Олег Аникиенко – Планета драконов (страница 15)
– Как тебя зовут? – спросил Нори, стараясь взять себя в руки.
– Меня зовут Лю Инь, мой господин, – ответила девушка.
– Твоё имя означает «женское начало»?
– Да, мой господин. Родители считали, что такое имя даст мне любовь и сделает счастливой матерью.
– А где твои родители?
– Их вчера под окнами нашего дома убили штыками доблестные пехотинцы императорской армии Японии, – следуя его приказу не оскорблять японских солдат, ответила девушка. – Пехотинцы начали насиловать маму прямо на улицы, а отец выбежал на них с веником и его убили первым.
– Почему с веником? – растерянно спросил Нори. Возбуждение отступило, и чувство восторга от вновь обретённых сверхвозможностей схлынуло, оставив осадок липкой неприязни от образов, рисуемых словами девушки. – В доме же имелась винтовка, из которой потом стрелял твой брат.
– Иметь оружие и воспользоваться им для убийства – это разные вещи. Мой отец был художник, а не воин. Он не собирался никого убивать, просто схватил первое попавшееся под руку, – пояснила девушка, всё так же держащая его колени, но поднявшая глаза, чтобы посмотреть ему в лицо, – он знал, что его убьют, но не мог бы жить с тем, что не помог маме. Он её очень любил. Нам же приказал прятаться. Потому что нас любил тоже.
– Он сделал выбор, достойный мужчины и единственно возможный. Как, впрочем, и твой братишка, – сухо бросил Нори и приказал, – отпусти мои колени и сядь на кровать.
Девушка поспешно, не раздумывая, выполнила сказанное. Потупив взгляд, стала расстёгивать пуговицы.
– Ты зачем это? – откашлявшись, спросил Нори.
– Я подумала, что мой господин хочет воспользоваться своим правом победителя, – пояснила девушка.
– Я хочу, – он спрятал смущение за напускным раздражением, – я хочу пойти и служить своей стране, поскольку война продолжается.
Нори направился к двери, но перед тем, как её открыть бросил, не оборачиваясь:
– Жди меня здесь, лучше залезь обратно в шкаф, я постараюсь раздобыть тебе еду и спрятать, если представиться возможность.
– Мой господин!
– Что?
– Как вас зовут?
– Можешь называть меня второй лейтенант Абэ, – величественно бросил Нори и нажал ручку двери.
Боковым зрением Нори заметил, как девушка встала и поклонилась ему вслед.
– Я тоже мог стать художником, – горько усмехнулся он себе в усики.
Глава 7. Пещера западни
Обвязав новое одеяние собственным хвостом, Зол заткнул за новоявленный пояс короткий коготь, второй коготь взял в левую лапу. Два меча будет лучше, чем один, когда заживёт вторая лапа.
Теперь у него имелась полноценная пара катан: короткий меч – сёто и длинный меч – дайто, называемые вместе дайсё. Если бы ещё их наточить и выгнуть в другую сторону, а то придётся орудовать как серпами.
Третий коготь без рукоятки из пальца он спрятал под валун, старательно обложив камнями: вдруг когда-нибудь пригодится. Второе правило ада говорило, что, если хочешь выжить, не отягощай себя вещами, которые не сможешь использовать. Конечно, добычи это не касалось. Добычу он бережно накрыл её же крыльями и прислонил к валуну, чтобы, когда малое солнце выйдет из-за скалы, мясо не сразу изжарилось. Он найдёт какой-нибудь грот в этом камне, тянущемся к небу, и отнесёт туда добычу. Прихрамывая, Зол направился к тенистой стороне горы. Наступать на культю с не отросшей ступней по кремнёвой крошке оказалось невероятно больно.
Гора по мере продвижения становилась все более отвесной, трещины укрупнялись и расширялись. По виду камни у этого склона казались плотнее и крепче, чем у той стороны горы, куда его донёс дракон. И они имели другой оттенок. К фиолетовым отливам здесь примешивались крупные зелёные вкрапления. Среди мелких коричневых камней виднелось очень много серого и оранжевого цвета.
Вскоре показался грот с просторным входом, в который Зол смог зайти, лишь слегка нагнувшись. Пещера шла вглубь скалы и расширялась только в дальнем конце. Тоннель оказался завален мелкими булыжниками, перемешанными с гранитной крошкой серо-зеленого цвета, едва различимого в сумраке пещеры. Можно было подумать, что здесь некогда текла река. Неужели когда-то и в аду текли реки?
Прежде всего Зол убедился, что пещера не занята каким-нибудь драконом. Коротать ночь в компании злобной голодной твари ему совсем не хотелось, даже вооружённому когтистыми мечами. Мелкой живности, которая могла оказаться опасной при большом количестве, тоже не заметно. Похоже, он нашёл совершенное убежище. Осталось принести сюда пищу и можно думать, чем забаррикадировать вход так, чтобы жаркая атмосфера большого дня не выжгла его внутренности.
Тело дракона тащить оказалось очень тяжело из-за полученных ран и кровоточащей культи. Зол напоминал себе муравья, ведь ему приходилось тащить вес в несколько раз больше собственного, сопротивляясь силе тяготения планеты намного большей, чем на Земле. Трещали даже связки на конечностях, что и говорить о натруженных мышцах и треснувших в битве костях.
Когда Зол совсем обессилел, он улёгся на трофей и принялся думать. Особым интеллектом мозги ящерицы, в теле которой пребывала его душа, не отличались. Лишь сейчас у него появилась мысль разделить добычу на несколько частей и затем тащить её в новое жилище. На рубку мяса и перетаскивание кусков трупа врага ушли оставшиеся силы и очень много времени. После всего Зол решил отоспаться, ведь до окончания малого дня и присоединения к малому светилу его большого брата имелось ещё достаточно времени.
Когда Зол проснулся, на культе до половины отросла ступня. Теперь ходить будет намного легче, ведь у него появилась пятка. Выйдя из пещеры с видом хозяина жизни, он осмотрелся и потянулся. Долина, которая поразила его своим великолепием, теперь оказалась полностью залита светом и черна. Лишь в некоторых местах торчали пеньки, так недавно бывшие растениями. Зато между камнями у подножия горы топорщились жёлто-бурые пучки травы.
Зол решил их набрать и устроить себе мягкое ложе, а не как раньше, ютиться на шкуре щитоносца. Пока будет собирать траву, может, к тому же присмотрит подходящий камень для закупорки входа. Только его сознание терзали смутные сомнения, сможет ли он его дотащить? Ведь булыжник для закупорки входа требовался почти с его рост. Ну хотя бы докатить, пожалуй, сможет. Выбирать особо не приходилось: или реализовать план, либо сдохнуть и родиться в ещё более чудовищных глубинах Ада.
Трава хоть и выглядела довольно жалко, очень прочно цеплялась разветвлёнными корнями за щели в скале. Сил вырвать её не хватало даже у победителя дракона. Но ведь теперь у него есть мечи. Как быстро привыкаешь к хорошему. Зол превратил оружие убийства в орудия труда.
Обойдя долину, возродившийся призрак проклятого самурая осознал, что цельного камня для его двери не нашлось. Придётся закладывать вход крупными камнями, чередуя их с мелкими. Так же, как засыпан дальний край пещеры, откуда можно будет набрать камней.
Все дела он завершил: можно замуровываться и спокойно дожидаться начала двойного дня, а затем и благополучного его завершения. Ну а потом!..
Сладостно зажмурившись, он представил своё пробуждение с видом на прекрасную долину тени. Там будет сколько угодно еды, и он наверняка придумает, как укрыться от атак драконов. Можно будет бесконечно долго лежать и мечтать о том, что ты убьёшь и съешь. Обитатель адской планеты сладостно зажмурился от предвкушения удовольствия предстоящих побед.
Интересно, почему в своей прошлой жизни, будучи военным, он не получал удовольствия от убийств? Хотя он выбрал эту профессию. Может, потому, что он не ел тех, кого убивал? А зачем тогда убивал? Да и убивал столько, что и не съесть. Глупец какой-то.
В аду проще и понятнее. Сразу ясно, кто твои враги, кто друзья. Потому что друзей нет, а враги все и всё. Интересно, а если он встретится взглядом с одной из тварей, пытающихся его сожрать, и узнает в нем друга? Он что, должен их не убивать и сдаться? Зачем только непонятно? Ведь эти полоумные чудовища, населяющие ад, даже и не поймут, кого съели.
Раз они не помнят, значит, это не они? Хотя какая разница, его друзья не могли докатиться до таких глубин ада, как он. Вспомнился даже случай, когда он чуть не убил друга детства Иноэ. Тогда он очень привык убивать и его разум помутился.
Зол устал от этих размышлений. Так много думать и вспоминать он мог лишь в период спячки. Тогда эти размышления быстро утомляли и он мирно засыпал. Пока же ещё есть дела.
Зол собрал груду крупных камней и принялся заставлять вход с видом опытного однорукого каменщика. Правая рука уже срослась, но почти не двигалась.
Тщательно заложив верхний слой кладки, демон с чёрной кожей и переливающейся чешуёй довольный уселся на специально приготовленный камень возле большого валуна, назначенного столом. Глаза только начинали привыкать к темноте, в которой он к тому же ориентировался при помощи эхолокации.
Труп дракона Зол сложил в яме, находящейся в дальнем углу пещеры, в его представлении это должно быть самое прохладное место. Пещера оказалась в среднем тринадцать шагов в ширину и 666 в длину. Может, не зря обитатели голубой планеты боятся этих цифр, когда не стесняются себе в этом признаться?