Олег Акатов – Игры Кисялюриков (страница 5)

– Да, недооценили, мы, братьев наших меньших, – подумал я. – Если бы, танцы не прекратились, я не смог бы, себя побороть и вернуться в мир сухопутных крыс. Если повезёт, я обязан это повторить, пережить такое наслаждение, какое, наверное, должна испытывать душа, попавшая в Рай.

Управляя телом креветки, я выпрыгнул из воды в очередной раз, пытаясь ощутить и запомнить это чудо природы. В один миг, вокруг меня всё померкло. Я понял, что во время падения в воду, меня подстерегла голодная рыба. Коснувшись, своей разгорячённой душой, души рыбы, я, чуть, не выскочил наружу. Это было похоже на то, как из парилки, сразу же, прыгнуть в ледяную прорубь. Там, в её душе, кроме мыслей о еде, больше не было, абсолютно, ничего. Приложив большие усилия, мне не удалось взять душу рыбы под свой контроль. Возможно, она была очень голодная, или я был не опытен и расслаблен. Эта рыба кидалась, даже, на больших собратьев. Эти, холодно-голодные ощущения, мне, никогда не забыть. Но, как говорится, совместный труд, на мою пользу, облагораживает. Мы рыскали в поисках добычи с переменным успехом. Эта зверюга, постоянно, вела охоту, вернее, рыбалку. И, тут, я заметил, в глубине, движение косяка огромных рыб. Пришлось приложить немало усилий, чтобы привлечь к ним внимание моего носителя. Мы кинулись на них, как Моська на слона. Рыбке, под моим управлением, с большим трудом, удалось их перехватить, и, с жадностью, вцепиться зубами в жаберную крышку последнего монстра. Мне удалось усыпить рыбий мозг, для того, чтобы проехаться зайцем, в этой, куда-то направлявшейся компании, по всей видимости, спешащей по своим, рыбьим, делам. Путешествуя, таким образом, я расслабился и наслаждался, красотам подводного царства. Постепенно становилось всё светлей и светлей. Прозрачная вода меняла свои цвета и оттенки. Я наблюдал огромное разнообразие водных жителей, красоту подводных джунглей и, ранее, мне неведомых существ. Мы проносились мимо плавучих рукотворных замков, самой фантастической формы. Замки были покрыты, приросшими раковинами. Длинные водоросли, выступающие из передней части замков, выполняли функцию подводного паруса. Обитателей водной стихии становилось всё больше. Разнообразие видов, просто, поражало моё воображение. Вода постепенно утрачивала свою прозрачность. Мой носитель проголодался и, проснувшись, начал дёргать хвостом. Это привлекло более голодного хищника. Он сделал мгновенный выпад и откусил, от моей рыбки, половину. На этого нахала, сразу, набросились его сородичи. Завязалась такая битва, что оставшуюся половинку оторвало от жаберной крышки и бурунами выбросило на поверхность воды. Всё случилось быстро и, настолько неожиданно, что от удивления, я открыл рыбий рот. Его, сразу же, закрыл мощный клюв. Ещё секунда, и я оказался в свободном полёте. Ещё мгновение, и я, уже, в тёплом желудке. Моя душа рванулась навстречу очередного перехода. Душа этой птицы была тёплая, но есть ей хотелось не меньше предыдущей. Я захватил её врасплох и начал крутить головой. Мне удалось заметить сушу. Я, сразу, рванул тело птицы в её сторону, но крылья запутались, и птица упала в воду. Попытки взлететь с воды, ни к чему не привели. После каждого взлёта, было крутое падение, пришлось, ослабить хватку. Птица взлетела и, сразу же, рванула вдаль от берега. Началось противостояние наших душ. Мне пришлось изменить тактику, я бежал лапками птицы по воде и махал её крыльями. Долгожданный берег приближался. Неожиданно, в толще воды, я заметил движение огромной тени. Её, явно, привлекло моё барахтанье. Мне стало ясно, что спасение утопающего, это дело крыльев, самого, утопающего. Пришлось сменить алгоритм. Периодически, я позволял душе птицы управлять своим телом, когда наши планы расходились, я брал управление в свои крылья. Так, путём проб и ошибок, мне удалось не стать, в очередной раз, жертвой голодного подводного зверя. Кое-как летать, хоть и с трудом, я научился. При этом, моя душа, безумно устала. Мне казалось, что легче вагон с углём разгрузить, чем научиться управлять полётом. Так, с большим трудом, мой новый носитель влетел в устье широкой реки. По обоим берегам рос невысокий кустарник, который сменился камышом, а, потом и лесом. Заметив на берегу, одиноко стоявшую скалу, я начал усиленно работать крыльями. Мне удалось подняться выше скалы. С высоты, я спланировал на вершину скалы. Лапки птицы заскользили по мокрому камню, и моя тушка упала на выступ, находящийся гораздо ниже. Наученный горьким опытом, в ожидании, что, кто-то, сейчас, на тебя накинется и проглотит, я внимательно осмотрелся. Но, на каменной площадке, посторонних следов не было. Я успокоился и медленно зашел за выступ скалы. Здесь площадка была, значительно больше, и виднелась пещера.

– Вот удача, сразу, дача! – вспомнилась фраза из песни.

Мне необходимо было укрытие для отдыха, а, заодно, защита от нападения. Но, бдительности я не терял. Пригнувшись, и осторожно переставляя лапки, я двинулся вглубь пещеры. Под моими лапками, чистая скала сменилась пыльным ковром, на котором были заметны следы от капель дождя. Это означало, что можно расслабиться. Расправив крылья и пройдя немного вглубь пещеры, я зевнул и увидел скелет, смотревший на меня пустыми глазницами. Это было так неожиданно, что от страха, я сел, прямо, в пыль. Но, любопытство взяло своё. Передо мной, был высохший человеческий трупик в истлевшей одежде, а рядом с ним стоял заплесневевший бочонок.

– Пиастры! – мелькнула авантюрная мысль, искателя кладов.

Удары клювом по доскам бочонка, ни к чему не привели. Тогда, я занялся мародёрством и стал потрошить Пирата, так я назвал скелет, для себя. Рядом с истлевшим сапогом, лежал грубо выкованный нож, который я взял в клюв и отволок на край скалы. Вернувшись, я подёргал пояс, к которому крепился огромный ржавый меч. Но, пояс был крепок, оторвать его не удалось. Откуда-то, сбоку, вывалился кожаный мешочек и, внутри него, что-то, приятно звякнуло. Мешочек я, тоже, перетащил к ножу. Любопытство зашкаливало, и я засеменил вглубь пещеры сокровищ. Заметив на груди пирата тёмный медальон, я, с жадностью, вцепился в него клювом и резко дёрнул на себя…. В глазах померк свет.

– Ловушка, или нападение? – проскочила предательская мысль.

Всё оказалось намного, проще, меня, просто, накрыло свалившимся черепом. Клюв птицы застрял в отверстии носа черепа, а я, подпрыгивая и махая крыльями, выкатился из пещеры. Я остановился, балансируя на самом краю скалы. Чтобы не свалиться, я схватился лапками за нож и за мешочек с пиастрами. И, тут, от порыва ветра толкнувшего череп, сорвавшись со скалы, мы, дружной компанией, полетели вниз. Я представил, себе, вид со стороны, череп с крыльями, в одной лапе, которого, зажат ржавый нож, а в другой, мешочек с деньгами. Полёт был недолог. Я упал в мягкий мох, череп свалился с тушки птицы. Душа птицы проснулась и рванула на взлёт. Высоко взлететь ей мешали ветки деревьев. Мои попытки, перехватить управление, привели к тому, что полёт птицы превратился в нелепое кувыркание в воздухе. По инерции и, при этом, совершая фигуры высшего пилотажа, мы вылетели на простор реки и упали в лодку, проплывающую мимо. Я быстро сообразить не мог, а вот, птица, смогла. Она, своим клювом, вцепилась в большой палец человеческой ноги. Мне, так, надоела эта, вечно голодная и плохо управляемая скотина, что я, не раздумывая, перенёс свою душу в новое тело. Тело встретило мою душу тишиной и покоем, после чего, меня посетил страшный вопрос: «Да, уж, не в труп, ли, я вселился?» Но, прислушавшись к организму, я почувствовал слабое биение сердца. «Фу, ну, слава Богу!» – подумал я, и перелётной душе стало легче. Человек, в тело которого я вселился, похоже, был без сознания. Я сделал попытку открыть его глаза. Получилось открыть, только, один глаз, другой был заплывший. Беря на себя управление организмом, я почувствовал боль и, пришло ощущение, что этот человек был сильно избит. Потрогав распухший глаз рукой, я понял, что руки связаны верёвкой, которая привязана к петле на шее. Ноги, тоже, оказались связанными. И, ещё, оказалось, что, какая-то тварь, больно дёргает меня за большой палец правой ноги. Я резко разогнул ноги, птица издала недовольный крик, подпрыгнула и уселась на верёвку, которая тянулась от нашей лодки к небольшому судну. Лёгкий бриз едва шевелил единственный парус этого корыта. Моя бывшая спутница сидела и смотрела на меня с немым укором. Верёвка ослабилась и опустилась ближе к поверхности воды. Мгновенно и бесшумно, две узкие зубастые челюсти высунулись из набежавшей волны и, с громким чавканьем, сомкнулись, упаковав расслабившуюся птицу. Но верёвка была крепка. Челюсти начали совершать движения, как поплавок при поклёвке и, наконец-то, исчезли в глубине. Они унесли с собой мою, вечно голодную спутницу, и кусочек перегрызенной верёвки, которую, прихватила себе на память. Я осмотрелся, ни ножа, ни вёсел не было. Набегающие волны и слабый ветерок медленно, но уверено, прибили лодку к берегу. Я плавно поднялся и сумел перекинуть тело из лодки на берег. Встал на колени, рывком вскочил на ноги и, сразу, упал. В пятки впились тысячи иголок. Пришлось немного полежать на мокром песке, растирая, об него, пятки. Вторая попытка вышла более удачной, на этот раз, всё получилось. Я запрыгал, как зайчик, к скале и, вскоре, под скалой, увидел череп, рядом с которым, лежали нож и мешочек. Освободиться от верёвок мне удалось при помощи ржавого ножа. Ножом я выкопал ямку, в которой похоронил череп и верёвки. Поднявшись и, заправив рубашку в штаны, я сунул находки за пазуху. Подтянув верёвочку на штанах, я пошел в сторону лодки. По пути нашел твёрдый длинный плод и, подняв его с песка, забрал с собой. Подойдя к лодке, я осторожно осмотрелся, судна не было видно. Я привязал плод к концу верёвки свисающей с носа лодки, развернул и, с силой, оттолкнул её от берега. После этого, тщательно загладил все свои следы на берегу и забросал песком. Поискав глазом лодку, я обнаружил, что она уже далеко от берега и, какая-то, речная тварь резко дёргала её за верёвку.