деревне через лес. Элрик бодро шёл за Торвальдом. Он был настроен на приключения. А котёл мысленно готовился сделать всё, чтобы маг в эти приключения не вляпался.