Олег Андреев – Любовь и последняя тайна Апокалипсиса. Космическая фантастика (страница 11)

– Да всё по- старому. Как у монаха в заточенье кельи.

– Для поддержанья духа, вот гимн я сочинил про нас – переселенцев.

Хозяин кабинета с энтузиазмом повторил гимн собственного сочинения. А потом спросил:

– Как наша связь там поживает? Что космос шепчет по утрам?

– Наш космолёт уже почти сутки летит совсем без связи, – трагическим тоном сообщил Антон.

– Ну, если б связь с Землёй наладить. А так зачем нам карнавал? – заметил комендант.

– Я о серьёзном к вам. Мне киборги нужны.

– А киборги зачем? – улыбаясь, спросил комендант.

– Переналадить в них программы, в курьеров превратить.

– Да, Бог с ней с этой связью! Есть поважней дела.

– Каждый отвечает за свой участок, – возразил Антон.

– Торчать поменьше у экранов станем. Почаще в гости бегать будем, – проговорил комендант. – Не то совсем забудем, как друг друга звать. В отшельников отпетых превратимся.

– Так будут киборги, иль нет?!

– А, кстати, я не спрашивал, Антон: с чего вдруг ты подался к звёздам? Всё тот же разрушитель Апокалипсис?

– Апокалипсис тут ни при чём. Меня всегда тянуло в космос. Другая жизнь. События высокого разряда.

– А для меня Земля – так просто рай! Клондайк возможностей, желаний! Калейдоскопы разных встреч. Там фейерверк страстей, побед.

– Думаю, для вашего возраста это уже не актуально.

– Что значит, наш Антон не человек искусства. Банкеты, встречи, споры и знакомства. Эксперимент, экстрим…

– Сейчас мы среди звёзд горячих, ярких. Другая тут среда.

– Антон, ведь ты мечтал артистом стать.

– И мысли не было об этом.

– А я вот с детства полюбил кривляться. Наверно от родителей пошло. Вся юность за кулисами прошла. Я был там за красивого котёнка. Как вырос, превратился в льва.

– Вообще-то я – по делу. Мне киборги нужны.

– Я прежде анекдотом развлеку. Серьёзно к жизни относиться – слишком несерьёзно… Играть, порхать и веселиться – вот главный наш девиз. Тем более на скучном космолете… А анекдот у нас такой… У дамы легкого поведения спрашивают: у вас был роман с Александром Македонским?.. И дама отвечает…

– Это тот самый Македонский, который Атлантиду утопил? – вежливо откликнулся Антон.

– Неостроумно… Хотя, чего мы ждём от технаря? – снисходительно произнёс комендант.

– Служить Отечеству и космолёту.

– А зря не хочешь слышать. Оригинальный анекдот! Смеюсь я до сих пор, как вспомню… Мне куража на космолёте не хватает. Не то, что на Земле. Тогда я был среди богемы и сам богемой был. Я звёзды зажигал на сцене… Да что там говорить?! Всё брошено. И всё пришлось оставить… Богемный человек железки сторожит. Их анекдот не оживит. Они не рассмеются от азарта, не схватятся за свой живот…

– Вас как волной качает. То вы – в мажоре наверху, а то минор вам в спину дышит.

– Да были времена… Один мой друг проговорился о зависти своей ко мне. Потом другой признался в том же. А ведь было чему завидовать! Всё в шоколаде было.

– Жить в шоколаде хорошо.

– Подумал я: а чем я хуже?! Решил завидовать себе.

– И как?.. Хоть что-то получилось?

– А у меня всё тогда получалось… Сюда бы половинку счастья!.. Всю жизнь быть с публикой. А тут я – в заточенье… Все от него бежали! Меня же Апокалипсис манил. Я – человек азартный! Люблю я грандиозность бурь, разгул стихий. По краю пропасти промчаться.

– Так вы б погибли там! Сгорели!

– Так поэтично быть в огне вулкана.

– Я помню, в интернете группы смерти были. Какой-то «Синий кит», «Адепты смерти», прочие конторы сатаны. «Подарки» Запада Россию наводнили. Не вы их проводник и вдохновитель?

– Я не поклонник суицида. Я из другого сада. Достойно встретить пламя ада, – упивался бесстрашной рифмой комендант. – Но курицу зарезать не смогу.

– Слова из пьесы явно.

– Признаюсь, плагиатом иногда грешу. Цитатой классика люблю я речь украсить. Вот, например: люблю грозу в начале мая, как шибанёт, и – нет сарая… Затем по краю пропасти промчаться и вознестись вновь на Олимп.

– Лучи взбесившейся звезды подпортили подкорку мозга, – констатировал Антон.

– А я – особый! Это точно, – согласился комендант.

– Как может быть такое в голове?!

– Рекомендую быть таким. Другие краски жизнь наполнят.

– Да, тут не – краски! Чернота!.. Тогда зачем бежали вы с Земли? – спрашивал Антон.

– Завидую я тем, кто на Земле остался… Особенно всем тем, кто в криоген нырнул морозный. Решил в азоте жидком отлежаться до времён.

– Вы – импульсивный человек, – заметил Антон.

– Так низменно, так прозаично. Противно даже вспоминать… Но расскажу… Не просто диабет. А сахарный диабет… Паршивый диабетище, коварный… Казалось бы – обычные слова. Набор из разных букв: д, и, а… А вместе страшно и зловеще оказалось… Как приговор растянутый на годы… Сахара в моей крови было гораздо больше, чем в патоке, глюкозе вместе взятых.

– Сочувствую.

– Я зажигал на сцене звезды. А сам же в это время гас. В начале – лёгкая усталость, избыток веса. Затем проблемы с головой. Теряешь память и вниманье, – перечислял комендант.

– Теперь понятна ваша страсть к апокалиптическим картинам.

– И этот диабет как приговор на жуткие страданья. Не вырабатывается инсулин и потому токсины и шлаки остаются в организме… А дальше падает мой слух. И я толстею. Как боров задевал я косяки дверей.

– А вы питались плоской пищей? Такой совет давал в журналах известный в те времена западный диетолог.

– А это что за дурь?

– Блины, и шоколад, листы капусты… А в результате тоже будешь плоским. Живот, как шарик, улетит.

– Глупейший черный юмор!..

– Как посмотреть… Бывало хуже. В Англии один НИИ получил заказ на тему: влияние воды на уток. Другой НИИ исследовал положительную пользу шведского массажа на размножение кроликов.

– Ну-ну… Знаменитый писатель из той же Британии вывел потрясающе эпохальную сенсацию: день есть день. А ночь есть ночь. К тому же ночь темнее дня. И звали того писателя Киплинг.

– А если хорошо напрячь мозги, то можно изучать пользу плавников для рыб, или: зачем орлу большие крылья?..

– Еще я стал потеть. А быть на сцене мокрым… Одежда липла к телу. К тому ж от пота запашок стоял. Не сразу понял, отчего носы воротят от меня коллеги, – продолжил печальную сагу комендант.

– Какие муки претерпеть пришлось, – сочувствовал Антон.

– Такое унижение развалиною быть. Идешь и думаешь: а если рухнешь наземь… Помогут? Подойдут?.. Или сочтут за пьянь? А, как известно, их обходят стороной.

– Не сладко быть больным, – соболезновал Антон.

– От этого сбежишь хоть к черту на кулички.

– От вашего рассказа жуть берёт, – сострадал Антон.