Олег Аникиенко – Самопознание богенов (страница 1)
Олег Аникиенко
Самопознание богенов
О книге
«Каждый из нас может сделать больше, – говорит один из персонажей этой книги. – Если, конечно, захочет…»
Эта повесть о жизни негромких людей российской глубинки. О тружениках небольшого северного городка времен, так называемой, «рыночной» экономики. Думают они о своей несправедливо малой зарплате, заботятся о семьях, совместном городском бытии…
Тут бы и забыться им в рыбалке, грибной охоте или у телевизора, с его шоу певунов или гладиаторов в клетках. Так нет, подавай им «духовное»… Собрались в местное эзотерическое общество. Пытаются познавать смысл жизни. Замахнулись и на новое мировоззрение, ростки которого обнаружили в своем не благостном настоящем.
Автомеханик Творилепа, столяр-плотник Энлиль, студентка колледжа Серафима… А еще наладчик станков Дамир, учитель Бемолина, бывший чиновник Лисакович. Еще – медсестра, бухгалтер, спортивный тренер, другие трудящиеся городчинцы…
Встречаются, обсуждают, читают друг другу самодеятельные «доклады». У каждого «искателя» своя судьба.
Просмеяться над их увлечением? Нужно ли? Люди работают, участвуют в коллективных мероприятиях страны. А если желают совершенствоваться – кому от этого плохо? И делясь друг с другом своими наивными «открытиями», они растут как личности в городке, летящем по своей, неповторимой орбите.
Книга для любителей провинциальной жизни, эзотерических тем и невеселой нашей «социалки» в жизни людей, желающих познать больше…
Вместо предисловия. Утро в Эриду
Шел 123-й бур 5-го муна 45-го тена от сотворения мира. И 15-ый баг 6-го кына от рождения богом Ану благословенного народа «черноголовых»…
За три дня стадные волы втоптали сорняки после разлива священного Евфрата. Пришло время вспашки почитаемой земли денгиров. Великий и вечный Шамаш, поднимаясь по своей небесной дуге, согрел пожелтевший воздух. Становится жарче.
Анкиду возложил руки на плуг. Два вола в упряжке ожидают команды. Волов поведет Ка-Бир, а разбрасывать зерна из корзины сможет пожилой Нину, тоже жрец зиккурата.
Волы взяты в аренду из «дома плугов» с оплатой третью урожая. Конечно, пахать самим необязательно. Жрецам могли дать платных работников. Но друзьям хотелось ощутить пот, усталость от земного труда.
Им выдали зерно, предупредили о законах. И конечно, спросили о знании календаря землепашцев, где прописаны правила. Ох, уж эта любовь к порядку! Учет во всем, всюду писцы и таблички. Но бережливость дает свои всходы…
Велик и красив их город-государство! Еще шесть по сто киндза лет здесь было поселение из тростниковых хижин. Предки трудились много, но не знали больших водных систем. Теперь – другое Время. Теперь здесь – славный Эриду, первый после потопа, город со своими кирпичными домами, с храмами и висячими садами, с каналами, пальмами и площадями.
Мы покорили, осушили болота и научились хранить воду. А в период, когда земля от жары становилась как камень, умеем орошать поля.
Большие урожаи позволили заняться торговлей с другими народами. Мы изобрели колесо, повозки и водяные ладьи. Мы создали государственное управление, армию, парламент, суды и школы. Мы сотворили искусство, письменность и величественные зиккураты. Теперь мы знаем, как движутся планеты. Знаем созвездия, глубину Космоса. Пришел час расцвета… Надолго ли? Что будет за ним? Неужели цикличность жизни приведет и нас к упадку?
– Пора! – прервал его мысли Нину. Ка-Бир тронул упряжь, работа началась. Анкиду налег на рукоять плуга.
Вот и первый поворот в поле. Затем, следующий… Анкиду внимательно следит за глубиной вспашки. Пласты жирно ложатся набок, открывая борозду для семян. Волы, отмахиваясь хвостами от насекомых, идут ровно. Мало помалу мысли пахаря обратились к Небу и к человеку. Ведь он был жрецом…
– Наши календари, – размышлял Анкиду. – В них месяца названы не по принципу соединения Неба и Земли. Что в основе всего? Разве цари, управляющие городами? Верно ли называть месяц «святилищем царя»? Я – верный гражданин. Но надо искать суть, а не хвалить обряды.
… Да, мы приносим жертвы богам. Ягненок, как символ ежегодного обновления и начала работ. Новый царь, новая жизнь… Месяц Бараг-заг-гар-ра – «урожай», «человек»… Как соотнести этот месяц с Небом, с его созвездиями?
Каждый год Шамаш, – хвала ему и вечной жизни! – проходит по Великому кругу. И каждый месяц указывает на определенную группу звезд. Так почему не назвать месяц и созвездие одним именем, соединив земной и небесный миры? Пусть первый месяц будет ягненком, бараном. Там и звезды походят на рога. А второй месяц, Гуд-с-са, когда мы пашем, назвать не «путь волов», а просто Вол, Священный Бык, Телец… Все подобно, Верх – Низ…
В месяц, когда день равен ночи, мы взвешиваем урожай, а боги взвешивают наши грехи. Небо и Земля, осеннее равноденствие, значит, знак – Весы! Месяц Месяц дождей – Великан, Водолей с кувшинами, с водами Междуречья…
…Пахари остановились на отдых, напоить волов. Анкиду растянулся на траве, расслабляя уставшие мышцы. До конца стражи не скоро, высокое небо как всегда залито теплом. В ладони жреца зажаты зерна пшеницы.
– Растения! – воспел свой мысленный гимн Анкиду. – Все живое ему обязано. Растение – неутомимый труженик, кормит, одевает. Ништар, хвала ей, дала нам зерно. Мы бросаем зерно в землю, и оно – великий символ, как и восход Солнца. Как и зерно, Солнце умирает и возрождается. А земля, рождая детей от зерна, остается девственной. Потому и созвездие с зерном в руке, не «Женщина-мать», а именно – «Дева»… Умирающие и воскресающие боги… Великое таинство Жизни…
Анкиду поднялся, разминая члены. – Что же, надо трудиться. Мы поймем ход Времен… Также, как освоили путь волов в поле. Для меня наше время – это время открытий. Я обязан открыться ему. И записать в таблицу: – «Человек, идущий к Богу в себе. Человек-боген. Жил в Эриду эпохи расцвета, сеял, пахал, учился у Неба-Земли. И передаю вам силу жизни и страсть познания…»
Солнце затопило, окрасило небосвод желтизной и синью. Бескрайнее небо еще не раскалено, но уже слепит глаза. Сквозь жаркий воздух город, колеблясь, плывет, как мираж. В центре, на песчаном холме, – храм бога Энки. Далее, расширяясь по кругу, дома знати, жрецов, судей, затем – ремесленников и землепашцев… Блестит городской канал, ведущий к лагуне, зеленеют финики… «Святилище светлое, чье сердце сотворено искусно!»
Анкиду хотел бы видеть свой город сверху, как птица. Взглянуть на Эриду утром, при восходе Солнца…
Властитель водных глубин Энки
Построил здесь свой Дом …
Люди – не одинаковы. Но между ними протянуты невидимые нити. Почему с одним плетешь дружбу, а с этим – словно встречаешь игольчатый щит? И если все зависит от Солнца, планет, то, может, и тут решает Время, месяц рождения? И даже свой час появления на свет, – дает суть и природе, и людям…
Вечереет. Скоро, с первой звездой, на сцену мира опустится ночь. Мы уйдем, уставшие и довольные, познав радость труда и познания. Уйдем в мир внутренних странствий. А потом и вовсе исчезнем, чтобы вновь возродиться в другом теле, другой судьбе… И тот, другой, похожий на меня, вдруг припомнит красноватый цвет стен Эриду…
Волы дернули плуг и с громким звуком вывалили из задниц блины удобрений, продолжая трудовой путь.
Часть 1. Искатели из Усть-Сыровска
Остановка «Терпилы»
Вторник, 9 мая 2023 года. Серое неприветливое утро небольшого провинциального городка. Усть-Сыровск, северная лесная глубинка, стряхнув оцепенение, просыпается.
В этих краях весна не сразу набирает обороты. Солнце, едва просвечивая сквозь муть облаков, пытается поддержать местное человечество. И, выжившие за зиму горожане, доставая из кладовок обноски, открывают новый дачный сезон.
Правду сказать, здешние дачи – одно название. На самом деле – тяжелый труд возле своего бревенчатого домика и завезенной из ближайшей деревни кучи навоза.
К автостанции, откуда начинается дачный маршрут, нужно подходить загодя, чтобы завоевать место в автобусе. До своих огородных наделов трястись полчаса, а салон всегда переполнен. Нынешние старики теперь ночуют в своих дачных домиках, экономя на проезде. Но раньше, лет двадцать назад, добраться до своей крохи земли граничило с убийством ближнего.
Помнил те годы и Творилепа. Людям, придавленным бедностью, позволили купить островки земли за городом. Участки песочно-глинистые, но с лесом, который разрешалось валить для построек. Конечно, ни электричества, ни подъездных дорог. Рабочий люд в выходные дни добирался сюда и засыпал на обратном пути от усталости прямо в автобусе.
Тогда, на автостанции, происходило страшное. Люди бросались к подходящему автобусу как сумасшедшие, кричали, падали, разбивая свои банки с едой… А потом, из последних сил, валили сосны и копали лесную целину под картошку.
Творилепе сорок восемь, уже седина на висках, но – живой, умелый. Худощав, волосы зачесаны назад. Похож на умного рабочего. Он и вправду умеет все. Таких встречаешь в гаражных массивах, – возятся там у своих машин, красят, шлифуют, паяют. Реже они – дачники, ибо куда еще деваться с руками, привыкшим к труду…
На этой остановке, прозванной – «Терпилы», он провел немало часов. Считай, прожил эпоху. Бывало промерзал здесь до простуды. Вот и сегодня утро – промозглое. Голодные голуби уже топчутся у дверей пирожковой. Дачники подтягиваются, готовясь атаковать автобус. Накрапывает весенний дождь.