Олег Айрашин – Камуфлет (страница 20)

Ага. Не волновайся, Палыч, мы тебя небольно зарежем.

— Вам и правда нечего опасаться.

— А вдруг я разглашу — нечаянно, конечно?

— Невелика беда — одной сектой больше.

Зря я струхнул. Учреждение научное, люди тут интеллигентные… по большей части.

Итак, вопрос мой разрешился. Но какое отношение имеет Академия…

Генеральный словно прочитал мои мысли:

— Академия защищает интересы человека разумного, гомо сапиенс сапиенс. Вот мы и подошли к третьей части Вопроса.

— Куда мы идём?

— Именно так. И на сей счёт имеются целых три гипотезы.

Я навострил уши.

— Первая: замысел искажается (хотели как лучше, а получилось как всегда, — невольно перевёл я на бытовой язык).

— Вторая: всё идет как должно (в этом и есть великая сермяжная правда).

— А третья? — спросил я.

— О нас просто забыли. А мы, Академия метанаук, выясняем истину — и попутно вносим коррективы. На случай первого варианта, искажения замысла. Но вам об этом рано.

— Первый сектор?

— А вы, я вижу, из догадливых, — очки его опасно сверкнули.

И вдруг… Голос шёл из немыслимых вселенских глубин и показался донельзя знакомым.

— Первый постулат Тавровского: неассоциированные бионосители обеспечивают оптимальный плавающий уровень неидеальности, способствующий сохранению положительных эффектов и отбраковке негативных, тем самым поддерживая заданное направление вектора развития (ух ты!).

Второе следствие (интересно, а куда пропало первое?) первого постулата Тавровского, принятое в качестве основной парадигмы, подразумевает активные действия (часть 1) либо бездействие (часть 2).

Часть 1. Абсолютной терминации подлежат следующие виды неассоциированных бионосителей:

а) дефектные — если дефекты носят доминирующий характер и отсутствует возможность их устранения путём направленной оптимизирующей дупликации в течение сорока поколений;

б) невостребованные — в случае превышения гарантийного срока существования;

в) суперактивные — при несанкционированном проникновении в нелинейный массив на глубину два и более ярусов.

Примечание. Проникновение на один ярус предусматривает стирание памяти, частичное или полное.

Внезапно голос пропал, будто точку поставили.

Что это было? Небесная канцелярия или бредятина сивая? Ничего общего с классическими грехами. Опять же неясно. Дуракам сорок поколений дают, на Материке это не меньше тысячи лет. А шибко умных сразу в расход. А, понял. От дурака пользы ноль, зато и вреда не так много.

И с пунктом «в» объяснимо:

Ведь ясновидцев — впрочем, как и очевидцев — Во все века сжигали люди на кострах[17].

Но что значит — абсолютная терминация? Не иначе как на кострах? Или усекновение главы? Контрольный выстрел? Угу. Серебряной пулей, да в осиновый кол. И при чём тут золотой чемоданчик, плавающий на чернильных волнах?

— А вы, я вижу, из догадливых, — Андропов зловеще нахмурился, очки вновь блеснули, словно два зеркальца.

По спине пополз противный холодок. Срочно отвлечь Вождя от неведомых для меня подозрений! Но как? А внезапным вопросом.

— А ваши коррективы разве не искажаются? Человеческий фактор, он ведь работает и в Академии.

Генеральный снял очки, упёрся в меня взглядом — и тьма рассеялась. А, так вот, оказывается, для чего в Академии бессмертные типа Калганова. Который Брёвин.

Рассуждаем логически.

Замысел всегда искажается, так? А в нашей стране он воплощается с точностью до наоборот. Получается как всегда.

Вывод? А не надо хотеть как лучше. Нужно действовать от обратного. Но потребуются особые кадры, типа старухи Шапокляк. Как она говаривала? Хорошими делами прославиться нельзя. А если всё иначе? И бессмертные — лишь часть той силы, что вечно хочет блага и вечно совершает зло?

Андропов вновь водрузил очки — и тут же по левому стеклу побежали трещины. А вторая линза исчезла напрочь. Да не очки это вовсе, а пенсне. И сам-то Вождь — мгновенно выше ростом? Одёжка съёжилась, как после стирки села. И ведь костюмчик-то другой, клетчатый, хоть лежачим полицейским хозяина укладывай.

А усишки-то, усишки какие знакомые! И глаза — малюсенькие, усмешливые и почти пьяненькие. Да это же… Это же Коровьев! Бывший регент. Ну, блин, ваще. Ладно, мне с ним детей не крестить. Что за мысль там важная мелькнула? Про особые кадры, нашей родине под лад…

А ведь похоже, на Материке систему уже того, запустили. Вот так у нас и подбирают больших начальников! Но это между нами: государственная тайна.

Значит, и правду тогда в курилке травили. Насчёт причастности Академии к материковым делам, во времена дедушкиных чудачеств. Генерал, призванный оберегать его, не справлялся: отвлекался, мемуары пописывал. И не только пописывал, а ещё и покакивал.

А дело-то серьёзное: ядерный чемоданчик и всякое такое. Правление Академии решило вмешаться. Но все профессионалы, как на зло, на спецоперациях оказались заняты. И назначили для нашего гаранта персонального опекуна из бессмертных: четвертый уровень в Академии соответствует генеральскому званию на Материке. Выбрали одного, дали полномочия.

Время идёт, а лучше не стало. Наоборот, дедушка совсем с катушек съехал. Ну как можно дирижировать оркестром в Германии, ни хренашечки не смысля в немецких нотах?

Гарант и сам догадался, что его подставляют. Тогда-то и бросил знаменитую фразу, с опущенным словом. Помните?

«Как тот такой же… так и этот. Тоже мне, понимаешь, два генерала».

Но конечный-то итог в пользу родины оказался. Дошло-таки до дедушки, что не понимает народ его музыки. И гарант сам (сам!) в отставку ушёл. Вот что значит креатив, парадоксальное решение! Чистая работа.

Генеральный, теперь уже клетчатый, достал амбарную книгу.

— Итак, вы реализовали своё право на вопрос. Распишитесь за ответ.

Насторожило лицо его плутовское. Что-то здесь нечисто. Ну-ка, вспомним:

— Откуда мы пришли?

Ясно.

— Кто мы такие?

Да уж…

— Куда мы идём?

Три гипотезы, вот оно что! Да разве это ответ? Только версии. А говорили, всеведущий.

— Ваше слово неполное. Желаю точно узнать, куда мы идём.

Пенсне мигом слетело с его носа. А когда он переодеться успел? Снова государь император, погрозил пальцем сурово:

— Мы не пророки, и на сегодня будет предостаточно. Вам же, сударь, так спокойнее. Уж полночь близится, пора и честь знать.

Моя развращённая демократией натура возмутилась. Буду качать права! Но вдруг явилось зрелище.

Солнце… На огненном диске, как тучи перед грозой, сгущаются тёмные пятна. Самое крупное чернеет в сердцевине сияющего круга. Из центра пятна, из слепящей фиолетовой точки выползает сверкающая змея — и бросается к третьей планете. Да это же наша Земля!

Гадина бьётся о земную сферу, разлетаются ярчайшие капли яда. Неужто никому нет спасения?

И снова Голос:

— Защита. Луна — незаконнорожденное дитя Земли.

Почему дитя? Луна женского рода, и слово «дочь» подошло бы вернее.