Олег Алтайский – Крайности (страница 3)

– Да ладно?! – Стас ошарашено помотал головой.

– Вот именно. В голове не укладывается. Слушай дальше. Это ещё не всё. Теперь вишенка на торте. После этой, так сказать свадьбы, этот бандос берет фамилию жены, то есть мою и теперь у меня такой вот новоиспеченный родственничек.

Стас ошеломлено помотал головой и произнес не в силах сдержаться от комментария:

– Вот это да! Ну и поворот! Да, удружили детишки папаше! Какой талантище-то этот гусь!

– Да и не говори.

– Я чем помочь могу?

– В общем, тот мент, которого дочкин ухажер покалечил, в каких-то там коррупционных схемах замечен. Этот случай нападения, допрашиваемого на сотрудника, подтолкнул их собственную безопасность начать проверку. Как ты сам понимаешь, сотрудник УСБ которого направили разбираться с этим делом и есть, ни кто иной, как уже знакомый тебе Аркадий. Естественно, он этого отморозка тоже искать будет чтобы вопросы ему задать. Его настоящие документы в райотделе милиции лежат. Его найдут рано или поздно, и история со свадьбой и левыми документами наружу вылезет, как не крути. Представляешь как мне это аукнется?

– Представляю. И как быть?

– Вот я и хочу его твоим внештатным сотрудником сделать. Чего такому ушлому таланту пропадать за зря. Хочу, чтобы ты его в Нареченск пока отправил вместе с этим Аркадием. Ничего лучше спрятать нельзя, чем положить под носом у того, кто ищет. Пусть они познакомятся поближе, подружатся. Если уж моих оболтусов развёл как котят, то чем черт не шутит, может и с Аркадием сойдется. Может Аркадий не будет потом так рьяно под меня капать и своего нового приятеля топить. Пригляди за ними обоими пожалуйста.

– А Аркадий вообще в курсе кто он? Он его знает?

– Нет конечно. Он же чисто по сотрудникам делопроизводство ведёт. Но кто его знает, куда этот хвостик ниточки, весь клубок распутать может. Так что думаю, кое-что мы ему подсветим потом, чтобы он нужные нам выводы самостоятельно для себя сделал.

– Понял. Как этого зовут?

– Ты про дочкиного хахаля что-ли? Владимиром.

– Очень интересная ситуация.

– Тебе интересно, а я понятия не имею как разрулить эти косяки своих ненаглядных детишек.

– Да не переживайте, товарищ генерал, придумаем что ни будь.

– Надеюсь на твою помощь.

– Всё будет хорошо. Не сомневайтесь.

*****

Отношения между генералом и его помощником были больше, чем дружеские. В жизни у них было много общего, что их роднило и ставило в разряд особо доверенных лиц. Их особое отношение друг к другу делало их людьми с кем можно поделиться самым сокровенным и самым скрытным от других. Примером чему и послужила доказательством описанная выше беседа. Отношение это называлось – Боевое Братство.

Чтобы читателю был более понятен образ Станислава, остановлюсь немного на его истории.

Станислав Сергеевич Светлов был воспитанником детского дома. В эпоху развитого социализма и покорения человеком космоса, он, еще грудным ребенком, был предан родителями, брошен на произвол судьбы и забыт. Собственная мать выбросила его как ненужную вещь на помойку жизни и забыла о нём навсегда.

Обнаружил его, на пороге опорного пункта милиции участковый, который и передал его в детский дом. Время шло, мальчик рос.

Когда их, всем детским домом, возили на парад трудящихся в честь Первого Мая, и они, дружно и весело размахивая флажками, двигались по Красной площади, маленький Стасик смотрел по сторонам и видел вокруг себя счастливые семьи. Отцы катали на шеях своих детей. Счастливые мамаши, с цветами в руках, протягивали своему любимому чаду сахарные леденцы на палочке, в виде петушка, лошадки или звездочки.

У Стаса ничего этого не было, как и у тех детей, которые шли с ним рядом. Но, в отличие от остальных, у его товарищей по детскому дому не было никого, а у него родственники были. Но они почему-то о нём не хотели даже слышать. Имея живых родственников, по неизвестной причине, он никогда ими не навещался. Для него это была одна из самых серьезных детских обид, и, взрослея, он поклялся сам себе, что выяснит причину такого несправедливого к нему отношения.

Годы, проведенные в детском доме, закончились. После детского дома, он отправился на срочную службу в Советскую Армию. Сразу после службы поступил в военное училище и закончил его с отличием. По путевке райкома комсомола его, как отличника боевой и политической подготовки, направили на Курсы Усовершенствования Офицерского Состава, благодаря чему он оказался бойцом спецподразделения Каскад. Их группу, окрестили Каскадерами. После нескольких боевых командировок в Афганистан и Кавказ его перевели на службу в Комитет Государственной Безопасности. После перестройки Комитет переименовали в Службу, от этого работы стало только больше, а условий и возможности для её выполнения меньше.

Его первое в жизни расследование, связанное с семейной тайной, ещё не было закончено и со временем превратилось в дело всей его жизни. Он отыскал своих дедушку и бабушку, но они наотрез отказались с ним общаться, сообщив только, что он позор их фамилии и что их дочь, то есть его мать, покончила с собой сразу после его рождения, и что им пришлось уехать из Москвы навсегда, убегая от позора.

Выяснив адрес, где его родственники проживали в столице, он съездил туда. Без труда найдя общий язык с местными пьянчужками, завсегдатаями московских дворов, Стас немного приоткрыл завесу своего проклятья и выяснил, что его мать была изнасилована одним из недавно освободившихся уголовников, от которого и забеременела. Он был нежеланным ребенком, после его родов мать не смогла жить дальше. А его отец был отъявленным негодяем, преступником и подонком. Кое какие справки Стас навел и на своего папашу, следы уходили в Поволжье.

Где-то там и сейчас, его родной отец и заклятый враг, припеваючи жил и понятия не имел что на него ведется охота, его родным сыном.

Генерал – Андрей Константинович Пронин, был прямым начальником Стаса, и между ними было очень много общего. Похожие непростые годы детства, проведенные в детском доме. Непростая командировка в Афганистан и общий штурм Дворца «Тадж-Бек», который так же называют Дворцом Амина. Кодовое название той операции, длившейся менее часа, которое связала их судьбы навсегда, носила название «Шторм-333».

Андрей Константинович двигался со своей группой «Альфа», по центральной лестнице, а Стас, со своей группой «Каскад», прикрывал их и помогал с фланга. Тогда они еще не знали друг друга. Встретившись позже, на следующий день, при отправке на Родину тел погибших четырнадцати боевых товарищей.

После тех событий они стали близкими друзьями. Стали Боевыми Братьями навсегда.

О собственном расследовании Стаса, Андрей Константинович конечно-же знал и всячески помогал своему другу в этом. Именно это, личное расследование его друга и сподвигло генерала подключить к проведению начинавшейся операции его, Стаса.

Владимир.

Заглянем на несколько лет еще, ранее описанных событий. В две тысячи десятый год. По большому счету, всё моё повествование и берет свое начало как раз в две тысячи десятом году, за четыре года до киевского майдана. Преждевременное знакомство читателя с Андреем Константиновичем и Стасом, я совершил только ради того, чтобы читателя настроить на нужный для меня лад. Другого способа я не нашел и поэтому забежал немного дальше. Теперь же мой читатель подготовлен, и я начинаю его знакомить с одним из главных героев, о ком и планирую писать своё произведение. Итак, на календаре был две тысячи десятый год. Год с небольшим до описанного выше разговора, в кабинете генерала Пронина Андрея Константиновича.

Абсолютно новенькая БМВ мягко катил по Ленинградскому проспекту в сторону области. За рулем сидел коренастый, ещё достаточно молодой мужчина, с внешностью борца тяжеловеса, коим он когда-то и являлся на самом деле. Борьбой он перестал заниматься уже лет десять назад, но форму свою не терял и постоянно посещал спортивные залы и борцовские ковры. По всему его виду можно было сделать вывод, что он один из ярких представителей криминалитета. Короткая стрижка, колючий взгляд, наглая ухмылка кончиками рта и специфический прибандиченный жаргон. Наследство, которое оставили на нем шумные девяностые и громкие нулевые года. Хотя и был он тогда совсем еще юным, но общая атмосфера того времени навсегда оставила на нём свою неизгладимую печать. Несмотря на то, что он имел бандитский облик, в душе, наш парень, был добрым малым, веселым и достаточно воспитанным. К бандитским группировкам того времени он не имел ни малейшего отношения, так как все свое свободное время полностью посвящал спорту и добился в борьбе весьма неплохих результатов.

Ему даже посчастливилось выиграть последний кубок Чемпионата СССР. После того турнира были Чемпионат содружества СНГ. Потом проводились уже Чемпионаты России, но вот Чемпионатов СССР больше не было, так как не было больше и самого СССР.

Звали нашего героя Владимиром. В Россию он переехал из Киргизстана, Среднеазиатской независимой республики, в которой жизнь русского человека становилась, в девяностые годы, всё невыносимее день ото дня и год от года. Переехал он по совету знакомых, таких же переселенцев, как и он сам и как было принято и модно в те годы, приехал именно в Москву. В город, где сосредоточены все финансовые потоки огромной страны и где заработать первичный капитал было проще и быстрее всего. Поселился он в семейном общежитии, там, где проживали такие же, как и он сам переселенцы. В районе, вблизи станции метрополитена под названием Войковская.