Олег Белов – Нелепый отряд (страница 1)
Олег Белов
Нелепый отряд
Глава 1
Глава 1. Какая встреча!
Башня Элрика стояла на холме уже лет двести пятьдесят, и последние сорок из них она отчаянно нуждалась в ремонте.
Это было заметно по всему: по покосившейся двери, которую приходилось открывать пинком (петли заржавели ещё при прадедушке нынешнего владельца), по щелям в стенах, сквозь которые задувал ветер, и по странному грибку, растущему на восточной стене и мерно пульсирующему. Элрик подозревал, что грибок – это побочный эффект неудачного эксперимента по превращению плесени в золото, но проверять не решался: вдруг грибок обидится?
Впрочем, сам маг ремонтом не заморачивался. Во-первых, у него не было денег. Во-вторых, он считал, что «небольшая запущенность» придаёт его жилищу особый шарм и налёт древней мудрости. В-третьих, он просто об этом забывал.
Прямо сейчас Элрик сидел на полу посреди гостиной, среди вороха пергаментов, пустых склянок и засохших бутербродов, и пытался уговорить лягушку превратиться в принцессу.
Лягушка отказывалась наотрез.
– Ну послушай, – увещевал её маг, пододвигая поближе свечу. Лягушка испуганно косила глазами на огонь, но продолжала сидеть на раскрытой книге «Тысяча и один способ превращения земноводных», загораживая собственной тушкой самое важное заклинание. – Я же не требую немедленно королевскую кровь. Просто чуть-чуть принцессы. Самую малость. Капельку королевского достоинства. Хотя бы королевскую фрейлину, на крайний случай уборщицу! Ну?
Лягушка квакнула с явной издевкой, как показалось Элрику, и попыталась ускакать. Маг ловко (для человека, который последние восемь лет только и делал, что сидел в башне) цапнул её за заднюю лапку.
– Не будь такой занудой! – обиженно воскликнул он, обращаясь в сторону камина. – Подумаешь, пара мелких ошибок в ингредиентах! Жабьи лапки и лягушачьи лапки – какая, в сущности, разница? И там, и там – лапки!
– Разница в том, – раздался гулкий, немного металлический голос, от которого лягушка дёрнулась так, что едва не вырвалась, – что жабьи лапки стоят три медяка за пучок на базаре, а лягушачьи ты наловил сам в придорожной канаве. И теперь у тебя будет принцесса с сильнейшим пищевым отравлением. Или, что ещё вероятнее, у тебя вообще никого не будет, потому что лягушка смотрит на тебя как на главного кандидата на премию «Самый бесполезный маг года».
Элрик вздохнул и разжал пальцы. Лягушка немедленно испарилась – телепортировалась куда подальше от этого сумасшедшего дома, даже не попрощавшись.
Котёл по прозвищу Говорун стоял на своём обычном месте у очага и неодобрительно поблёскивал начищенными медными боками. Две ручки по бокам деловито топорщились, придавая ему сходство с рассерженным генералом, упёршим руки в бока.
– Сорок лет магической практики, – продолжил котёл тоном умудрённого опытом наставника, – а ты до сих пор не научился отличать существо, которое готово к превращению, от существа, которое мечтает только об одном: чтобы ты провалился в тартарары вместе со своей алхимией.
– Тридцать пять, – машинально поправил Элрик, подбирая с пола рассыпавшиеся пергаменты. – И она просто не в настроении. У лягушек бывают плохие дни. Может, её кто-то обидел?
– Её обидел ты, когда пытался засунуть в круг призыва без согласия. Это, между прочим, нарушение магической этики! Я читал кодекс, пока ты однажды забыл меня помыть и оставил открытым на нужной странице.
Элрик пропустил это замечание мимо ушей. Он нашёл пергамент с рецептом «Приворотного зелья на случай, если принцесса всё же попадётся» и торопливо сунул его под стопку других бумаг, делая вид, что ищет что-то важное.
– Вот скажи мне, – не унимался Говорун, – зачем тебе вообще ученик? Ты сам-то из учеников не вышел. Ты за тридцать пять лет не научился отличать бородавки от драконьей чешуи, а хочешь кого-то чему-то научить.
– Опять ты про тот случай! Это был очень убедительный гоблин! – возмутился Элрик, моментально забыв про лягушку. – Он пришёл в чешуйчатом плаще! Чешуйчатом, понимаешь? Сверкал на солнце! У него был такой убедительный голос! Он говорил, что это редчайший образец драконьей сыпи, и что обычно такие вещи не продают, но для меня, как уважаемого мага, сделает исключение!
– И ты купил.
– Он сделал хорошую скидку!
Говорун издал глубокий, тягучий звук, который у котлов считается тяжёлым вздохом разочарования в жизни вообще, и в конкретном маге в частности.
– Послушай меня, дружище. Я с тобой пятнадцать лет. Я варил твои зелья, я терпел твои эксперименты, я даже однажды спас твою задницу, когда ты решил проверить теорию о самовозгорании бороды на практике. Но ученик от такого «гения» сбежит на второй день. На первый, если сообразит, что можно просто убежать.
– Почему ты всегда такой пессимист? – Элрик обиженно поджал губы и сел прямо на пол, скрестив ноги. Пол жалобно скрипнул, но выдержал.
– Я не пессимист. Я реалист. Это принципиально разные вещи. – Говорун слегка приподнялся на очаге, чтобы его слова звучали весомее. – Реалист видит стакан воды и понимает, что его кто-то не допил. Оптимист верит, что вода ещё пригодится. Пессимист боится, что сейчас придёт тот, кто не допил, и потребует долить.
– А я? – заинтересовался Элрик. Ему всегда нравилось, когда Говорун начинал свои философские рассуждения. Они отвлекали от мыслей о том, что магия почему-то не работает, припасы заканчиваются, а единственным существом женского пола, которое появлялось в башне за последний год, была мышь, забредшая на огонёк и сбежавшая с криком ужаса, когда Элрик попытался проверить на ней заклинание «Чародейской неотразимости».
– А ты спрашиваешь, нельзя ли сварить из этого стакана суп, – торжествующе заключил Говорун. – И добавляешь туда жабьи лапки вместо лягушачьих.
Элрик хотел обидеться, но не успел.
Дверь башни распахнулась без скрипа – что само по себе было событием из ряда вон выходящим.
На пороге стоял огромный мужчина. Настолько огромный, что ему пришлось слегка наклонить голову, чтобы не задеть притолоку – хотя притолока находилась на высоте, где нормальные люди заканчивались, а великаны только начинали задумываться о существовании потолков.
Мужчина был в доспехах. Не в тех парадных доспехах, которые надевают на королевские приёмы, где каждая пластинка сияет, а начищать их приходится неделю. Эти доспехи сияли совсем иначе – они сияли опытом. Царапины, вмятины, следы от зубов неизвестных (и явно очень голодных) тварей – всё это говорило о том, что владелец знает толк в драке и не боится испортить броню, лишь бы сохранить шкуру.
Но главной деталью этого внушительного образа была борода.
Борода росла отовсюду, откуда только могла. Она начиналась где-то под нижней губой и плавно перетекала на грудь, плечи и, кажется, даже немного на спину. В бороде угадывались очертания предметов, которые воин, видимо, использовал как тайник: пара монет, засохшая корка хлеба, маленький ножик и что-то подозрительно похожее на драконий зуб. Борода жила своей жизнью – она шевелилась, когда хозяин молчал, и затихала, когда он говорил.
– Мне нужен Элрик! – прогремел воин голосом, от которого со стены упала какая-то беззащитная полочка.
Элрик поднял руку, как примерный ученик в школе магии.
– Я здесь. – Он торопливо прикрыл ногой пергамент с «Приворотным зельем», потому что мало ли что подумает незнакомец. – Слушаю вас. Вы по объявлению? У меня тут как раз закончились уроки по… э-э-э… основам магической безопасности для начинающих?
– Меня зовут Торвальд, – представился воин, не обращая внимания на бормотание мага. Он сделал шаг внутрь, и пол под ногами жалобно скрипнул. – Мне нужен маг. Мне тебя рекомендовали.
– О! – Элрик просиял так, что даже кристалл на его посохе слабо замерцал. – Рекомендовали? Кто? Это замечательно! Какая проблема? Дракон? Проклятие? Нестабильный портал в бездну? Демоническое вторжение? Я специалист широкого профиля! У меня даже где-то диплом есть! Подождите немного, сейчас найду…
Он вскочил и принялся лихорадочно шарить по полкам, которые громоздились вдоль стен от пола до потолка. Полки были заставлены тысячами предметов: склянки с разноцветными жидкостями, засушенные травы, странные механизмы, непонятные амулеты, пара чучел неизвестных зверьков и даже один запылившийся череп, который, кажется, пытался что-то сказать, но Элрик всегда отмахивался: «Потом, потом, сейчас некогда».
Одна из склянок полетела вниз и разбилась с мелодичным звоном. Комнату мгновенно наполнил запах фиалок и жжёной резины – такая странная смесь, что Торвальд непроизвольно закашлялся и отступил на шаг назад.
– Ты чего натворил? – подозрительно спросил он, принюхиваясь.
– Это соседи жгут покрышки, – быстро нашёлся Элрик, делая вид, что ничего не случилось. – У них там вечно какие-то эксперименты. Вы не обращайте внимания. Так какое у вас дело? Рассказывайте!
Он плюхнулся обратно на пол и уставился на гостя с таким искренним энтузиазмом, что даже Торвальд, видавший виды воин, немного смутился.
– Не у меня, – прогудел он, поглаживая бороду. Борода довольно зашевелилась – она явно любила, когда её гладили. – У нас. Команда собирается. Нужен маг. Следопыт и друид уже ждут в лесу. Я нанял.
– Команда? – Говорун оживился настолько, что чуть не свалился с очага. Он приподнялся на двух ручках и повернулся к гостю всей своей медной сущностью. – Это та самая команда, где платят золотом, а не обещаниями и «ценным опытом»?