Олег Бард – Ундервельт. Западня (страница 45)

Тарвита-Тарасова разбудили, чтобы он присутствовал на совещании. Спал он полтора часа, бодрость за это время восстановилась до 49 %.

Наган

В зале Цитадели на каменном полу расселись шестеро. Наган не любил заседания, совещания и с трудом сдерживал зевок, тем более, этот совет — для отвода глаз. Шимон рядом с ним застыл изваянием. Переговоры вел тот, кто был в этом деле наиболее компетентен, — Тарасов. Мародеров представлял орк Сезмар. Еще присутствовали Васян и эльф Николас из бывших марионеток Краско.

Нагана больше волновало, что сейчас происходит с его Яной, не взял ли ее Краско в заложники.

Ростислав Нагорный терял на войне друзей, попадал в реанимацию, разбившись на машине, получал пулевое ранение в живот; когда был полицейским, его пытались зарезать в подворотне, но таким беспомощным перед обстоятельствами он не чувствовал себя никогда.

Пока Тарасов рассказывал об ужасах, которые готовит Краско для жителей Ундервельта, а эльф подтверждал, что полностью потерял себя, будучи сумеречным, и призывал присоединиться к обитателям Цитадели, чтоб свергнуть Госа, Наган мысленно уже шагал по лесу в Замок, чтобы раз и навсегда покончить с происходящим.

Заседание закончилось подписанием договора о сотрудничестве, заверенного магическими печатями. Нарушение договора влекло потерю половины наработанных уровней, правосудие осуществляла программа, а местные думали — что-то типа высших сил.

Одарив Сезмара награбленным, Тарвит отправил с ним на Беззаконные земли, контролируемые отморозками, переговорщиков, переодетых в вещи Тарвита и Нагана — чтобы отвлечь Краско. Делегацию вызвался сопровождать Шимон. Пусть Краско думает, что они замышляют захват власти в Ундервельте и совместную атаку на Замок.

Мародеры, надо отдать должное ораторскому мастерству Тарасова, очень заинтересовались предложением — то ли побоялись лишаться воли, то ли прельстились обещанной добычей — в Замке было что грабить.

Тарвит проследил вороной, что происходит в лагере мародеров: Сезмара, Шимона и фальшивых Нагана и Тарвита приняли как своих и удалились с ними. Сокол Краско полетел следом.

Оставшись наедине с Тарасовым, Наган спросил:

— Пятый час вечера. Когда выдвинемся на Замок?

— Переоденемся в маскировочные костюмы, наберем оружия и зелий — это займет минут пятнадцать, и в путь. Бодрости должно хватить часа на четыре. Потом придется потратить несколько часов на сон.

— Без возражений, — пожал плечами Наган.

* * *

Все необходимое нашлось на складе среди награбленного. Правда, ни зелья невидимости, ни подобной одежды не обнаружилось, и пришлось взять простые маскировочные балахоны типа военных «леших». Зато зелья имелись в ассортименте: регенераторы, восстановители здоровья, энергетики, выводящие радиацию, обостряющие восприятие, увеличивающие харизму, отводящие взгляд монстров. Правда, воспользоваться ими можно было раз в час.

Из еды взяли пару лепешек, козий сыр, вяленое мясо. Перед выходом Наган долго думал, говорить ли про Яну, и решил, что правильнее предупредить напарника, хоть он и сволочь.

— В реале осталась моя жена. Краско через линзы ее контролирует. Уверен, он станет меня шантажировать, и нет уверенности, что выдержу, не пойду у него на поводу. Так что пристрели, если я начну вести себя странно.

— Любишь ее? — спросил Тарасов, надевая маскировочный костюм, и сам ответил на вопрос: — Вижу — любишь. Пристрелю, теперь даже не сомневайся. Ну как? — он поднял руки и покрутился.

Наган прищурился. В движении Тарасов напоминал снежного человека, только зелено-бурого, когда опустился на колени, уподобился замшелой кочке благодаря торчащим отовсюду длинным нитям.

Наган тоже оделся и подумал, что будет жарко, если не пойдет дождь или не опустится туман.

Уходили незаметно, за главного оставили Васяна. Перед выходом Тарасов попытался посмотреть глазами вороны, но ее занимало сознание Тарвита, который тотчас вытеснил Виктора и отчитался, что чисто, вражеского беспилотника поблизости нет.

Наган переступил порог и зашагал навстречу судьбе, зная, что проиграет, даже если победит Краско, потому что ему никогда не обнять Яну, никак не помочь ей.

В венах бурлил ядовитый сплав ненависти и беспомощности. Наган с трудом успокоил себя, перебежал вырубку и привалился к сосновому стволу. Рядом встал Тарвит.

— У них всевозможные детекторы, которые могут нас обнаружить, костюмы защитят лишь от взгляда сокола. Но не они самое опасное. У самого замка — полоса, охраняемая древними наземными механизмами-беспилотниками, против которых наше оружие — пшик.

— Кар! — Карина спикировала на ветку сосны и опустила голову.

— Беспилотник — в небо! — Наган кивнул на ворону, и она взмыла вверх.

— Между прочим, у меня там тоже любимая женщина, — проговорил Тарасов, и его голос смягчился. — И дочка-шестиклассница от первого брака.

— Знаю, — кивнул Наган, подумав о Карине. — Она ж меня наняла, жена твоя. Кстати, она тоже в линзах.

Тарасов скривился, плюнул под ноги.

— Вот дура! Нет, я говорил не о Карине. Если б кто-то взял в заложники ее, пришлось бы выкуп давать, чтоб оставили себе. Все делает назло. Говоришь — не трахайся с малолетками, это по большей части альфонсы — обязательно сделает назло, типа я ограничиваю ее свободу. Не жри белену — съест. Столько раз ее предупреждал… Без толку.

— Моя жена умная, — проговорил Наган задумчиво и направился в лес. — Повезло. Яна идеальна.

Тарасов, топающий позади, сказал:

— Глупости. Как в выборе человека может повезти? Мы ж не кота в мешке покупаем. Человек проявляется, у него есть прошлое, окружение, и этого достаточно, чтоб сделать выводы… Стой! Ты ж помнишь про ловушки?

— Да, я их вижу, не волнуйся. Поблизости ничего опасного. Что беспилотник?

— Сверху ничего не видно, смыкаются кроны деревьев. — отчитался Тарвит и ушел в ворону.

— Сосны, иголки хрустят под ногами, пахнет хвоей, — шептал Тарасов, озвучивая мысли Нагана. — Я забываю, что это все — цифра. Лес, ловушки, облака, солнце — моя задумка. Была. А теперь, похоже, нет. Что будет, если долететь до солнца?

Наган подавил желание позлорадствовать, съязвить, что создатель-извращенец заперт в собственном мире. Пока цели совпадают, Тарасова лучше не злить. Вспомнились слова Краско про то, что Ундервельт задумывался как рай на земле. Вранье! С первых минут создавался киллхаус, откуда не выбраться.

Выводы Наган оставил при себе, озвучил то, что никак не мог понять:

— Объясни одну вещь. Смотри: бойцы прокачиваются в Ундервельте, матереют, а потом Краско их порабощает, при этом они проходят ритуал отречения. Почему бы просто не прописывать повиновение в цифровом сознании?

— Ты прав, мы экспериментировали с этим, работы до сих пор ведутся, но… Ты понял, что цифровые копии самостоятельны, они — личности, как ты сейчас… Ты по сути мертв, потому что мертво твое тело, но вряд ли сам считаешь себя покойником. Так вот, прописанная в сознании команда сводила цифровую личность с ума.

— Больше чем уверен, что в детстве, когда смотрел кино про концлагерь, ты сочувствовал не узникам, которых освободили, а выжившим надсмотрщикам, — не выдержал Наган.

— Это ты к чему? — в долей возмущения спросил Тарасов.

— Потому что это вот, — он раскинул руки, — концлагерь, где вы экспериментируете над людьми. Из фашистского концлагеря можно было хотя бы сбежать, ну, или если невмоготу, там застрелиться. А здесь? Даже если нам получится оборвать связи, ничто тебе не помешает повторить эксперимент, но уже без Краско.

— Не повторю, будь уверен, — он чиркнул себе ладонью по горлу. — Во он где у меня.

— Не врет, — сказал Тарвит с другой интонацией. — Он и правда…

Наган увидел впереди область, подсвеченную красным, и вскинул руку, останавливая Тарасова, указал вперед и в сторону.

— Там опасность. Обходим.

Пришлось продираться через бурелом. Преодоление тридцати метров заняло около получаса. Тарвит в это время кружил над окрестностями в теле вороны, проверял, нет ли опасности.

Постепенно лес вытеснило болото, чередующееся с замшелыми полянами, где на зеленых кочках росли сосны. Появилась опасность вляпаться в топь, потому пришлось замедлиться.

— Не нравится мне, что монстров нет, — проворчал Тарасов.

— Хм… А мне нравится, что мы не отвлекаемся на них, — сказал Наган, рассматривая очередную ловушку.

— Ты не понял. Отсутствие монстров — аномально. Значит, их отпугивает что-то действительно опасное, либо мы попали в пространственный пузырь… Но вроде нет.

Зато ловушки были рассыпаны, как пшеница на свадьбе: стали попадаться целые конгломераты, одиночные — так через каждые двадцать-тридцать метров.

Издали донесся волчий вой, что-то грохнуло.

— Тарвит, что там? — поинтересовался Наган.

За него ответил Тарасов:

— Это далеко, летит смотреть.

— Неплохо бы знать, клюнул ли Краско, отправил ли за мародерами своего сокола. Они идут параллельным курсом и должны быть не сильно далеко. Может, это они от какого монстра отстреливаются.

— Ему нужно минут двадцать-тридцать, — отчитался Тарасов. — Но нам придется поостеречься, чтоб незаметно не подобрались сумеречные. Да и солнце садится, скоро Карина будет плохо видеть, так что времени у нее не так уж много.

Тарвит-Тарасов

Ворона догнала мародеров через пятнадцать минут, они как раз огибали участок, где царил мерцающий туман. Среди остальных выделялись двойники, одетые в читерскую одежду, сокола поблизости не наблюдалось.