Ol Nau – Школьные годы чудесные (страница 6)

В этот момент вокруг Макса и Зинаиды начали появляться другие фигуры – полупрозрачные, с лицами, которые то превращались в черепа, то возвращались к человеческому облику. Они расселись на партах, их взгляды были устремлены на Катю, словно они наблюдали за разыгравшимся спектаклем. Макс продолжил, его голос звучал с пугающей уверенностью.

– Теперь-то ты видишь, где находишься, и кто тут главный, – сказал он, а рука Зинаиды вновь легла на его левое плечо.

– Ты мне не нужна и как женщина не интересуешь, – добавил он холодно.

Зинаида рассмеялась, её смех был издевательским, а взгляд, устремлённый на растерянную Катю, был полон превосходства. Они явно были заправилами в этом странном, пугающем месте, легко командовали окружающими. Катя поняла, что оказалась в ловушке, окружённая чудовищами этого мрачного замка. Она не знала, как действовать, видя численное преимущество на их стороне, и не решалась на опрометчивые шаги.

– Так что вы от меня хотите? – спросила она, стараясь держаться невозмутимо.

Макс посмотрел на Катю.

– Да просто живи с нами вечно и будь нашей подругой в нашем классе, – сказал он. – Это всё, что я от тебя и от наших друзей хочу.

Полупрозрачные фигуры вокруг смотрели на Катю с подозрением, их взгляды были тяжёлыми и пугающими. Она поняла, что в случае отказа с их стороны могут последовать действия, которые навредят ей или даже Пашке, который, возможно, всё ещё должен быть живым. В её голове вспыхнул его образ – улыбающийся, полный жизни, сияющий, как утреннее солнце на реке. Она не могла позволить, чтобы с ним что-то случилось.

Её взгляд не ускользнул от Зинаиды, которая усмехнулась с ехидством.

– А твой Пашка, между прочим, заходил на днях, цветочки приносил, – сказала она, кивая в сторону распахнутой двери класса.

Катя посмотрела туда и увидела хризантемы, лежащие на входе. Её сердце сжалось, когда она вдруг отчётливо увидела саму себя – в школьной форме советских времён, лежащую на спине посередине выхода. Ноги её тела находились в коридоре, а верхняя часть – в классе. Полусогнутые ноги и голова, повёрнутая вправо, казались такими реальными, словно она смотрела на себя с потолка. Ужас охватил её, а голос Зинаиды продолжил звучать, полный издёвки.

– Такой весь расстроенный был, – сказала она, крутясь и опираясь на плечо Макса, словно дразня Катю. Её подол слегка колыхался. – Такой весь печальный был, плакал даже, а я ему такие глазки строила, – вспоминала она своё кокетство.

Катя замерла, её мысли путались, а сердце сжималось от боли и страха. Она не знала, что делать, окружённая этими пугающими фигурами, но одно было ясно – она оказалась в ловушке, из которой не так просто выбраться.

Класс, в котором находились Катя, Макс и Зинаида, был погружён в странную, почти нереальную тишину. Свет из окон в классе падал тусклыми полосами на деревянные парты, создавая длинные тени, а за окнами коридора виднелся школьный двор, где рабочие в жёлтых касках и синих комбинезонах разгружали материалы с небольшого грузовичка.

Макс, сидя на парте Кати с раздвинутыми ногами, смотрел на Зинаиду с хищной улыбкой, его фигура то и дело мигала, словно изображение на неисправном экране. Зинаида, стоя между его ног, крутилась, её движения были вызывающе-игривыми. Её коричневое платье слегка колыхалось, а белый фартушек подчёркивал её фигуру. Она посмотрела на Макса с лукавством, полная шаловливости.

– Ты что это позволяешь при мне? – бросил Макс. – Ты же знаешь, что я терпеть не могу, когда ты с другими шуры-муры крутишь.

Зинаида рассмеялась, её смех был как обычно неприятным, но с явным озорством. Она наклонилась ближе к нему, её руки скользнули по его плечам.

– А я такая затейница, – ответила она, её голос звучал почти мурлыкающе. – Именно такую ты меня и любишь.

Макс левой рукой прижал её тело к своему, его пальцы крепко обхватили её талию, а взгляд стал более пронзительным. Его лицо казалось полным страсти.

– Именно такой я тебя… Я люблю, кошечка моя, – произнёс он, его голос понизился до шёпота.

Зинаида, крутясь в его объятиях, посмотрела в верхний угол потолка, её губы изогнулись в улыбке.

– Ммм, – протянула она, заигрывая. Затем её взгляд вернулся к Максу. – Так значит, ты меня любишь?

Макс кивнул, его глаза не отрывались от неё, а рука продолжала прижимать её ещё ближе.

– Тогда зачем ещё одну бабу притащил к нам? – спросила Зинаида, её тон стал чуть резче, но в нём всё ещё звучала игра.

Макс усмехнулся, но сказал с ноткой оправдания.

– Так я же не специально, просто разыграть хотел, – объяснил он, всё больше тиская Зинаиду и притягивая её к себе. – А она повелась, подыграла и кокнула сама себя, даже не понимая, что вытворила, чтобы напугать Пашку, разыграть его. Грех было таким шансом не воспользоваться.

Его руки скользили по её спине, а Зинаида, продолжая крутиться между его ног, наклонилась ближе, их губы встретились в страстном поцелуе. Присутствующие в классе полупрозрачные фигуры учеников, наблюдавшие за сценой, мгновенно растворились, словно их и не было. Класс опустел, оставив лишь троих – Катю, Макса и Зинаиду.

Макс, оторвавшись от поцелуя, посмотрел на Катю, сидящую в стороне. Его взгляд был полон издёвки, а голос звучал с явным намёком.

– А ты чего здесь сидишь, сдачу что ли ждёшь? – бросил он, поглядывая на неё с хитрой улыбкой, словно закидывая удочку, надеясь, что она “клюнет” на его обаяние.

Зинаида тут же отреагировала, её тон стал резким, а взгляд – полным раздражения.

– Эй, ты что вытворяешь? – бросила она Максу. – Я тут с тобой целуюсь, а ты на другую бабу зыркаешь, словно тебе одной меня мало.

Макс рассмеялся.

– Мало? О чём ты? – ответил он, его руки продолжали тискать её, прижимая к себе ещё сильнее. – Я с тобой всю жизнь в этих стенах вечно, и мы будем заниматься этим вечно в стенах этой школы.

Его взгляд скользнул по классу, по потолку, словно он видел что-то, недоступное другим. Зинаида покачала головой, её голос стал серьёзнее.

– Ну, ты загнул, – сказала она. – Мы не можем заниматься этим в школе вечно. Рано или поздно школу снесут, и мы вынуждены будем перебраться в другое место.

Макс покачал головой, его улыбка была уверенной и пугающей.

– Неа, призрак школы будет существовать всегда, пока мы тут школьники и никуда не разойдёмся, – возразил он.

Зинаида посмотрела в окно, где рабочие во дворе продолжали разгружать стройматериалы. Их жёлтые каски ярко выделялись на фоне серого асфальта, а синие комбинезоны мелькали между досками и фанерой, которые они раскладывали.

– Да, а я думала, мы тут временно, пока школу не снесут, – сказала она, её голос звучал с тревогой. – А то, видишь, рабочие во дворе ходят.

Она указала на двор, где грузовичок стоял у лестницы, ведущей ко входу в школу, а рабочие переговаривались, указывая на здание школы. Их голоса доносились приглушённо, смешиваясь с шумом ветра и шелестом листьев.

– Вон они к нам подбираются, – продолжила Зинаида. – Уже актовый зал оккупировали, сделав из него место для склада досок и прочего строительного мусора.

Макс усмехнулся, полный уверенности.

– Да нет, тебе кажется. Мы не дадим им развернуться тут. В крайнем случае останутся вместе с нами здесь и будут призраками в школе сидеть за партой.

Зинаида вновь рассмеялась, её смех был прерывистым и неприятным, раздаваясь эхом в пустом классе.

– За партой? – переспросила она, продолжая смеяться. – Я бы посмотрела, как эти здоровые мужики не помещаются.

Её смех стал ещё громче, а Макс, обнимая её, всё больше притягивал к себе. Внезапно он повернулся к Кате, его голос стал резким и грубым.

– Долго ты ещё на нас пялиться будешь, сучка драная? – бросил он. – Пошла вон, совсем намёков не понимаешь, дурная. Гыть отсель!

Он вновь посмотрел на Зинаиду, его взгляд смягчился, и он, обхватив её полностью, положил на парту. Его руки скользнули по её фигуре, поднимая юбку, а Зинаида продолжала смеяться своим дурацким, неприятным смехом. Их движения были страстными, полными возбуждения. Катя, не желая наблюдать за их взрослыми игрищами, отвернулась и направилась к двери.

– Ну и ну, угораздило же меня вляпаться в эту парочку сумасшедших, – пробормотала она себе под нос, её голос дрожал от негодования и раздражения. – Как же мне теперь выкрутиться?

В её голове вновь вспыхнул образ Паши, его смех на берегу реки, где они дурачились, обнимая друг друга под тёплыми лучами солнца. Она вспомнила, как они сидели на песке, окружённые шелестом камышей и плеском воды. Её мысли унеслись к фантазиям о нём, к моментам, которые она представляла в мечтах.

Она видела, как они с Пашкой, словно созданные для неугасимого пламени страсти, исчезают в укромном уголке зачарованного леса, где трава так удивительно мягкая, что кажется, будто создана для ласковых объятий, а воздух дышит ароматом хвои, напоминая о бескрайних просторах вечной свободы.

Его руки, полный решимости и нежности, обвивали её талию, притягивая её к себе так неотвратимо, что сердце буквально вырывалось из груди от пылкого волнения, а его губы искренне искали её шею, оставляя на ней жаркие, почти гипнотические поцелуи, словно обещание незабываемой ночи.

Она, охваченная бурей эмоций, ощущала, как его пальцы, твердые и нежные одновременно, скользили по её коже, вызывая волны дрожи, пронзающие всю её сущность, а её собственные руки, наполненные страстью и жаждой близости, стремились разорвать все преграды, срывая одежду с трудом сдерживаемого желания.