Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 81)
По идее, легионеры должны подтвердить, что я победил? Но почему-то они все еще бездействуют. Анта морщится и говорит:
— Мне не нравятся эти вибрации. Что это?
— Не могу понять, — отвечает Рольф.
Фэй, прикрыв глаза и медленно двигая руками перед собой, раздраженно бормочет:
— Да помолчите вы. Не отвлекайте, я пытаюсь разобраться.
Вдруг почти затихший Ганк приподнимается, тянет руку к Рольфу:
— Помоги мне…
Легионер то ли не слышит его, то ли ему наплевать. Мне кажется, что пространство трещит от напряжения. Жужжит и стонет близкая стена завесы, быстро приближаясь к нам.
— Рольф! — снова зовет Ганк, потом встает и как слепой, вытянув перед собой руку, идет на голоса.
— Так мне засчитывается победа? — обращаюсь к Анте, но она смотрит сквозь меня.
Доносится треск, как будто рвется шелковая ткань, все замедляются, легионеры медленно-медленно поворачивают головы на звук. Трясу головой. Что за ерунда, почему всё снова замедляется?
А потом мир срывается в галоп. Ганк выхватывает спрятанный в одежде самый обычный, старый, ржавый нож, с громким выдохом бросает его в Вики. Она вскрикивает, отшатывается, но Рио не дает ей упасть, хватает, с ужасом таращась на рукоять, торчащую между ее ребер, и на красное пятно, расползающееся по куртке.
— Нет! — кричу я, и мной окончательно овладевает что-то чужое.
Я прыгаю на повернувшегося ко мне, оскалившегося Ганка, хватаю за голову и сдавливаю. Что с моими руками? Они другого цвета! Ганк извивается, как червяк. Бьет меня, но что-то будто отталкивает его удары. Собираю гнев там, где недавно сияло мое
Из моих глазниц, как из черных ям, вырывается рой бурой мошкары, влетает в череп Ганка. Он сипит, дергается. И будто закипает изнутри. Его глаза выкатываются, он хватается за горло, которое распирает так, словно из него что-то лезет. Изо рта сочится темная жижа, похожая на мазут.
Делаю резкое движение влево-вправо. Хрустят позвонки, и Ганк со сломанной шеей валится к моим ногам.
Снова треск пространства, теперь громче. Вижу мир искаженно, только черное, красное и бурое, других красок нет. Ганк лежит неподвижно. Силуэты соклановцев чуть подсвечены, зато легионеры сияют так, что я едва не слепну.
— Он хаосит, — говорит Анта.
Ее сияние усиливается.
— Впервые такое вижу, — набатом отдает в висках голос Рольфа. — Оборотень в стане рекрутов?
— Так вот что ускоряло завесу, — это уже Фэй. — Она ощутила угрозу — ток хаоса возле Спирали.
Это моя мысль? Что со мной? Смотрю на свои руки и вижу, что они темно-серые, с черными венами.
— Ворота! — скорее рычу, чем кричу я. — Уходите!
Во мне неимоверное количество силы. Я сам — сила, потому успеваю рвануть в сторону Спирали прежде, чем Рольф наносит удар, и там, где я стоял секунду назад, разрывается световой сгусток.
— Не смей, Рольф! — доносится голос Анты. — Возле ворот опасно!
— Его ничего не берет! — возражает Фэй. — Я пытаюсь, но… Нельзя пропустить
Втыкаю ключ в центр силовой печати, она вспыхивает ослепительно-белым, от нее разбегается свет, и створки ворот начинают медленно раскрываться. Сокланы топчутся рядом, ждут, когда они разойдутся настолько, чтобы можно было протиснуться. Бык тянет одну из створок, но та движется с прежней скоростью.
Рольф подает голос:
— Анта, ворота открываются. Надо его остановить.
Я словно отупел. Мыслей нет. Чувств тоже нет. Но еще теплится понимание, что я не хочу быть таким. Я хочу вернуть себя настоящего. Неимоверным усилием воли заставляю восстающего монстра затихнуть, впасть в летаргию. Говорю отчетливее, чем раньше:
— Все внутрь. Быстро.
Зрение становится привычным. Створки разошлись уже достаточно широко, и Бык, держащий на руках Вики, шагает внутрь. За ним запрыгивает Дана, потом Рио, на спине которого сидит Делирий, замыкает Артур.
Все они проходят сквозь мерцающую мембрану света. Сделав шаг за ними, я оборачиваюсь в тот момент, когда Фэй произносит:
— Остановить любой ценой.
Трое легионеров поднимают руки, и под моими ногами пространство разрывает торнадо энергии. Но прежде, чем оно втягивает меня в себя, чтобы сжечь, я прыгаю в просвет ворот.
Ударная волна строенной атаки настигает в тот миг, когда проникаю сквозь мембрану. Она взрывается разноцветными брызгами, ворота вздрагивают, и Спираль откликается низким рокочущим гулом. Что-то происходит из-за этой атаки, как будто сила удара вплетается в ток энергий, текущих по Спирали, и нарушает их течение...
Я слепну, свет пронизывает меня, рассеивает на атомы и бросает их ввысь, вдоль извивов Великой Спирали.
Я
Эпилог
Не знаю, сколько прошло времени. Может быть одно мгновение, а может быть — века. Все перемешалось, вселенная сдвинулась с места и вывернулась наизнанку. Я вижу бурлящий хаос, круговороты энергии, потоки силы. Но потом все это проходит…
Открываю глаза оттого, что у меня ноют руки и ноги. Так ноют, что лучше бы уже отвалились. Надо мной каменный навес на колоннах, а дальше — лес, но не такой, как был на Острове.