Олег Алтайский – «Сувениры» Смерти (страница 4)

Он созвонился с Москвой. Объяснил Ветру всю ситуацию. Проговорил свои дальнейшие действия и направился к командиру взвода оцепления. Обсудив сложившуюся ситуацию, было совместно решено, на ночь, усилить пост у подвала дополнительными караульными.

Конфликт.

Выполнив дневную задачу по разминированию. Бойцы Камня собрались у армейских грузовиков. С грустным выражением лица, опечаленный несбывшимися надеждами Тол, проверил наличие бойцов, их специальные средства, вооружение и отдал команду к погрузке. Сапёры сели в один Урал, взвод оцепления в другой. На территории комбината остались только те бойцы, кто взял под свою охрану подвал. Вместе со старшим, бойцов уже было не двое, как раньше, а пятеро. Но об этом знал только Камень, Тол и командир взвода оцепления, Гром.

Машины двинулись в расположение, которое находилось на удалении километров пяти-шести. Когда машины проезжали шлагбаум, Камень встретился взглядом с начальником охраны Югом. Тот, с наглой ухмылкой, провожал машины сапёров и когда увидел в кабине Урала Камня, брезгливо сплюнул в сторону.

Камень ухмыльнулся и произнес:

– Вот же сучёныш укроповский. Быстро хозяина себе поменял. Раньше Азову шестерил, теперь новой администрации задницу лижет.

– А как иначе. Порода у них такая продажная, все в этой украине ищут, где бы себе хозяина по щедрей найти. Вот и доискались. Страну ухандокали, предприниматели долбанные, – Крутя баранкой тяжелого грузовика, подключился к разговору водитель.

Камень посмотрел на него и улыбнулся. Вступать с подчиненным в дискуссию он не собирался.

Отдохнуть ночью не получилось. В первом часу, начала новых суток, Камня подняли по тревоге. На Азовстали случилось ЧП. Неизвестные напали на его караул.

Когда Камень и командир взвода Гром подъехали к проходной, там уже было несколько Уралов Росгвардии. На территорию завода Камня с Громом не пропустили. Найдя командира Росгвардейцев с позывным, Грек, Камень объяснил ему, кто они такие.

Молодой офицер был на взводе, с ярко выраженным недовольством он спросил:

– Значит это ваших парней постреляли? – после этих слов, он пристально поглядел на взводного.

– Погибшие есть? – вопросом на вопрос ответил Гром.

– Один двести, один триста, тяжелый. Нападавшие не знали, что там больше двух человек народа было. Со снайперской винтовки часовых сняли и сунулись. Тут их остальные, шквальным огнем и встретили.

Гром, раздосадованно начал кусать губы. Когда первые признаки досады от утраты прошли, он спросил.

– У них есть пострадавшие?

– Судя по всему да, следов крови много. Но они своих забрали, или те сами ушли.

Командир Росгвардейцев посмотрел на Камня и спросил.

– Понимание есть кто напал на вас?

– Пока нет, одни догадки, – подключился к разговору Камень.

– Что бойцы охраняли?

– Да мы похоже на химическую лабораторию наткнулись. Бывшие хозяева прознали про это, вот думаю, это их рук дело.

– А нас почему в курс не поставили о находке?

– Я в Москву доложил.

– Мы не в Москве. Нас, почему не известили? – нервозность в голосе командира Росгвардейцев заметно увеличилась.

– Во-первых я вас знать не знаю и контактов ваших у меня нет. Во-вторых, по моим инструкциям, я доложил тому, кому следовало. Дальше вопросы не ко мне.

– По инструкциям, говоришь…, – ехидно передразнил росгвардеец Камня, – ты теперь, про эти инструкции, вон тому парню, в пластиковом пакете, расскажи.

– Да кто знает, вас бы предупредил, может и ваш паренёк, в пакете рядом бы лежал сейчас. Диверсанты в глубоком тылу спокойно работают, похоже это как раз не мои, а ваши недоработки.

Росгвардеец нервозно махнул рукой и пошел по своим делам.

Вернуться в расположение получилось только под утро. Спать не хотелось и мужчины просидели остаток ночи в столовой. Гром, потеряв одного из своих парней, никак не мог прийти в себя. Погибший паренёк, был ещё совсем юным бойцом.

Подъезжая утром, на очередную рабочую смену, Уралы саперов уткнулись в закрытый шлагбаум. Из будки охраны вышел Юг и с ехидной физиономией заявил, что их больше на территорию комбината пускать не велено.

Уралы отъехали в сторону и стали ждать. Камень связался с Москвой и доложил о ситуации. В ожидании прошло не менее двух часов. Все это время, на территорию комбината, как к себе домой, сновали различные грузовые автомобили. Заезжали они пустыми, а выезжали груженные металлоломом. Бизнес у металлистов процветал. Сапёров это никак не касалось, и они просто наблюдали, как пронырливые дельцы создают себе финансовый капитал.

Металлистов не пугало ни чего. Ни то, что они воруют в открытую. Ни то, что в любую минуту, они могут подорваться на мине или растяжке. Жажда лёгкой наживы затуманивала их разум. Главное для них, это было хапать и хапать, как можно больше, пока кормушка не закрылась.

Через пару часов, к машинам саперов подошел сотрудник ЧОПа и сообщил, что въезд им согласован, и они могут заехать на территорию комбината. Когда они проезжали через шлагбаум, Камень посмотрел на самодовольную и важную физиономию их начальника и понял, что он точно причастен к происшествию случившемуся ночью.

Работа по разминированию не клеилась и была отменена. Бойцы были подавлены и никак не могли собраться. Камень, дал им выходной. На импровизированном совещании, с Толом и Громом, обсудив и обдумав ситуацию, выработали алгоритм дальнейшего действия. Мужчины решили действовать самостоятельно. По всем признакам, было видно, что нападавшие ночью, от своей затеи, попасть в подвал, не откажутся. Подставлять своих бойцов больше не хотелось и ночное дежурство командиры решили нести сами.

Телефонные звонки продолжились, но Москва, и Росгвардия как-то резко изменили своё первоначальное стремление помогать. Чувствовалось, что на ситуацию давит кто-то очень влиятельный, возможно, сверху. Ветер, по телефону, неожиданно стал ссылаться на занятость и по-всякому намекал, что лучше бросить эту идею и заниматься сапёрам своими делами. Подождать химиков, которые смогут приехать только через пару недель, что пока они очень заняты на другом объекте и вырваться не могут. Что с подвалом, за это время, ни чего случиться не может. Что сапёрам следует поставить возле входа в подвал, табличку с надписью «Заминировано» и этим ограничиться. Что охранять больше нечего и что и так теперь, после случившегося, никто туда не сунется. А когда химики приедут, вот тогда им, все это хозяйство и передать.

Срок ожидания химиков, несколько озадачил Камня, но он согласился и на две недели ожидания, только не снимая своего караула. Он взволновано просил своего руководителя.

– Какие две недели? Неужели вы там не понимаете, что в подвале может находиться оружие массового уничтожения? За две недели от него и следа не останется. Всё вывезут. Даже подметут за собой. Разрешите хоть часовых не снимать. Мы и две недели согласны нести караул, раз быстрее ни как нельзя.

Но ответ Москвы был резким и окончательным.

– Нет. Никакого караула. Вы саперы, а не охранники. Занимайтесь своим делом. Не лезете куда вам не следует.

Камень взволновано поинтересовался:

– А если потом погибнут мирные, ни в чём не повинные люди? Тогда как вы всё это объясните?

В телефонной трубке, на другом конце линии, наступила пауза и Ветер, не выдержав, грубо осадил своего подчиненного.

– Ты чего, дурак совсем, чего напрашиваешься? Ты сам себя послушай и сделай выводы, что будет лично с тобой и с твоими людьми, если что-то случится. Хватит молоть всякую чушь в радиоэфире.

До Камня дошло, о чем ему намекал Ветер. По своей сути, они подписали себе приговор, только тем, что сунулись к этому подвалу. Теперь они стали нежелательными свидетелями, которых, в случае чего, сделают крайними и упрячут за решетку, возможно, навсегда. Это в том случае, если очень сильно повезёт. Но скорее всего, ликвидируют и забудут, как будто и не было никогда ни Камня, ни его группы саперов, а до кучи и Грома с его людьми, тоже уберут.

– Я тебя понял. Хорошо. Как скажешь. Вам там видней. Работаем по профилю и ни куда больше не лезем.

– Вот и отлично. Конец связи.

В динамике смартфона послышались гудки. Даже они звучали нервно и с издевкой.

Когда Камень закончил разговор, взводный спросил:

– Что, Москва морозится?

– Да не то слово. Еще как. Но я Ветра давно знаю. Он нормальный, адекватный человек. Похоже, что его телефон слушают. Поэтому он чушь и несет всякую.

– И чё делать будем? – спросил Гром.

Камень не стал посвящать своего товарища в подробности разговора и о тех печальных выводах, которые пришли ему в голову. Одно он понимал точно. Отойди они сейчас в сторону и тогда им всем, нести всю ответственность в дальнейшем. Возможно, ценою собственных жизней. Останься они сейчас у подвала и тогда, во всем обвинят только его. Поддержку столицы он теряет однозначно и надеяться, в дальнейшем, сможет только на себя.

Тяжело вздохнув, он ответил Грому:

– Нам главное эту ночь продержаться. Всё равно ситуация уже на слуху. Надеюсь раскачают. Будем дежурить.

К ночи командиры подготовились основательно. Пришлось вспомнить все свои навыки. Многочисленные саперные и минерные хитрости из различных командировок и из Африки, и из Азии. В ход шел весь подручный хлам, в изобилии разбросанный по территории комбината. Основной огневой упор был сделан на трофейные противопехотные мины МОНки. К наступлению темноты, подготовительные мероприятия были закончены и организованы несколько заградительных огневых линий. Наблюдательный пункт был размещен в просторном канализационном колодце.