Ol Nau – Рекомбинация (страница 3)

Она снова взяла Таню за левую руку, и они пошли обратно по дороге, окружённой ярмарочной суетой.

Не успели они пройти и нескольких шагов, как их внимание привлёк новый шум. На них снова мчалась запряжённая телега, но на этот раз с остатками сена в кузове. В телеге сидел полный парень в пёстрой рубахе, отделанной узором, и чёрных штанах. Его светлые кучерявые волосы торчали из-под фуражки, а лицо выражало нетерпение и импульсивность. Мама, заметив опасность, крепче сжала руку Тани, но телега промчалась совсем близко, едва не задев их.

– Ах ты ж, Ирод проклятый! Ты что, людям не даёшь проходу со своей этой телегой, несущейся на людей? Разве так можно вести себя? – крикнула женщина, мельком взглянув на парня, который лишь бросил на неё равнодушный взгляд, проносясь мимо.

Внезапно телега резко остановилась. Из неё, спрыгнув на землю, вышел тот самый парень. Его движения были резкими, а лицо выражало гнев. Он угрожающе направился к женщине, сжимая в руке кнут, верёвочная часть которого свисала, словно готовая к удару.

– Что ты сказала? – рявкнул он, замахиваясь на женщину, делая вид, что собирается её ударить.

Мама девочки инстинктивно пригнулась, пытаясь защититься левой рукой, всё ещё держа Таню правой. Её голос дрожал от возмущения, но в нём звучала решимость.

– Что ты творишь? Ты что, не видишь, тут люди ходят? А ты, как барин, в своей телеге всех расталкиваешь на обочину, будто бы так и надо. Ты что, с ума сошёл? Не видишь, по дороге люди идут, прилавки стоят аккуратные, а ты тут пыль поднимаешь, людям мешаешь. Совести у тебя нет, – выпалила она, глядя прямо в глаза парню.

Тот, не сдерживаясь, снова поднял руку, делая вид, что замахивается кнутом.

– Ах ты ж, карга! Ты меня учить вздумала, как мне ездить на моей телеге с моей гнедой лошадью? Я тебе покажу, как с такими, как ты, управляются в нашем поместье, – угрожал он с негодованием.

Не дав женщине ответить, парень начал наносить удары деревянной частью плети, придерживая верёвочный хлыст. Удары сыпались один за другим, а женщина, пытаясь защититься, кричала от боли.

– Ой-ой-ой, помогите, убивает! Где же это видано, чтоб среди бела дня на людей с хлыстом кидались и избивали женщину с ребёнком. Ой-ой-ой, помогите! – её голос разносился над ярмаркой, привлекая внимание окружающих.

Вокруг начали собираться люди. Продавцы выходили из-за своих прилавков, зеваки останавливались, возмущённо переговариваясь. Они указывали на парня, осуждая его действия, некоторые даже начали подходить ближе, готовые вмешаться.

Парень, заметив нарастающее недовольство толпы, недовольно развернулся, словно собираясь разобраться с гудящими за его спиной людьми. Но, увидев, сколько человек собралось, и понимая, что его самого могут схватить и наказать, он остановился. Бросив последний взгляд на женщину, он погрозил ей пальцем.

– Ты у меня гляди, – прорычал он. – Ты у меня ещё попляшешь со своей строптивостью и длинным языком. Я тебе его быстро укорочу, вот увидишь.

Он попятился к своей повозке, расталкивая людей, чтобы скорее забраться в неё и уехать. Быстро схватив вожжи, парень погнал лошадь вперёд, а гудящая толпа сопровождала его осуждающими криками и укоряющими жестами.

Женщина, тяжело дыша, посмотрела на следы от нанесённых ударов. На её руке виднелись кровоточащие следы, но она присела к Тане, стараясь скрыть боль.

– Ты не испугалась? Не пострадала? – спросила она с беспокойством.

Девочка отрицательно покачала головой, продолжая есть пончик, но уже не так уверенно. Её большие круглые глаза грустно смотрели на маму, хотя слёз пока не было.

– Ну, ничего, ничего, не бойся, – мягко сказала мама, погладив её по голове. – Ты у нас девочка хорошая. Не испугалась страшного дядю, который нападал на маму с хлыстом, да?

Таня, глядя на улыбающуюся маму, которая пыталась её утешить, кивнула. Она всё ещё смотрела исподлобья, но продолжила спокойнее есть пончик. Они медленно двинулись по своей дороге вдоль реки, а толпа продавцов и зевак постепенно разбрелась по своим делам.

Они шли в сторону уже виднеющихся домов их деревни, когда тот самый парень в фуражке и цветастой рубахе нагнал женщину с ребёнком. Его светлые кучерявые волосы развевались на ветру, а лицо было искажено злобой. Запыхавшись, он остановился перед женщиной и девочкой.

– Ну что, мать, а теперь поговорим по-хорошему? – сказал он с угрозой в голосе, вновь замахиваясь кнутом.

Не дав женщине оправиться от его неожиданного появления, он с силой ударил её. Затем толкнул ногой, и она повалилась на дорогу, отпустив руку Тани. Парень продолжал бить её сапогами на толстой подошве, не обращая внимания на её крики.

– Прекрати, прекрати немедленно! При ребёнке такое нельзя делать. Он не должен видеть такого отношения к его матери, – кричала женщина, пытаясь закрыться руками.

– Ты мне ещё будешь указывать, кого и как мне бить? – рявкнул кучерявый парень, распуская хвост кнута и начиная пороть её со всей силы.

Он схватил её за верхнюю часть жакета, тряся с яростью.

– Ты у меня ещё попляшешь, – брызгал он слюной, отбросив её на дорогу и снова ударив с силой в живот. – Ты ещё узнаешь, где раки зимуют, – добавил он, нанося удар ногой в голову. – Ты ещё у меня…

Но женщина уже не шевелилась и не издавала ни звука. Из её рта вытекала красная жидкость, а глаза были закрыты. Парень, испугавшись, глянул на ребёнка и, не раздумывая, бросился бежать, оставив их на обочине.

Таня, всё ещё держа в правой руке пончик, подошла к маме. Её маленькие ручки тронули женщину за плечо.

– Мама, мама, ты же обещала, что мы домой пойдём, – говорила она, толкая маму, но та не шевелилась. – Мама, мама…

Глава 6. Возвращение к реальности

Воспоминания Тани растаяли, и она снова оказалась за столиком в холле Дворца культуры, напротив своей наставницы. Просторное помещение вокруг них как прежде сияло чистотой и светом. Высокие стеклянные окна, тянущиеся от пола до потолка, открывали вид на ухоженный городской парк, где зелёные деревья слегка колыхались на ветру, а по дорожкам прогуливались люди. Внутри холла массивные белые колонны поддерживали высокий потолок, а круглые столики с удобными стульями создавали уютную атмосферу. За прилавком буфета, отделанным деревом, виднелись аккуратно выставленные сладости и напитки, а воздух был наполнен ароматом свежей выпечки и чая.

Таня смотрела на худенькую женщину перед собой и пододвинула к ней пончик.

– Моя мама никогда бы не захотела, чтобы я забрала пончик у такой хорошей женщины, как вы. Вы как моя мама: очень на неё похожи и такая же добрая, и хорошо ко мне относитесь. Я вам очень благодарна, что вы учите меня, как жить, жить и общаться с людьми. Показываете мне такие интересные большие места, в которых раньше я никогда не была, – сказала Таня, потупив взгляд. Её глаза устремились на пончик, и из них полились слёзы.

Наставница потянулась к ней, коснувшись её плеча с теплотой.

– Ну что ты, что ты, Танечка. Всё уже позади. Сейчас мы строим социализм, лучший мир для таких, как мы, простых людей, таких, как мы, верующих в социализм, светлое будущее – всё ради нашего светлого завтра, – говорила она с полной убеждённостью, вселяя надежду. Её слова заставили глаза девочки вновь засиять, когда она подняла взгляд на наставницу.

– Теперь такого безобразия со стороны толстых баринов уже нет. Никто не позволит этим хулиганам глумиться над простыми жителями в вашей деревне. Теперь там сельсовет, и каждый отвечает перед законом за содеянное, а не так, как раньше. Он забил до смерти твою мать и даже не ответил за это перед законом. Таких, как он, сегодня вешают или расстреливают за подобное содеянное. Или же сажают в тюрьму надолго, или отправляют куда-нибудь в Сибирь. Но такой, как он, сегодня точно бы поплатился за то, что он тогда сделал с твоей матерью безнаказанно. Вот подлец-то, и как таких свет носит. Не сносить ему головы сегодня с такими замашками, вот увидишь, не сносить ему головы, подонку, – стучала своим кулачком по столу наставница, её голос был полон негодования.

Девушка кивнула и, перестав плакать, вновь посмотрела на наставницу, немного выдвинувшись вперёд.

– А пончик вы всё-таки скушаете, мне будет приятно, словно это моя мама пончик со мной съела за столом, – сказала она с надеждой в голосе.

Наставница улыбнулась её фразе и придвинула к себе пончик, взяв его и демонстративно откусив кусок побольше. Девочка и наставница весело переглядывались, кушая пончик и измазавшись в сахарной пудре. Их смех разносился по холлу, привнося в атмосферу нотку радости.

В этот момент к их столику подошёл мужчина в чёрной форме с красной отделкой на фуражке и в чёрных сапогах. Его лицо было строгим, а осанка – прямой, как у человека, привыкшего отдавать приказы.

– А вас, Варя, – начал он, но, мельком взглянув на девушку, наблюдающую за его действиями, поправился. – Варвара Михайловна, вызывают в штаб по повестке, связанной с происшествием, недавно случившимся на дороге перед вашим домом.

Наставница удивлённо посмотрела на мужчину снизу вверх.

– Так я же уже всё доложила и дала все разъяснения по происшествию, – сказала она с ноткой недоумения в голосе. – И никуда с вами не пойду, у меня ещё рабочий день не закончился. Я не могу отбыть по вашему требованию только потому, что вы так сказали.