Олег Айрашин – Камуфлет (страница 32)

— Да мы с Вождём много о чём травили, всё больше я рассказывал. А в последнюю встречу он красным сверкал и веселился до упаду.

— Вот как? — в его голосе я почувствовал тревогу. — Ладно, потом обсудим. Я о вашей первой встрече. Право на вопрос.

— А, вон ты о чём. Сапиенс и агрессивус?

— Вот именно. Главное ты усвоил? Для выживания и развития правила нужны разные. Иногда полярные. И если их путают, случаются трагедии, а то и катастрофы.

— Выходит, единой оценки быть не может? И ничего нельзя сделать? Действительно ничего?

— Почему? Сорок поколений. Если опять не сорвёмся.

— А быстрее?

— Я же сказал, если не сорвёмся. Хотя… В России возможно всё. И даже больше… Ах да, ты же у нас не допущен. Кстати, обратил внимание, у нас начальник особого отдела сменился? — Сергей замялся. — Так, о чём это мы? Скажи, в последнее время ты не испытывал дежавю? Даже не так. Допустим, новая книга, свежий фильм. И вдруг понимаешь: это оно. Нет, ты уверен, ты точно знаешь, что раньше не встречал. Но ты ждал. Будто к тебе обращено, лично к тебе. Пусто, пусто, и — ожидаемое заполнение. Будто слышишь голос, — слово голос он произнёс едва слышно — и вдруг…

…Та же картина. Слепящее щупальце от Солнца к Земле. И ещё — лунный шар, что вклинивается между взбесившейся звездой и обречённой планетой. И тот же, до того не слышанный, но до жути знакомый голос:

— Защита — лунная тень. Список Шиндлера.

Ну же, ну! Ещё миг, и всё станет на место…

Но Сергей же и сбил с мысли.

— Палыч, Палыч, ты где? С тобой всё в порядке?

— Извини, задумался.

— Хватит задумываться, последний вопрос на сегодня. Давай.

А если попробовать?

— Что такое вторая производная?

— Ты сам знаешь ответ.

— Но я не вижу его.

— Ты ждёшь готовый отклик, но с твёрдым материалом следует работать иначе.

— Иначе — это…

— Отсекать лишнее. И хватит на сегодня. Прощай.

— Сергей Олегович, книжку верни. И не прощай, а до свидания. Ай’л би бэк. Я вернусь, как молодые побеги возвращаются весной.

Сколько там натикало? А, блин, часики-то я сдал. А что же настенные? О, чёрт, как раньше-то не замечал? Эскалатор мой, похоже, ускоряется.

Сам виноват. Надо бы знать: эскалация, кроме лестницы, означает и возрастание. Возрастание скорости. Вторая производная расстояния по времени. Вторая производная — лишь на неё просвет и остался…

Ступень десятая

Вторая производная

Что искать нам в этой жизни?

Править к пристани какой?

Ну-ка, солнце, ярче брызни!

Со святыми упокой…

Пусть вторая производная — это хитрый ментальный вирус. На хитрую гайку нужен асимметричный ответ.

— Где умный человек прячет лист?

— Умный человек прячет лист в лесу. Слышны крики попугаев и гориллов голоса. Какой там Дарвин! Дуров, а не Дарвин. Человек — обезьяна, дрессированная по дьявольским технологиям. А дьявол — это ангел-неудачник, не так ли?

Вернёмся к жёлтым обезьянам.

— Как думает обезьяна?

— А чёрт её знает.

— Хорошо, а как она не думает?

— А, да. С упреждением — так она не умеет.

— Что для обезьяны главное?

— Сейчас, сейчас. Выжить, вот что. Сиюминутная нужда — суть режима выживания.

— Наконец-то родил.

— Понял. Чтобы выжить, нужны уставы и понятия. Но не законы. Вот разница между Ветхим и Новым. Распять его!

— А может, раз шесть? Хватит общих слов, на примере давай. Группа спецназа работает во вражеском тылу. Есть раненые, а задача не выполнена. Твои действия?

— Надо решить вопрос с ранеными. Бросать их нельзя.

— Пристрелить?

— Да ты что? Могут услышать. Нет, нужна инъекция, в крайнем случае — зарезать. И тогда появится шанс. Выполнив боевую задачу, группа спасёт дивизию или армию. А может, и родину.

— Подумаешь, раненые, они так и так погибнут.

— Суть в другом: ко всему привыкаешь, а там во вкус войти можно.

— И что тогда?

— Главный принцип выживания перестаёт работать.

— Главный принцип?

— Цель оправдывает средства. Я правильно понимаю? Есть две части. Часть первая — когда всем плохо. Зато завтра будет хорошо. Это часть вторая. Ради неё всё и затевается.

— Стоп. Кем затевается?

— Людьми, естественно. Обезьяна о второй части не думает. Выжить — суть её жизни. Это у человека намерения всегда благие. Он ведь думает о будущем.

— А чем это плохо?

— Завтра может не настать — если чересчур увлечься первой частью. Кто не за нас, тот против нас. Если враг не сдаётся, его уничтожают. И так далее.

В дом заходишь как Всё равно в кабак, А народишко — Каждый третий — враг.[42]

…И врагом становится любой.

Фанатизм — это когда удваивают усилия, потеряв из виду цель.[43] А если разорвать? Но даже та безумная попытка, что открыла новое летоисчисление…

— А может быть, так надо? Военные технологии дают толчок. Развитие цивилизации…

Не бойтесь, королева, кровь давно ушла в землю. И там, где она пролилась, уже растут виноградные гроздья.

— Так говорил Мастер.[44] — Чёрта лысого, это слова дьявола. И потом, какой цивилизации? В масштабах исторических — примитив, надрыв и неизбежная гибель. Большого-то развития не будет. Где сегодня Персидское царство? Куда исчезла Золотая Орда? А Византия? И что там с Третьим Рейхом, не говоря о двух первых? А Единый Могучий?