Олег Алтайский – «Сувениры» Смерти (страница 8)

– Ох и тип ты, Тол в натуре. От тебя одни неприятности. Несешь всякую чушь, а я как ребёнок, который раз уже на этом обжигаюсь.

Тол, хитро подмигнул и пропустив упрёк мимо ушей, предложил новый вариант.

– Хорошо, раз йод не хочешь, тогда его, из рецепта лекарства, просто вычеркиваем.

– Ах вон ты о чем. Ну да, согласен. Стресс и напряжение по любому снять нам надо. Но только давай вечером. Сейчас много чего решить нам надо. Хорошо, давай заглянем. Согласен, что прежде, чем думать, что с этим всем добром делать, надо понимать, о чём речь идет.

Да и фура наша так стоит, что посторонних глаз точно там нет. Давай посмотрим.

Мужчины вернулись на парковку металлобазы и направились к своему тягачу.

Увидев их, из конторы вышел молодой парень и направился к ним.

Камень, взглянув в его сторону, быстро дал установку на предстоящий контакт.

– Тол, к нам посторонний идёт. Легенда такая, я бизнесмен из России, у которого вы тут арестовали груз. Ты, в военной форме, поэтому будешь представителем комендатуры, которая этот груз задержала. Общение, между нами, нервное. Его тоже надо бы отшить в грубой форме.

– Принято, командир, сделаем.

Молодой парень, приблизившись поинтересовался:

– Молодые люди, вам чего тут надо? Тут посторонним находиться запрещено.

Тол посмотрел на него с пренебрежением и спросил:

– Ты кто такой?

– Я управляющий металлобазы, а вы кто?

– Как твоё имя, управляющий металлобазы? – Тол повысил голос.

– Степан.

– Бандера что ли? Фамилия у тебя есть, Степан?

В разговор вмешался Камень. Обращаясь к Толу, он нервно произнес:

– Послушайте, уважаемый, я тысячу километров проехал не для того, чтобы наслаждаться вашим местным диалектом. Я хочу убедиться, что мою машину не вскрывали и она опечатана.

– Тебе что тут, Россия что ли? Опечатана! Это там, арестованный груз опечатывают, а здесь его уничтожают. Скажи спасибо что еще цела твоя партия барахла. Челночники долбанные. Люди тут воюют, а они только о наживе думают. Давай, показывай, где твоя фура. Некогда мне с вами тут лясы точить.

Растерянный управляющий, не зная, как поступить, молча наблюдал за посторонними. Тол повернулся к нему и произнес:

– Тебе чего? Я тебя не звал. С этим разберусь, к вам зайду, пару вопросов у меня и к тебе есть. Управляющий Степан. Свободен.

Парень развернулся и удалился обратно в контору.

Подойдя к металлическому фургону, Камень и Тол обошли его и подойдя к задней створке посмотрели на замки. Тол, удивленно сказал.

– Блин, командир. А она опечатана.

Камень засмеялся.

– Тут тебе что, не Россия что ли?

– Что делать будем?

– Давай спешить не будем, пока со Степой диалог не выстроим. Как бы он нос свой сюда не сунул. Пусть пломбы пока повисят.

– Согласен. Пошли обратно.

– Да, пошли. Сейчас зайдем, ты у него попроси несколько листков бумаги и заставь меня объяснительную писать и расписку что груз в целости и сохранности. Я пока писать буду, ты с ним отношения выясни в грубой форме. Потом, как ты уйдешь, я с ним ласково пообщаюсь. Попробую наладить дружеский контакт.

– Я понял. Сделаем.

Войдя в помещение конторы, мужчины увидели молодую девушку секретаря.

Тол, вжившись в свою роль, без приветствия, грубо спросил:

– Где тут ваш управляющий Степан?

– Он у себя в кабинете, – напугано ответила девушка.

– Хорошо. Дайте вот этому… предпринимателю, несколько листков бумаги и ручку. Усадите его за стол, пусть пишет объяснительную и расписку, что его груз цел и невредим.

Подойдя к двери в кабинет Степана, Тол открыл её и распорядился.

– Сюда иди, управляющий, у меня разговор к вам ко всем.

Повернувшись к девушке Тол спросил:

– Еще есть кто в конторе?

– Сторож ещё в сторожке. Его позвать?

– Ладно не надо. С ним там поговорю. Время терять не буду.

Степан вышел из своего кабинета и вопросительно посмотрел на Тола.

Грузный мужчина в военной форме начал отчитывать всех присутствующих.

– Скажите-ка мне мои украинские друзья. Какая такая зараза, общается из вас, с той стороной? Вы что, совсем дебилы тупые? У вас мозги совсем атрофировались? Неужели вы не понимаете, что, сообщая на ту сторону, что у вас на базе, стоит имущество вооруженных сил России, вы вносите сами себя, в список приоритетных целей. Теперь сюда, в любую секунду, может прилететь, с той стороны неприятная мандула с неба и оставить от вас всех легкое воспоминание. Неужели вы такие тупые, что сами на себя корректировку даете? Вам что, даже ценой собственной жизни так нагадить России хочется? Пусть я сдохну, лишь бы русским хуже было. Так да? Это что за лозунг такой? Вы поймите, русским до вашей ненависти к ним, глубоко фиолетово. Это вам кажется, что они переживают по этому поводу, очень сильно. Поверьте, мне на слово, что половина Россиян, даже не в курсе, что мы с вами воюем. Они больше переживают, что в этом сезоне, на Канарах погода пасмурная. А другой половине по фигу, так как им что война, что не война, все равно жизнь не сахар. И если вы думаете, что там, в России, переживает за вас кто-то, то вы ошибаетесь. Это вам вбили в голову что вы особенная и исключительная национальность. Что вокруг вас все прыгать должны. Вот вы и прете на смерть, как бараны на убой. Ну, так кто из вас сообщил на ту сторону что военные тут свой автопарк устроили?

Девушка исподлобья глянула на Семена и в такт ему, отрицательно замотала головой.

– Мы не звонили, – неуверенным голосом ответил Семен.

– Да по роже вижу, что твоя работа. Да мне в принципе по барабану. Хотел бы выяснить, сейчас забрал бы ваши мобильники и мне специалисты, по всем звонкам, подробный отчет сделали бы. Но это ваше дело. Ненавидите Россию, да и флаг вам, ваш украинский, черенком в задний проход. Прилетит к вам, не ко мне. А имущество, всё что здесь находится, это вот таких деятелей предприимчивых, которые на войне зарабатывать себе капитал едут. Короче если прилетит сюда, и мы в силу причин больше не встретимся, ввиду вашего отсутствия на этом свете, то заранее говорю вам спасибо. Спасибо за то, что одним проукропским информатором станет меньше и что вот этим деятелям с коммерческой жилкой тоже урон будет нанесён. – Тол глянул на Камня. – Ну что, долго ты там писать еще будешь? Писака, мать его. Дай сюда листки. Некогда мне тут с вами любезничать.

Тол грубо забрал исписанные листочки у Камня и не попрощавшись, удалился.

Камень тяжело вздохнул и взявшись за сердце, уставился в пол.

– Вам плохо? Вам воды? – участливо засуетилась девушка.

– Да, если можно.

Выпив воду из стакана и поставив его на стол, Камень поблагодарил, севшим голосом и снова тяжело вздохнул.

Семен спросил:

– Нашли свою машину?

Камень утвердительно кивнул головой.

– Груз на месте? Все целое?

Камень снова кивнул, не поднимая головы.

– А что за груз?

– На пятьдесят миллионов товара. Продукты. Какая разница что всё целое. Всё равно всё пропадет.

Камень взял стакан и допил оставшуюся воду. Потом тяжело вздохнул, поднялся и направился к выходу.

Выйдя за территорию металлобазы, он прошел по улице, завернул за угол и подойдя к уазику Тола, сел на пассажирское сиденье.

– Поехали отсюда пока нас не срисовали, актер больших и малых театров. Неплохо ты так в роль вжился, даже я поверил.