Олария Тойе – Матffей_трэвел #поиски (страница 2)
Аран обхватил руками голову жены, поцеловал ее волосы, потом прижался на мгновение к губам.
– Не терзайся, бабушка давно все забыла и, конечно же, она не сердилась. На тебя невозможно сердиться. Ты чудесная.
– Нет. Тогда я была не такая. После того случая я стала работать над собой. Больше всего на свете я боюсь снова обидеть кого-то. Особенно тебя. Потому что очень сильно тебя люблю.
– Я тоже тебя люблю. И знаешь, даже если ты меня прилюдно назовешь тухлым лоржелом, я все равно не стану обижаться.
Ожара улыбнулась сквозь слезы и что-то еле слышно прошептала. Но он не услышал, что именно.
***
Ивитару, несмотря на неприглядную флору и фауну, считалась привлекательной для жизни. Найти хорошую работу с высоким заработком мог каждый, кто не ленился работать руками или умел думать головой. Основные производства размещались вдоль линии экватора, где большую часть года стояла сухая погода. Жить на полюсах с умеренным климатом могли себе позволить только очень богатые люди. Аран владел огромной территорией в самом центре южного полюса – лучшего места на планете.
Шаттл спустился на площадь перед неожиданно небольшим домом. Однако двухэтажная усадьба, отделанная редким на этой планете белым мрамором, скромной не выглядела. К тому же дом утопал в зелени: вокруг, куда только хватало взгляда, раскинулся превосходный парк.
– Это для Ожары. Она очень любит зелень, – пояснил Аран, умолчав, что стоимость подобного удовольствия равнялась ежегодному заработку ста работников высшего управления.
Матфей, Стакката и Ария переглянулись. Они уже давно обратили внимание, что их новый знакомый не употребляет прошедшее время, говоря о жене.
В доме царили прохлада и свежесть. Атмосферу в комнатах пронизывали озон и запах мокрой травы. Жилище действительно ничем не напоминало дом заядлого холостяка: везде ощущался особый уют. Но не дизайнерский – было видно, что домом пользовались, тут жили. Подушки на диване для двоих, два кресла на веранде, шкаф, занятый лишь наполовину, – множество малозаметных деталей, сувениров и мелочей подтверждали рассказ хозяина дома: тут действительно жила пара. Но женские вещи на глаза не попадались.
Матфей внимательно осмотрел ванную комнату, где состоялся последний разговор супругов. Затем они все вместе отправились к мемориалу бабушки Ожары, куда, по воспоминаниям Арана, семейная пара так и не добралась.
– Это самое странное, – пояснил он. – Я совершенно точно знаю, что мы собирались на церемонию памяти. Но следующее, что всплывает у меня в голове и в ежедневнике моего секретаря, – деловая встреча в офисе. Ожара словно испарилась по пути.
– Вы не заметили, она ни с кем не разговаривала? – спросил Матфей.
– Мы сюда даже не прилетали! – воскликнул безутешный супруг и тут же добавил: – Я очень богат. Могу купить вам каждому по звездной системе. Умоляю, найдите Ожару! Вы моя последняя надежда!
***
Все четверо вернулись на «Увертюру».
Мелодия приготовила каюту для Арана и увела его, чтобы помочь устроиться и освоиться на корабле. Стакката, Матфей и Ария задержались в кают-компании.
Командор стояла, сложив руки на груди.
– Волнуешься? – спросил Матфей.
– Да. Странное какое-то дело. Знаешь, я так и не сумела разобраться в этом вашем совмещении реальностей. Понятия не имею, как это происходит.
– Не знаю, как объяснить… Словно берешь один пласт событий и накладываешь на другой. Только я это сейчас понимаю, когда отец показал, что и как работает. А когда я совмещал реальности впервые, не зная, что творю, думал…
– Да-да, помню: думал, что сошел с ума, – улыбнулась Стакката. – У тебя есть предположения, что случилось с Ожарой?
– Пока нет. Не хотел задавать Арану деликатные вопросы. Похитителем мог быть тайно влюбленный в нее мужчина. Только вот куда он ее забрал? В одном я уверен точно: женщина украдена не из того дня, это случилось еще до их свадьбы. А возможно, еще и до ее визита на Ивитару. Я уже дал задание ДИезу искать Ожару в детстве. Вот когда она пропадет из истории, оттуда и будем разматывать клубок.
– Это если она вообще существовала, – возразила Стакката.
– Существовала, – подтвердила Ария.
– Почему ты в этом уверена? Может, это просто его фантазия. Воображаемая жена, – предположила командор.
– Нет, точно не фантазия. Понимаешь, Стакката, фантазии обрывочны. Они могут вращаться вокруг одного события или нескольких, могут иметь разные вариации. Нездоровый мозг может даже воспринимать их, как реальность. Но сущность воспоминаний отличается. Затрагиваются другие эмоции. Мне сложно объяснить, но я отчетливо вижу разницу между фантазией и воспоминаниями.
– Ария, не подумай, что я сомневаюсь в твоих способностях, но… могут быть разные нюансы, исключения, не знаю даже, что. Давай просто, ради эксперимента, проверим мою теорию. Попроси его пофантазировать о чем-то, связанном с женой. Я хочу ему верить и очень сочувствую, но не могу впустую тратить ресурсы корабля на чьи-то мечты о счастливом браке. Сейчас можешь быть свободна, но завтра обязательно попробуй выяснить.
– Хорошо, – ответила девушка, уходя.
Стакката устало закрыла глаза.
– Странный день, странное дело, – прошептала она.
Матфей подошел и обнял ее.
– Ромашка… Ты всегда пахнешь ромашкой. Я не знаю, это моя фантазия обратилась в реальность, или так было всегда?
– Матфей, как ты вообще справляешься с этим? Сотни разных вариаций, и не обязательно твоих!
– Все не так сложно, на самом деле. Главное – это якоря. Ты – мой якорь. А Ожара – якорь для Арана. Но, думаю, что и Аран служит якорем для Ожары. Они как мы с тобой: связаны так крепко, что грани реальности раскалываются, сталкиваясь с нашими чувствами. Я не знаю, как это работает. Любовь вообще вне логики. Мне кажется, что она вообще вне всего – физики, химии, ядерного синтеза, квантовой механики, кота Шредингера… не знаю, чего еще.
– Определенно, любовь точно вне кота, – рассмеялась Стакката.
– Как?! Моя любимая жена не любит котиков?! Я что, зря отправлял тебе фотки все прошлые три месяца? Так, закончим это задание, и я точно отправлю «Увертюру» на Землю. И пока ты не выберешь себе пушистика, с места не сдвину корабль! – шутливо пригрозил Матфей.
– О! Ну, раз господин глава экспедиции настаивает, то я подчиняюсь. И даже прямо сейчас выберу пушистика. Секунду…
Стакката активировала капитанскую панель, что-то с азартом понажимала и с хитрым прищуром поманила к себе мужа:
– Медоед. Входит в Книгу рекордов Гиннеса как самое бесстрашное млекопитающее в мире, – начал читать Матфей, – При размере в 70-80 см зверек может охотиться на тех, кто в несколько раз больше него: лисиц, антилоп, коров и даже буйволов. У медоедов сильная иммунная система. Им даже не опасен укус кобры. Кожа животных очень толстая, поэтому им не страшны другие хищники. У медоеда в принципе нет природных угроз – он сам угроза для кого угодно.
Он укоризненно посмотрел на девушку.
– Вот стоило выйти за меня замуж, как ты разом переняла все мои плохие привычки! Давно на интернет подсела? Скажи еще, на мой блог подписалась.
– Блог? Ты все еще ведешь блог? – рассмеялась она. – Ну, так что, раздобудешь мне медоеда? Кажется, вполне очаровательный пушистик.
– Раздобуду. Только знаешь, когда? После того, как ты слопаешь сто тысяч тортиков и растолстеешь, иначе он примет тебя за антилопу или даже за буйвола и сожрет!
– То есть это единственное препятствие? Погоди, сейчас только узнаю, сколько весит буйвол, и сразу примусь за тортики. Чего не сделаешь ради пушистика!
Стакката хохотала, пытаясь набрать на мониторе запрос. Матфей то и дело вмешивался, перепутывая буквы, и поиск закончился долгим и страстным поцелуем.
– Знаешь, – уже серьезно сказал Матфей, все еще обнимая Стаккату, – я очень хочу помочь Арану. До сих пор с ужасом вспоминаю, как меня заперли в реальности без тебя. Я, как и он, все помнил. Каждую деталь, каждое твое слово, как ты злилась на меня и как полюбила. Все вокруг убеждали меня, что это вымысел, бред, попытка выдать желаемое за действительность, но я знал, точно знал, что ты есть и была в моей жизни. Страшно подумать, что случилось бы…
– Матфей, мы поможем ему. Я в тебя верю.
– Спасибо, но мне тревожно, – признался Матфей.
– И мне тревожно. Не могу объяснить, кажется, это исчезновение… что-то с ним не так. В общем, интуиция, – Стакката передернула плечами.
– Знаешь, странная у нас с тобой жизнь, – улыбнулся Матфей. – Сплошные вселенские катаклизмы. Обещаю тебе две вещи: сразу после того как найдем Ожару, мы отправимся отдыхать на Тулумбас.
– Нет! Какой Тулумбас?! – снова рассмеялась Стакката. – На Землю! Хочу, чтобы муж добыл мне медоеда. Скажи спасибо, что не прошу мамонта.
– Слушаюсь, госпожа командор! После Тулумбаса – сразу за медоедом, – уткнувшись в волосы жены, пафосно произнес Матфей.
– Постой, а второе? Что второе ты мне обещаешь? – спросила она.
– Второе, – он выпрямился, обхватил ее лицо ладонями и серьезно сказал: – Обещаю, что, если ты исчезнешь, буду искать тебя до самой смерти, что бы ни случилось. Никогда тебя не забуду. Ну, конечно, для начала постараюсь тебя не потерять.
– Я тоже тебя никогда не забуду, – ответила Стакката.
***
Ровно в восемь утра команда «Увертюры» собралась в кают-компании.