Олег Алтайский – Мужская работа (страница 15)

Разворотив пять новеньких швейцарских сейфов Владимир с переполняющим его чувством, гордости пребывал в состоянии полного самоудовлетворения. Он был несказанно рад обретенному новому навыку взломщика-взрывателя и пониманием, на какую кругленькую сумму он только что уничтожил бронированных изделий, считающихся лучшими и надежнейшими в мире.

Спустя ещё две недели усиленной работы, подготовительная программа подошла к концу, и курсанты стали готовится к отправке в зону боевых действий.

Новороссия – Донбасс.

Обучение было закончено. Наступил день отъезда. В воздухе висело напряженное чувство тревоги перед неизвестностью. Понимание того, что штурм Мариуполя, будет не когда-то там, через неделю другую, а завтра-послезавтра, мобилизиpовало всех бойцов. Парни стали менее многословны и более собранные.

Погрузившись в армейские грузовые машины, они двинулись в сторону государственной границы.

Пройдя её через так называемую «дырку», то есть, проселочную дорогу в стороне от общего Контрольно-пропускного пункта, в месте перехода, известного только пограничникам. Специально подготовленной для захода армейских колон и спецгрупп различных спецслужб. Тяжелые бронированные КАМАЗы двинулись по дорогам боевых действий. Следы от совсем недавнего бегства украинских военнослужащих наблюдались повсеместно. Сожженные останки военной автомобильной техники и раскуроченные гражданские машины, встречались то справа на обочине, то слева.

Проехав по дороге, называемой местными жителями – Старым шляхом, КАМАЗы въехали в село Заиченко, в котором и планировалось разместить все те группы, которые готовились к штурму Мариуполя. Кроме отряда Румына, в населенном пункте разместился отряды Китайца, Грача и Монгола.

Отряд Румына, занял два брошенных сельских домика, хозяева которых были настроены проукраински и бросив всё свое хозяйство, ушли вслед за бойцами ВСУ. Такое их бегство говорило только о том, что у них были какие-то веские причины для подобного бегства. Через несколько дней после расселения те самые причины для бегства и ненависти к России были обнаружены на книжных полках. Разношерстная националистическая литература. Пособия как правильно убивать москалей, и та в которой написана украинская версия новейшей истории, в которой украинский народ преподносился как исключительная и преобладающая над всеми остальными раса, возвышающаяся над остальным в своем интеллектуальном развитии. А в бедности, убогости, тупости и вредности украинского народа виноват был восточный сосед, то есть, всё тот же русский. В этих книгах утверждалось, что только убив русского великая окраина сможет освободиться от ненавистного ярма и зажить так как им хотелось. В сытости и достатке, ничего не делая, попивая свою горилку и закусывая салом, на костях убитых ими проклятых москалей. Вся эта литература находилась в обычном домике маленького села, на юге Донецкой области. Оставалось только догадываться, что же творилось в умах тех, кто поддался националистической пропаганде в городах и крупных населенных пунктах. Десятилетиями украинский народ одурманивали и воспитывали в ненависти ко всему русскому. Первая попытка навязать свою фашистскую идеологию Донбассу, закончилась кровопролитием и гражданской войной. Украинские артиллерийские снаряды и реактивные системы залпового огня полетели в сторону Донецка, по детским садам, школам и торговым центрам.

Таксист, сидя на скамейке возле дома с интересом рассматривал националистическую литературу. К нему подошел один из инструкторов, с позывным Шмель.

– Что, культурно обогащаешься новыми знаниями? – шутливо спросил он, глядя на книжки с изображенными на обложках свастиками.

– Ага. Обогащаюсь. Пять минут эту муть читаю, а уже как вас москалюг всех ненавижу, – весело ответил Володя.

– Э-э, ты поаккуратней давай с этой пропагандой.

– А то шо? Шо ты мне сделаешь, москаляка клятый?

– Ахренеть. – весело заржал Шмель. – Пять минут культурного просвещения и зомбирование прошло успешно.

– Шо тоби потребно хлопчик? Гад! Ходи до свий Рашки, сепаратюга!

Шмель махнул на Володю рукой и добавил:

– Теперь я понял почему эту литературу на границе изымают. Вот такие дуболомы тупые начитаются её, потом татуировки нацистские по всему телу набивают и к крестовому походу против нас готовятся.

Все парни, наблюдающие за этой сценой, весело заржали.

Вошедший в их двор Румын, объявил построение. Когда весь отряд собрался командир произнес:

– Значит так парни. Пока штурм Мариуполя откладывается, мы стоим в этом селе, и ждем приказа на выдвижение. Нашему отряду дали новую боевую задачу. Нам определили несение боевого дежурства с северного и южного заезда в этот населенный пункт. Как раз, как мы и заезжали, со стороны Старого шляха и с противоположной. Для этого нам в подкрепление дали еще один взвод бойцов. Среди них есть как местные парни с Донбасса, так и такие же, как и мы россияне. Есть даже среди них таджик. Говорят, не плохой гранатометчик. Ну, поглядим, как они прибудут. Боевого слаживания с ними у нас нет, да и их боевой опыт под большим вопросом. Но ничего, штурмовые задачи пока отменяются, а нести караульную службу много опыта не надо. Сейчас, мой заместитель Сова, берет с собой несколько бойцов и выдвигается на обустройство перекрестка для несения там дежурства и создания блокпоста. Определяете место, в безопасной стороне, для рытья блиндажа, так же копаете щели-укрытия от прилетов и возводите укреп сооружение из мешков с песком и землей прямо на дороге. После этого установим препятствия и организуем проезд и досмотр всего транспорта.

Список кто с кем и когда заступает на несение дежурства я к вечернему разводу составлю. Развод назначаю на восемнадцать часов, тогда и озвучу основные задачи и цели. Так что, на построение никто не опаздывает.

Это первое. Теперь второе. Еду будем готовить себе сами. На нас выделяется крупа, макароны, консервы, хлеб. Необходимо создать складское помещение чтобы мыши туда не пробрались, которых тут несметное количество. Позже к нам подтянут полевую кухню, для которой необходимо заготовить дрова. Займется этим Лука. Ему в помощь два бойца.

Теперь третье, заключительное. Наши политики, как всегда, всех удивляют. Сейчас, когда наши вооруженные формирования набрали темп и занимают населенные пункты один за другим, остро встал вопрос о перемирии. Поэтому прогулка до Мариуполя может отложиться на неопределенное время. Сколько нам торчать в этом селе, понимания нет. Может неделя, может месяц, может год, поэтому обживаемся и готовимся к наступлению осени и холодов. Сейчас последние дни августа. Ночи уже холодные, прошу всех об этом помнить и утепляться, заступая на ночное дежурство.

На этом пока всё, кто не задействован в хозяйственно бытовых работах готовится к дежурству и боевым выходам под поступающие задачи. Разойдись.

На вечернем построении довели список заступающих на блокпост и в ночной караул по жилым расположениям.

Владимиру выпало заступить на блокпост. Собрав необходимые вещи на суточное дежурство, группа бойцов выдвинулась на перекресток, где боец Сова со своими помощниками готовили укреп сооружения.

Увидав издалека что им идет замена, они быстро собрались и толком ничего не объяснив направились к жилым домам, туда, где их ждал остывающий ужин.

– Бедолаги. Смотри как проголодались, даже минутку с нами поболтать найти времени не могут, – прокомментировал их специфическое поведение Сармат.

– Да нет. Просто ни хрена не подготовили для нас, вот решили сняться по-быстрому. Чтобы претензии от нас не выслушивать, – высказал свое предположение Ворон.

Место и в самом деле было не оборудованным от слова совсем. Чем Сова, со своими бойцами, занимался всё это время, осталось загадкой и парням ночной смены пришлось оборудовать свой пост самостоятельно. В глубокой канаве, судя по всему, оставшейся от оросительной системы полива полей сельхоз назначения, бойцы выложили досками настилы, для сна. Там же, оборудовали место для костра, сделали перекрытия наспех нарубленными длинными жердями и накрыли свое укрытие принесенными плащ-палатками. За работой, остаток светового дня пролетел незаметно. Наступили ночные сумерки. За всё время нахождения на дежурстве мимо не проехало ни одной машины и это значительно расслабляло и расхолаживало дежурную смену. Ворон возился внизу канавы с костром. Сармат сидел возле перекрестка на стволе срубленного дерева и спрятав сигарету в кулаке, курил. Таксист собирал сухие ветки, запасаясь дровами на ночь. Время дежурства протекало само собой. Ночью дежурили по два человека по четыре часа. Один спит два часа, второй бодрствует после сна, два часа и третий дежурит вторые два часа перед сном. Таким образом дежурили по четыре часа, по двое. Один свежий, один уже уставший.

В таком режиме заканчивалась первая ночь дежурства. Медленно начинало светать, но из-за плотного тумана, который совсем не редкость в тех местах, ни чего практически видно не было.

– В таком тумане, к нам на вытянутую руку враг подойдет, мы и не заметим, – полушепотом произнес Сармат.

– Да откуда ему тут подходить? Кругом наши, – зевая ответил ему полусонный Ворон и посмотрел на часы. – Шестой час уже. Скоро Таксиста будить пойду.