Олег Бард – Разрушитель Небес и Миров-2. Легион (страница 80)

Кажется, стоит сделать несколько шагов, протянуть руку — и вот они, массивные бревенчатые ворота в основании Спирали. Точно в их центре переливается сиянием силовая печать, будто горящая огнем заклепка метрового диаметра. От нее по бревнам разбегаются энергетические жгуты, словно тонкие щупальца, тянутся вдоль серых камней, пульсируя светом.

В так пульсации интерфейс нейросети теряет резкость, дрожит и снова восстанавливается. Воздух вокруг Спирали уплотнен и наэлектризован.

На каменной площадке перед воротами проступают световые линии, а на них — силуэты людей. Кто как стоял возле статуи, того так же и перенесло. Мои соклановцы отмирают, падают, только Артуру удается устоять на ногах. Дана вскакивает первой, вертит головой, замечает легионеров и начинает пятиться. Вики моргает, беззвучно шевелит губами. Рио целится в Ганка, который телепортировался у другого края площадки, но тот предусмотрительно отходит за спину Рольфа. В руке у него палка, и оказавшись позади легионера, он еще поднимает плоский камень.

Даже обычно невозмутимый Бык отвешивает челюсть, гладя на Дели, непонятно как появившегося у него на руках.

Моя когорта оказалась на одной половине площадки, легионеры и Ганк на другой, а я стою между ними.

— Что за хрень?! — хрипит Дана, выпучив глаза, как безумная.

Илая здесь нет — его просто не перенесли. Еще раз мысленно прощаюсь с ним, потом шагаю к Дане, отстегиваю от пояса сумку с кристаллом и сую ей в руки. Тихо говорю своим:

— Вас заморозили, в это время я дрался с Ганком. Завеса все ближе, поэтому нас перенесли к Спирали. Сейчас все решится.

— Мы… — начинает Вики.

— Вы стоите на месте и не дергаетесь. Я разберусь сам.

— Но… — это уже Дана, я прерываю и ее.

— Заткнитесь все. На моих глазах легионер одним ударом обрушил башню крепости на острове. Понимаете? Просто — как пальцем щелкнул. Поэтому стойте на месте и ничего не делайте. Это приказ!

Потом начинает говорить Анта, и мы все поворачиваемся к ней.

— Завеса скоро сомкнется. Почему-то это происходит быстрее, чем должно. Чтобы определить победителя, эти двое продолжат бой. Остальные не вмешиваются, — она бросает на Делирия ледяной взгляд, отчего тот прижимает уши. — Нелюди в том числе.

— Не нравится мне ваше упрямство, — Фэй демонстративно отворачивается от нас, сложив руки на груди, смотрит в сторону завесы.

Рольф велит моим соклановцам:

— Покиньте площадку и не вздумайте даже шаг сделать на нее. Кто сунется, тот умрет на месте. — Он ждет, когда все, в том числе легионеры, покинут каменную площадку перед воротами, смотрит на меня и переводит взгляд на Ганка. — Что застыли? Деритесь!

Всплывает уведомление:

Член твоей когорты Черный Дракон мертв.

Увидев сообщение, Рио ругается, а Дана яростно выкрикивает:

— Надери ему задницу за Илая! Чтоб ты сдох, урод членомордый! Не могу я просто стоять и смотреть на это!

Ее щеки пылают, глаза горят. Не выдержав, она хватается за оружие, и Вики вцепляется в ее плечо, притягивает к себе, что-то шепчет. Дана все равно рвется в бой, тогда подключается Рио, обнимает ее, наконец, она утихает. Все мои товарищи стоят в ряд, Артур немного в стороне, ближе к легионерам.

Я сосредоточиваюсь на Ганке. Ухмыляясь половиной рта, он пропускает через себя волну алого света. Палка в правой руке превращается в меч, плоский камень в левой становится светящимся алым щитом.

— Какая классная игра, а, Ники? — говорит он ласково.

Теперь безоружный бой точно не прокатит. Мне снова предлагается Ядовитый броненосец как приоритетная тактика. Системное окно крупнозернистое и подрагивает. Что за глупость — рекомендовать то, чем игрок еще не владеет? Может это какой-то сбой системы? Или я чего-то не понимаю?

Ганк не спешит атаковать, ждет, когда я ударю. Что ж, не буду его разочаровывать.

Обрушиваю на противника Сокрушение тьмы, от этого комбо в принципе невозможно уйти, но Ганк отражает почти все удары. Все же пара из них достигает цели, и он получает восемь процентов урона. Дальше тело действует само: я буквально размазываюсь по пространству Маятником хаоса, чтоб противник потерял меня из вида, сжимаю кулаки, на дистанции обеими руками бью Ганка по ушам, не дав ему опомниться, втягиваю энергию обратно и выстреливаю ее повторно в виде Плети паука.

 

Внимание! Ты создал уникальную комбинированную кату: Оглушающий бумеранг.

Модификация приема Удар паука…

 

Отмахиваюсь от извещения об увеличении характеристик. Ганк шатается, опускает щит, глаза его закатились. Окрыленный успехом, собираюсь добить его Ударом паука… И алый меч будто выстреливает из руки Ганка, на лету становясь пикой с тонким наконечником.

Запоздало понимаю, что зря проигнорил уведомление, там говорилось, что он получил всего 20% урона, и уровень его жизни — 80%, противник восстановился, пока нас телепортировали. Скорее всего, ему незаметно помог Рольф, а сейчас Ганк просто симулировал смертельное ранение, чтобы я раскрылся.

Силовой доспех принимает удар, но ощущение такое, словно ребра смяло и все органы в кашу. В глазах темнеет. Падаю, не в силах вздохнуть.

 

Ты получаешь урон: 22%.

 

Много. На человеческом силуэте в интерфейсе все светящиеся области, обозначающие элементы доспеха имплант-печатей, покрывается сеткой трещин.

Успеваю создать Купол силы, и он отражает два следующих удара. В это время осколки энергетического доспеха осыпаются с меня и гаснут.

— Ник, держись! — кричит Дана.

Этой паузы хватает, чтобы очухаться и перегнать урон в деформу. На меня сыплется град ударов, но мне удается уйти Маятником хаоса и опрокинуть Ганка Обманом кобры. Он падает на спину, прячась под щитом, который мгновенно вырастает до двухметровых размеров. Сверху бью в щит. Второй раз, третий! Напрягаю все силы. Обрушиваю удары прямо в его центр, комбинируя грубую силу с энергетическими импульсами.

Подбадривающие вопли Даны придают сил. Наконец щит не выдерживает, трескается, расщелины в нем вспыхивают сиянием, и он рассыпается. Наверное, Ганк уже выдохся, но и я тоже. Система пишет о снижении физических характеристик на девятнадцать процентов. В интерфейсе на моем силуэте Ядро начинает мигать. Меня хватит на два-три удара, а дальше в ход пойдет деформа, зато ее у меня больше ста единиц.

Ганку, похоже, совсем хреново, он встает на четвереньки, трясет башкой. Вот тебе, сука, Спид-дамаг! Энергетический удар подбрасывает Ганка, как тряпичную куклу, швыряет на камни.

 

Ты нанес противнику урон: 89%.

 

Над ним загорается иконка Ядра, треснувшего на две половины. Трещина растет.

— Давай, Ник! Кончай тварь! — неистовствует Дана.

— Все-таки как он это делает? — встревоженно рокочет Фэй.

Ганк падает набок, по нему проходит алая волна, он дергается. Деформу я израсходовал почти всю, потому добить его решаю Ударом паука.

— За Илая! — обрушивая на него всю свою оставшуюся силу.

Но вместо того, чтобы развалиться после удара окончательно, иконка его Ядра вспыхивает красным, и трещина на ней начинает сходиться. Извещение о нанесенном уроне не приходит.

— Сокрушение тьмы! — выкрикиваю я.

Снова нет сообщения про урон, а над Ганком уже почти целая иконка. Я понял! Его Ядро лечится моей энергией! Сейчас он применяет что-то типа вампиризма: впитывает силу атакующего и чинит себя. Чем больше я его буду бить, тем сильнее он станет… Почти как с деформой. Причем умение сработало только в финале поединка, когда я почти прикончил его.

И тут до меня доходит, что значит «яд» в рекомендации системы. Распахиваю хранилище с остатками деформы, мысленно тушу Ядро, представляю бурую муть, хлынувшую из хранилища в руки. Концентрирую ее в ладонях так, что кожу начнет печь, и бросаю в Ганка сперва один бурый сгусток, затем другой. Он вздрагивает всем телом, деформа растекается по нему и начинает впитываться в Ядро.

Собственный вампиризм обернулся против него. Ганк кричит, встав на колени, впивается пальцами в свое лицо, будто пытаясь вырвать себе глаза. Система показывает растущие цифры наносимого урона.

— Добивай его! — вопит Дана. — Жги!

Но я знаю, что этого делать нельзя: Ганк впитает мою энергию и восстановится, а если его не трогать, сдохнет сам, деформа разъест его изнутри. От возбуждения сердце рвется из груди, меня буквально разрывает, я с трудом удерживаю безумную жажду убивать. Сам себя не узнаю, как будто что-то необычное происходит внутри меня…

Необычное? А может, я уже испытывал нечто подобное? Тогда в каменоломнях…

Ганк падает на спину, запрокинув голову, сжимает виски и сучит ногами.

Бросаю взгляд на «трибуны» с болельщиками, чьи силуэты резко выделяются на фоне приближающейся завесы: у Артура вытянулось лицо, Бык прижимает к себе Дели, Вики с Даной обнимают Рио с двух сторон. Легионеры тоже удивлены, я встречаюсь взглядом с Антой и вижу… Неужели это страх?

Срываю с Ганка сумку, размахнувшись, бросаю Дане. Мои сокланы начинают лихорадочно собирать ключ.

Легионеры почему-то бездействуют, смотрят то на завесу, то нас с Ганком, на их лицах непонимание и тревога. Дана вскидывает руку с ключом, он вспыхивает, и печать на воротах разгорается, пульсируя в такт с ним.

В два прыжка она оказывается рядом, сует ключ мне в руки.