Олег Акатов – Игры Кисялюриков (страница 12)

– Где ты, Каркуша? – послал я мысленный вопрос.

– У тебя над головой, подними глаза и увидишь, – мысленно, ответил ворон.

– К тебе есть срочное задание. Полетай, поищи монахов, где они живут и, нет ли у них, гостей из космоса. Только, будь осторожен, постарайся сделать так, чтобы тебя не заметили и не поймали. И ещё, будь предельно внимателен и старайся запомнить всякую мелочь, вдруг, это окажется важным.

– Не учи учёного,…садист. Я, же, тебе сказал, что, недавно, плотно пообедал. Полети, да, ещё и поищи…

– А если бы, ты, не обедал, сказал бы, что голодный. Перестань искать повод, займись делом, – одёрнул я ленивого ворона.

– Тоже, мне, командир нашелся…. И, это, не ты меня кормил. У тебя акцент неправильный… – получил я недовольный ответ, обнаглевшей птицы.

Мы перешли мост и, пройдя по улице городка, подошли к харчевне. Мол, кого-то увидел, и пошел ему навстречу. Я решил, что с волчонком, лучше, зайти не с парадного входа, а со двора. Войдя во двор, я заметил, как пацан вышел из харчевни и вылил из деревянного ведра воду под забор. Подозвав его к себе, я дал ему медную монетку и попросил принести, что-нибудь поесть, собачке. Тот, увидев волчонка, схватил монету и забежал в харчевню. Мальчишка вынес пирог, на котором, сверху, красовался большой кусок сочного мяса. И мы, вместе, стали наблюдать, как Малыш справляется с едой.

– А можно его погладить? – спросил Рата паренек.

– Нет. Когда собака ест, её нельзя тревожить, укусит, – предупредил я пацана. Когда Малыш всё доел, я дал ему команду ждать.

В харчевню я зашел с чёрного входа и услышал, как Мол говорил с барменом.

– Пусть нам накроют стол наверху, как можно, быстрее.

Мол поднимался на второй этаж, Рат следовал за ним. Мы зашли в знакомую комнату. Вся команда сидела за длинным столом.

– Я распорядился, сейчас принесут обед, затем, проведём совещание, – произнёс Мол.

Я внимательно осмотрел присутствующих и развернулся, чтобы выйти. Уже, открыл дверь, когда мне, вслед, послышались насмешливые голоса.

– Это, он, Пала испугался.

– Бояться не надо, нож у меня острый, ты не будешь долго мучиться, – подколол меня Пал.

В открытую дверь, уже, несли миски каши, кувшин с кружками и два подноса с лепёшками. Я спустился к бармену, забрал у него свою сумку, достал из неё сало, а сумку повесил себе на плечо. Я передал сало бармену и попросил его нарезать, по количеству человек в команде, одинаковыми кусочками. Бармен нарезал сало и положил его на поднос. Кусочков оказалось больше. Я взял поднос и угостил бармена лишним кусочком.

– На, попробуй, чем меня угостили охотники.

Бармен взял угощение.

– Надо поехать, в следующий раз, на ярмарку и, тоже, приобрести копчёности. Запах копчёности, просто, с ног сшибал. Меня посетители закидали просьбами… – сказал бармен.

С подносом в руках, я поднялся в знакомую комнату. Обойдя вокруг стола, я раздал всем по кусочку сала и сел на свободный табурет, рядом с Палом. Там стояла моя порция, миска и кружка. Мне специально, там, оставили место, зная о нашей вражде. Я поставил поднос с оставшимся кусочком на стол, прямо перед собой и, быстро огляделся, в поисках жертвы. Прямо, напротив нас, сидел высокий мужчина с очень длинными руками. Я выпил содержимое кружки и сказал:

– Попробуйте, какими копчёностями угостили меня охотники.

Я протянул руку и хотел взять сало, лежащее на подносе. Но Пал меня опередил, он достал кусок из своей миски и бросил его в мою. Забрав лежащий на подносе кусочек, он положил его в свою миску.

– А то, ещё, меня отравишь, – сказал он, ехидно улыбаясь.

Все громко засмеялись. Я потянулся за кувшином и, как бы невзначай, сильно толкнул Пала локтем в бок. Он вскочил. У него в руке, мгновенно, оказался нож. Я ответил улыбкой безвинного ребёнка.

– Извини, я просто не рассчитал, – и протянул ему кувшин. – Наливай!

Все смотрели на нас с тревогой, атмосфера накалялась, и пришло понимание, что скоро наступит развязка. Пал, это, тоже заметил, осмотрелся, встретившись взглядом с Молом, улыбнулся, выхватил у меня кувшин и стал разливать его по кружкам. Я мгновенно, стянул из его миски кусок сала, положил его на поднос и, предложив его, сидевшему напротив высокому мужчине, с улыбкой сказал:

– Угощайся, нашелся один лишний кусочек.

Мужчина меня поблагодарил и, забрав с подноса кусок, положил его себе в миску, рядом с первым кусочком. Пал завершил разливать вино, передал кувшин на другую сторону стола, при этом, забыв плеснуть в мою кружку и, довольный собой, сел. Все расслабились, пили вино и закусывали. Я, снова, с силой, толкнул его локтем в бок. Нож, уже, был у Пала руке. Сделав свирепую рожу, он медленно развернулся ко мне, вместе с табуретом. Я понял, что жизнь моего носителя висит на волоске. Я показал Палу свои ладони, дав ему понять, что я не вооружен и начал негромко шептать. Пал наклонился ко мне, чтобы услышать.

– Что? Что ты, там, шепчешь? – спросил он.

– У тебя сало украли! – прошептал я.

– Да у тебя же, сало украли! – чуть, громче, но, снова шепотом, повторил я и указал глазами на мужчину, сидевшего напротив. Пал осторожно перевёл свой взгляд и заметил, что в его миске сало отсутствует, а в миске соседа, сидящего напротив, лежит два куска. Лицо его побагровело, он упёрся одной рукой об стол и наклонился в сторону соседа, уронив табурет на пол. Пал вытянул другую руку, с зажатым в ней ножом и острым, дрожащим концом указывая на соседа, заорал:

– Ты сало украл!

Удар был молниеносным. Тело Пала отлетело к противоположной стене с рукоятью ножа, торчащей под сердцем. Мужчина был невозмутим и спокойным голосом сказал:

– Я никогда не воровал. Но всю жизнь наказывал воров. А вот убивал, с детства. И он спокойно выпил вино из своей кружки.

Мол кивнул, указывая на тело. Двое поднялись и вынесли тело Пала. Пришли работники харчевни, убрали всё со стола и, тщательно его вытерев, молча вышли. Всё это прошло, как-то обыденно, как будто, такое происходит ежедневно и все к этому, давно привыкли. Вернувшиеся мужички, молча, отдали Молу два ножа и кошелёк.

– О похоронах, я, уже, договорился. Пал хотел, чтобы на его могиле посадили липу, – сказал мужичок.

– Придётся повара наказать. Если бы, он нарезал сало тонкими ломтиками, Пал бы, им, не подавился, – Мол перевёл трагедию в шутку, давая мне понять, что он принял мою игру.

– А теперь, о деле. Если, за три дня, мы не сможем найти разбойников, то меня, скорее всего, заменят Марком. Вас оставят, или разгонят, не известно. Если есть идеи, я готов их выслушать и обсудить.

– Если нас Марк разгонит, то самим, впору, идти в разбойники, – стал я закидывать удочку. Все недовольно загудели, а я продолжил: – Мне сообщили, по, очень большому секрету, что незнакомые люди, обратились к возчикам с предложением, чтобы, те, перевезли две бочки, от деревни на выселки. И, что их, при этом, будут охранять десять человек. Везти бочки нужно через старый мост. Я предлагаю, у того моста, их перехватить и ограбить. А грабить награбленное, у разбойников, это не разбой.

Я замолчал, соображая, чтобы ещё придумать, заинтриговав тех, к кому, как предупреждал Мол, попадут эти сведения. Начался шум и галдёж, все спорили и гадали, что же, в тех бочках, если их надо вести через сломанный мост, да, ещё, с охраной. Мол вышел из помещения, я выскочил за ним. Он закрыл за мной дверь, прислонился к ней спиной и спросил:

– Что, ты, задумал?

Я, вкратце, обрисовал ему схему.

– Ты, сейчас, посылаешь наших людей за вещами. Нанимаем девять лошадей и выезжаем из города. Надо, всем нашим, намекнуть, что в тех бочках, например, золото. Затем, мелкими группами просачиваемся назад, в город. И поселяемся все, вместе с лошадьми, у твоего племянника. Только, это надо делать, в строжайшей тайне. Разбойники это узнают, расслабятся и утратят бдительность. Я нанял пацанов, если они заметят, что-то подозрительное, сразу прибегут и тебе сообщат, а, ты пошлёшь за нами.

Ко мне подбежал, нанятый мною, пацаненок.

– Как тебя зовут? – спросил его Мол.

– Жан, – ответил он и, потянув меня за рубашку, зашептал на ухо: – Мы нашли одного вора и потеряли.

– Мол, ты, сам, тут разрули, а я схожу, проверю, что ребята накопали, – сказал я Молу.

Я с Жаном спустились по лестнице, и вышли через чёрный ход. Пацанёнок, из кухни, нёс два пирожка, наверное, кормить Малыша. Я отобрал у него пирожки, отвесив лёгкий подзатыльник. Один пирожок дал Жану, а другой сунул, себе в карман. Выйдя во двор, я увидел волчонка и дал команду:

– Малыш, ко мне!

Вскоре, до нас донеслись возмущённые крики. Мужчина стоял посреди улицы и орал.

– Ограбили! Ограбили!

– Много украли? – спросил я.

– А, это ты, Рат! Я вышел, на минутку, пришел, а окно выставлено. На столе, под скатертью, лежали три серебрушки. А сейчас их нет.

– Ты хочешь их вернуть?

– Ещё как, – ответил потерпевший.

– Тогда не ори, сиди дома, и никуда не выходи. Понял?

Я достал из своего мешочка три серебряные монеты и отдал их мужчине. К нам подошел паренек и показал на кусок материи, висящий на заборе.

– Он, когда перелезал через забор, зацепился, – сказал парень. – Потом побежал, вон, туда, – и указал рукой направление.

Я снял ткань с забора и дал понюхать Малышу, он понюхал и сел. Пришлось его погладить и, одновременно, переселить в него свою душу. По ушам, сразу, ударили звуки города, тысячи различных запахов вонзились в нос. Казалось, что я не только чувствую запахи, но и вижу след, протянувшийся от клочка тряпки. Я стал ощущать каждую молекулу, оторвавшуюся от нее. След вёл до высокого забора напротив. Подбежав к забору в теле волчонка, я крутился, ища вход во двор. Ко мне подбежал Рат, подпрыгнул, подтянулся и перелез через забор. Через мгновение доска забора отошла в сторону и показалась голова Рата.