Олег Белоус – Не будите Зверя! (страница 4)
Три дня. Семьдесят два часа, прожитых в липком кошмаре из визуализированного
После бесконечных блужданий по инету и все новых неудач он нашел ее.
Волна дикого, пьянящего восторга ударила в голову, сжимая, словно удавкой, горло. Есть! Он нашел! «Убью суку. Должен. А потом себя!» – он пытался загнать себя в ярость, как в клетку, но не мог. Где-то в глубине, под слоями гнева и боли, все еще жил тот самый мальчик, который верил в любовь и честь. И этот мальчик с ужасом смотрел на него нынешнего. Он не мог. Он физик, созидатель, а не палач и убийца. К тому же дети. Нельзя оставлять их сиротами.
А еще было удивление. Он нашел ее не на радостных фото в соцсетях, а на зернистой записи с камеры заднего вида какого-то беспилотника. Анна выходила из подъезда довольно обшарпанной гостиницы на другом конце света. Неужели у любовника не нашлось средств снять что-нибудь поприличнее?
Но главный вопрос, жгучий и страшный, выжигал изнутри: «Почему? Ведь все было так идеально… Насколько это вообще возможно в жестоком, циничном конце XXI века. Он дал ей все. А она взамен подарила кромешную тьму, в которой он теперь барахтался, пытаясь найти ответ на дне цифрового океана».
Мысль о водке, о алкогольном забытьи, промелькнула спасительным соблазном. Рука сама потянулась к ящику холодильника, где когда-то хранилась бутылка. Он с силой отдернул ее, сжал кулак. Образ испуганных лиц детей в тот вечер, когда он был пьяным монстром, поднялся перед ним ярче любой голограммы. «Я обещал… детям». Стыд, едкий и горький, как полынь, сжег остальные эмоции.
Аламини Абдис с усталым вздохом откинулся в компьютерном кресле, и «умная» мебель с тихим шипением податливо подстроилась под уставшую спину. За стеклянной перегородкой его кабинета царил привычный хаос: глухой гул голосов, навязчивый запах несвежего кофе, въевшегося за десятилетия в стены, мельтешение сотрудников. Сладко потянулся, так что хрустнули позвонки, и задумчиво уставился на телефон, рядом с клавиатурой с засохшими следами пончика. На экране пылали цифры: 17.30.
«Скоро домой. И что же купить дуре Атиено? Надо же, подловила меня с этой шлюхой, а теперь крутись, выкручивайся…» – Его взгляд скользнул по зарешеченному окну, за которым уже зажигались неоновые огни Большого Яблока
«Ди-и-и, ди-и-и, да-ра-ра-ра!» – нарушив тишину, пронзительной трелью залился служебный звонок. Киберполицейский вздрогнул, руки сами собой рухнули на клавиатуру, взгляд впился в мониторы. И тут же чернокожее лицо оскалилось в хищной ухмылке.
«Ага! Наконец-то ты у меня в руках, червяк! Несанкционированная деятельность в интернете… Приготовься, следующие двадцать пять лет тюрьмы ты будешь вспоминать этот день. И запомни раз и навсегда: от Аламини Абди, потомка великих охотников на львов и слонов, еще никто не уходил!»
Полицейский досадливо поморщился, в памяти шевельнулось неприятное воспоминание. Вообще-то уходил. Один-единственный раз. Но это произошло на заре карьеры в международном управлении IT-полиции при ООН, так что не в счет! И тем интересней будет изловить этого! Любопытно, мужчина или женщина, или вообще подросток? Они безбашенные – не понимают, насколько это опасно. Для них!
Еще через несколько мгновений он активировал служебный допуск и погрузился в интернет. Реальность рассыпалась триллионами пикселей. Тела больше не было – был только чистый разум, охотник, призрак в цифровых джунглях. На смену мгновенной дезориентации пришла резкая, кристальная ясность. Он парил в лесу, сплетенном из данных. Еще одно мысленное усилие – и он уже находился на узле, где засекли хакера. Расстояния в «нереальности» не имели значения; здесь не существовало гравитации, а только вектор движения.
Корпоративные защитные системы высились деревьями из черного льда, мертвыми и холодными на вид, но с золотыми искрами данных внутри, переплетавшихся с соседними кронами. Вокруг него текли реки расплавленного золота – ему даже показалось, что от них веет теплом, чего заведомо не могло быть в нереальности. Тепло, холод, запах здесь – все это лишь обман несовершенных человеческих чувств, игра изощренного интерфейса. Узлы социальных сетей мерцали, как звезды средней величины. А на горизонте угадывались черные, беззвездные пустоты заброшенных серверов.
Мысленной командой он распустил вокруг себя поисковых джинов, которые на самом деле были служебными программами полиции. Светлыми комочками «пуха» они разлетелись в разные стороны, прилипли к «деревьям».
«Точно! Здесь».
Он приблизился к стволу. Рука-мысль осторожно прикоснулась к склизкой поверхности. Где-то вдали послышался нарастающий гул – это системы защиты, заметив вторжение, собирали охотничью стаю. Вирусы, похожие на огненных скатов, спешили на перехват.
Полицейский – мысленно, ведь в нереальности нет тела – ухмыльнулся. С ладони на ствол скатилась капля света – визуализация ключа доступа третьего ранга. Поверхность «дерева» дрогнула, открывая проход и, он шагнул внутрь.
Шанхай.
Воздух на его главной улице, Нанкин-Роуд, густой и насыщенный запахами, словно старинный китайский шелк рисунками. Он вобрал сладковатый пар от паровых сяолунбао и терпкий аромат жасминового чая из старых чайных.
В небо взмыли хромированные стебли небоскребов, в «коже» из стекла и стали. Каждую ночью они оживают, превращаются в светящиеся водопады рекламы: богини в платьях от кутюр парят высоко над землей, а иероглифы складываются в понятные без перевода призывы.
А по другую сторону улицы, затаившись в ликующей тени небоскребов, ютились старые шикумэни – дома в колониальном стиле. С балконов на бамбуковых шестах свисала одежда, а в полумраке арок скрывались уютные кофейни, где за столиками говорили о чем-то своем, неспешном.
Между этими двумя мирами текла река людей. Бесконечная, неиссякаемая. Тысячи голосов, шипение шин наземного экскурсионного автобуса и доносящаяся откуда-то сверху мелодия старинной мандолины – все это сливалось в один непрерывный, оглушительный симфонический гул.
И над всем этим, иконой достижений Китая, парила телебашня «Восточная жемчужина», чьи сферы, нанизанные на стальной шпиль, горели по ночам алым и фиолетовым, отражаясь в темной глади реки Хуанпу.
Это улица-оксюморон, где время не течет, а сталкивается лбами.
Вот только город был не настоящий, а как все в нереальности, лишь отражение реального мира. Но какое! Виртуальный Шанхай жил абсолютно синхронно с реальным. Гигантский поток данных в реальном времени, от дорожных камер и дронов до социальных сетей, наполнял 3D-модель, «волшебным» образом превращая ее в динамичную и постоянно развивающуюся копию реального города. Здесь, прямо сейчас, по виртуальному асфальту ехали те же самые автомобили, шли те же самые люди, и даже уличный кот на углу вылизывал свою цифровую шерсть с абсолютно реальным пренебрежением к окружающим. Отображалась каждая крышка канализационного люка, фонарный столб или пожарный гидрант.
И все это с кинематографической плавностью, как будто смотришь не 3D-модель, а запись с дорожной камеры, но Аламини был не зрителем. Он был в этом стеклянном террариуме хищником.
Адреналин, острый и знакомый, ударил в виски. Мысленной командой вновь распустил вокруг поисковых джинов. Светлые комочки «пуха», послушные его воле, разлетелись в разные стороны в поисках «червяка». Спустя мгновение – тычок, импульс, вектор. Вот он!
Дикий, пьянящий азарт ищейки, идущей по следу, выжег усталость рабочего дня. Ухмылка растянула губы в оскале, достойном предков – диких охотников на львов.
Он не полетел – побежал, вложив в это движение всю ярость охотника. Мир взорвался калейдоскопом образов. Он все ускорял ход: пронзал цифровые копии машин и домов, пробегал сквозь двойников людей, и ему чудилось, что он ощущает их испуганные вздохи. Мелькали обнаженные внутренности частных квартир, но его это не заботило. Прибавил скорость, выжимая из себя все, на что способен, пока виртуальная картинка не слилась в ослепительную радужную полосу впереди. Он был даже не призраком – разящей молнией, тайфуном, пожирающим виртуальное пространство.
И тогда он почувствовал – пульс цели. Рядом. Еще одно мгновение – и добыча у него в руках. Вся его сущность, как сжатая пружина, ждала щелчка, крика триумфа: «Попался!»
Полицейский остановился в тихом, почти безлюдном переулке, где-то за спиной остался оглушительный гул Нанкин-Роуд. Здесь пахло влажным камнем и сладковатой гнилью забвения – данные старых, никому не нужных серверов. В воздухе висела пыль, из устаревших новостей и забытых чатов. Это была цифровая свалка истории, задворки идеальной копии мегаполиса. Азарт горел в груди раскаленной лавой, требуя немедленной разрядки.