Олег Бард – Ундервельт. Западня (страница 43)

— Что же ты видишь? — поинтересовался Наган, он устал удивляться происходящим вокруг чудесам.

Тарасов зажмурился, запрокинув голову. Его глазные яблоки вращались под веками.

— Лес, кое-где ловушки, ничего интересного, — не открывая глаз, он хлопнул в ладоши над головой — ворона зависла, а потом спикировала к нему, уселась на плечо.

— Кар!

Почесывая ворону под клювом, Тарасов сказал:

— Ее зовут Карина. Она смертна, потому надо ее беречь. Ничто не мешало мне накодить летающее око или супербинокль, но не хотелось привлекать внимание, ворона вряд ли кого-то насторожит, их тут миллион.

— Надо полагать, у Краско есть что-то аналогичное, — проворчал Наган, осмотрелся, но парящих птиц поблизости не обнаружил, зевнул.

Его жаждущий отдыха мозг не переставая работал над мыслью, как в сжатые сроки добраться до Замка. Карты у него не было, и он смутно представлял, сколько на это уйдет времени. И понимал, что им понадобятся союзники.

Кое-какие наметки плана в голове появились, он собрался ими поделиться, но навстречу с улицы пришел Шимон, увидел Тарвита и остановился в нерешительности, не понимая, с кем имеет дело. Прогонять двойника Ди Каприо Наган не стал: чем больше единомышленников, тем лучше.

— Покажи лучше на карте, где этот ваш замок, сколько туда идти. Надо это провернуть как можно скорее.

Лицо Тарвита разгладилось, помолодело, уголки рта поднялись, он покосился на ворону.

— Карина… Надо же. Во допекла мужа.

— Да брось, — отшутился Наган, — вдруг он просто скучает?

— Тарвит? — без уверенности спросил Шимон.

Парень шагнул к нему, похлопал по спине.

— Да. Надеюсь, скоро Виктор Тарасов вернется восвояси.

Нагану Тарвит нравился. Бескомпромиссный правдолюб, в молодости он был таким же. Ему не хотелось, чтобы из парня романтику выбили, как из него во время службы.

— Господа, — привлек к себе внимание Наган, — у меня есть план, нуждающийся в корректировке тех, кто ориентируется в Ундервельте. Давайте поспешим, пока народ не разошелся, он нам понадобится.

***

Наган решил, что четыре головы лучше, чем одна. Пусть даже среди них цифровое сознание. Он изложил свое видение ситуации, заключив:

— Желательно уложиться в сутки. Ладно, в двое суток. Пока кто-то работает с населением, кто-то спит, потом меняемся. Сон нам необходим, иначе будем тупить, а путь предстоит долгий и опасный.

Воодушевленный идеей Тарвит оттеснил Тарасова и расхаживал по комнате, повторяя задумку Нагана, вертя ее так и эдак:

— В Цитадели организуем штаб, начинаем его укреплять. Пугаем жителей окрестных деревень, они стягиваются к нам. Распускаем слух, что избранный здесь, собирает всех под свое крыло, спасает от порабощения, и у него секретное оружие. Краско поднимает свою армию и выдвигается сюда. Точнее, должен это сделать, мы движемся навстречу, проникаем в Замок, обрываем связи.

— Все красиво на деле, — проворчал Шимон, — на практике окажется, что никто за нами не пойдет, наоборот, нас попытаются сдать Краско. Охрану Замка усилят, мы не прорвемся…

— Или просто не преодолеем линию механических защитников, — подал голос Тарасов. — Но выбора все равно нет, так что я голосую «за».

Шимон тоже поднял руку, позиция Тарвита была ясна, и Наган объявил:

— Единогласно. Теперь обрабатываем местных и молимся, чтобы они согласились помочь. О том, что мы уйдем, оставив двойников, будут знать только самые надежные, но и они не должны догадываться, куда мы пропали.

Тарвит сделал жалостливое лицо и спросил:

— Вы и правда из Большого мира? Как вернуться обратно?

Наган шагнул к нему, хлопнул по спине и объяснил:

— Туда нельзя вернуться, потому что наши тела умерли. Некуда возвращаться, понимаешь? Может только Тарасов, его тело живо.

— Сумеречные как-то уходили в Большой…

— Они переставали быть собой, их подчинял Гос, которого на самом деле зовут Антон Краско, — объяснил Тарвит-Тарасов. — Если спросишь у сумеречных, что в Большом мире, они не ответят, потому что не помнят. Кстати о бывших сумеречных, их надо постараться завербовать.

— Все. Поберегите аргументы, чтоб убеждать людей… и не людей. — Наган развернулся и зашагал к выходу, добавив на ходу: — Сперва работаем вместе, потом решим, кто спит первым.

* * *

С поляны бывших сумеречных перегнали в ангар и спустили туда, где томились новички, правда, привязывать не стали, Наган насчитал там тридцать два человека. Охраняли их шестеро: два человека-арбалетчика, два эльфа-лучника, эльф суггестор и маг огня. Все устали слушать сумеречных, что они ни в чем не виноваты, потому когда Наган предложил отпустить пленников, все обрадовались. Заартачился только маг огня по имени Барон, невысокий, жилистый человек с солидным носом, где запросто уместилась бы ворона Карина.

— Допустим, мы их освободим, а где гарантия, что они снова не свихнутся и нас не прикончат?!

— Я бы не стал ему ничего рассказывать, — пробурчал Тарасов. — Глянь, какая рожа подозрительная. Да и вообще…

Он специально это сказал, подогрел интерес будущих слушателей. Наган отмахнулся от него и начал с того, что он — гость из Большого мира и знает, что происходит. Носатый не поверил, Наган продемонстрировал самозарядный арбалет, и вопросы отпали. Все охранники стянулись к нему, а он сухо, с фактами, изложил суть дела: кто создал Ундервельт, зачем, какая сейчас расстановка сил и почему так важно скинуть с трона Госа.

Бывшие сумеречные переговаривались. Мордатый буро-зеленый орк вдруг рыкнул:

— Я знаю Госа! Мы все его видели! Я хочу рассказать! От имени всех, это важно!

Его голос громыхал в пустом ангаре, усиленный эхом.

Наган вытащил нож и спрыгнул к орку, его звали Загррх, он насупился и выпятил грудь, готовый принять удар. Наган шагнул ему за спину, одним движением перерезал веревки на руках. Орк шумно выдохнул, вылез из углубления, глядя, как Наган освобождает остальных.

— Короче, было так…

Наган услышал, как Тарвит ему сказал:

— Все это, верю, очень важно. А потому давай ты расскажешь на улице, чтобы все слышали. Твои братья по несчастью подтвердят?

— Безусловно. — Рядом с орком встал его заклятый враг эльф, сморщил нос.

Слово Орку предоставили только через полчаса, когда вокруг собрались все, кто штурмовал Цитадель, около ста представителей разных рас. Бывшие сумеречные расселись в середине круга. Оратор высился над ними, Наган стоял справа, Тарвит-Тарасов слева.

Орк-оратор прокашлялся, что выглядело устрашающе, щелкнул себя по выпирающему клыку.

— Кароче, братаны, такое дело. Звать меня Загррхом, не везет мне по жизни, не знаю, че так. И вот, кароч, услышал я, типа, что есть отсюда выход в Брольшой мир и есть чуваки, которые знают, где выход. Подхожу к ним, говорю, братаны, хочу назад. Они такие: не вопрос, го в Цитадель, с Госом перетрешь. Ну, я че, пошел. Чё мне, свои опускают, люди и эльфы гонят, оружие забирают. А без оружия монстры жрут, больно! Кароч, пришли, а тут Гос — рыжий такой человек, с бородкой и усами. В черном доспехе очень странном, типа как у тебя, — он ткнул когтистым пальцем в Нагана, уселся на корточки, как заправский гопник. — А глаза у него… мертвые такие. Дал арбалет, говорит, причини пользу, застрели двадцать ворон. Я их набил, он сказал, что я молодец, повел куда-то, а улыбка такая гнусная, что бежать охота и шерсть дыбом.

— Трус ты, — заключил уже знакомый гном Васян. — И шкура, потому свои и бьют.

Нагану думалось, что орку надлежит броситься в бой и оторвать голову дерзкому гному, но тот, чье сознание носит Загррх, видимо, был из так называемых дворовых шнырей, и предпочел стерпеть, не нарываться.

— Пришли мы, кароч, к креслу с обручем. Гос велел отречься от Ундервельта, я и отрекся. И больше ниче не помню.

— Подтверждаю, — кивнул эльф, все было именно так, только они меня сами завербовали.

Наган окинул взглядом бывших марионеток цифровой копии Краско.

— Еще будут дополнения?

— Все так, — закивал дворф с бородой, заплетенной в две черные косицы.

— Гос мог перемещаться от Цитадели к Замку, — сказал полуправду Тарвит. — Он жил в кристалле. Мы с Наганом прибыли из Большого мира, чтобы остановить его. Это было несложно, когда он не ожидал подвоха. Но теперь он соберется с силами и все вы потеряете себя, и согласия вашего не потребуется.

Слово взял Тарасов, голос парня изменился, речь стала отрывистой, точной:

— Вы хотите отдать свои тела Госу и превратиться в марионеток? — он взял паузу и продолжил. — Сплотимся в борьбе с общим врагом! Мне понадобится каждый воин. Если все разумные ударят по Замку, ему нечего будет противопоставить! Никто не посмеет лишать разума вольные народы!

— Кра! — поддакнула Карина.

Собравшиеся молчали.

— Напоминаю, — проговорил Наган. — Тем завоевателям, кто успел первым, достается самое лучшее. Да, это риск. Но у нас много оружия, Госу нас не одолеть! Мы — голова будущего содружества разумных народов. Именно к вам, а не к нынешним управляющим будут приходить на поклон.

Нагану захотелось курить так, что душу продал бы за сигарету. Он сунул травинку в рот, разжевал ее, ожидая возражений или предложений, выплюнул и проговорил:

— Мы не обещаем, что будет легко. Придется поработать, но ваш труд принесет плоды. Кто с нами укрепляет Цитадель?