Ol Nau – Рекомбинация (страница 2)

Перед ней стояли худощавая женщина в тёмном платье и юная девушка лет четырнадцати с пышными вьющимися волосами. Женщина заговорила первой:

– Мы тут с Таней решили перерыв сделать, выпить чаю.

Таня, слегка смущаясь, посмотрела на наставницу, а затем обратилась к продавщице:

– Я бы ещё пончик хотела, с белой пудрой.

– А ну, у нас есть пончики с белой пудрой, две или четыре штуки, – ответила продавщица с лёгкой улыбкой.

Таня неуверенно посмотрела на наставницу:

– Я бы хотела только один пончик.

– А у нас только по два минимум продаётся, я не могу вам отпустить один пончик, – пояснила женщина за прилавком.

Таня снова бросила взгляд на наставницу, ища поддержки. Та, улыбнувшись, кивнула:

– Ну тогда два давайте, один я съем, – она посмотрела на Таню с теплотой. – Да, Танюша?

Девушка скромно кивнула в ответ и улыбнулась, её щёки слегка порозовели от смущения.

Продавщица аккуратно положила в белую картонную коробочку два пончика, щедро посыпав их сахарной пудрой, а затем поставила перед покупателями два стакана с горячим чаем и маленькими ложечками.

– Сахар на столе, положите, сколько хотите, – добавила она.

Глаза Тани загорелись, и она, с расширенными от удивления глазами, радостно спросила:

– Сколько хотим? Мы можем положить сахара в стакан, сколько хотим, и выпить его?

Наставница грустно посмотрела на девочку, а продавщица, оторвавшись от протирания прилавка, удивлённо подняла на неё взгляд:

– А ты что, не знала, что у нас тут так принято, что каждый кладёт одну или две ложечки сахара в стакан по желанию?

Таня, уже с грустью, неловко посмотрела на продавщицу:

– Да, ну это… знала, конечно, – она начала водить ногтем по прилавку, рисуя какую-то невидимую фигуру. – Ну, это я, конечно же, знала, – добавила она, опустив глаза.

Наставница легко потрепала её по плечу, а затем они забрали покупку и направились к свободному столику, усевшись друг напротив друга. Столик был небольшим, но уютным, покрытым белой скатертью, а стулья с мягкими сиденьями позволяли комфортно расположиться. За окном виднелся городской парк, где зелёные кроны деревьев слегка колыхались на ветру, а по дорожкам прогуливались люди, наслаждаясь тёплым днём.

Наставница поставила коробочку с пончиками на стол и улыбнулась:

– Ну вот, а ты боялась, что тебе пончика не хватит, а у нас тут целых два, – она пододвинула коробочку ближе к Тане.

Та, неловко посматривая на женщину, аккуратно взяла один пончик и откусила. Вкус сладкой выпечки с сахарной пудрой мгновенно наполнил её рот, и она оживилась, хотя из-за большого куска ей пришлось приложить усилия, чтобы проглотить. Затем она запила всё чаем, держа стакан обеими руками, словно согреваясь его теплом.

– Да ты не спеши, не спеши, никто у тебя не заберёт твоё сокровище. Спокойно можешь съесть и мой, – наставница ещё ближе подтолкнула к девочке коробочку с оставшимся пончиком.

Таня с надеждой посмотрела на женщину, но затем опустила глаза:

– Нет, я не могу так поступить с вами и с вашим добрым отношением ко мне. Я не могу забрать ваш пончик и нагло съесть его у вас на глазах, это было бы совсем нечестно.

Наставница рассмеялась, но в её смехе чувствовалась радость и гордость за девочку:

– То, что ты сказала, я не ожидала от тебя: что ты такая честная и прямолинейная в своих высказываниях и в отношении к товарищам по работе. Ты наверняка преуспеешь в нашем деле и станешь заслуженной мастерицей, которая будет с честью нести знамя социализма в наше светлое будущее.

– Ну, вы и загнули. Такого я не ожидала от вас всего лишь отказавшись от вашего же пончика, – смущённо ответила Таня, слегка улыбнувшись.

Женщина снова засмеялась и, оперевшись на локти сложенными перед собой руками, приблизилась к девушке, посмотрев на неё в упор:

– А ты что думала, я такая жадина-говядина, которая не поделится с ученицей единственным пончиком только потому, что сама захотела его съесть во что бы то ни стало?

– Ну, я просто думала, что пончик для вас значит гораздо больше, чем просто еда, как для меня. Он – символ великолепного праздника, в который я маленькой девочкой шла за руку с мамой, – голос Тани стал тише, а в глазах мелькнула тень воспоминаний.

Перед её внутренним взором возникла яркая картина из прошлого. Она, маленькая девочка, в белом платьице с рюшами, с косичками, украшенными бантами, идёт рядом с мамой по сельской ярмарке. Мама, женщина в белом жакете и платочке на голове, с тёмной юбкой до щиколоток, крепко держит её за руку. В другой руке у Тани – пончик на палочке, посыпанный белой пудрой, который она медленно ест, наслаждаясь каждым кусочком. Вокруг раскинулась ярмарка: вдоль реки, по другую сторону дороги, стоят светлые деревянные прилавки с крышами, на которых разложены изделия местных мастеров. Здесь и деревянная утварь, и вышитые рушники, полотенца, скатерти, и металлические приспособления. На одном из прилавков мужчина весело дудит в деревянную свистульку, завлекая покупателей. Воздух наполнен запахами свежей выпечки, трав и реки, а шум голосов сливается с плеском воды.

Мама, придерживая что-то тканое левой рукой, ведёт Таню вдоль прилавков.

Глава 5. Таня и её воспоминания. Воспоминания на ярмарке

Тёплый летний день окутывал сельскую ярмарку вдоль реки мягким светом. Солнце сияло высоко в небе, отражаясь в спокойной глади воды, которая неспешно текла, поблёскивая на солнце. На прилавках красовались изделия местных умельцев: расписные ложки, вышитые рушники, блестящие металлические поделки и корзины, наполненные свежими плодами. Воздух был пропитан ароматами трав, свежего хлеба и сладостей, а гул голосов продавцов и покупателей смешивался с плеском воды и пением птиц в кронах деревьев. Глаза малышки с любопытством разглядывали ярмарочную суету, а мама, улыбаясь, вела её вперёд, иногда останавливаясь, чтобы рассмотреть товар.

Внезапно телега, груженая высокой горой сена, промчавшаяся мимо, подняла облако пыли. Мама быстро оттянула Таню на обочину, защищая её от несущейся повозки. Пыль оседала на их одежде, но женщина лишь слегка нахмурилась, глядя вслед удаляющейся телеге.

– Куда это они так спешат? – пробормотала она, качая головой.

Таня, следуя примеру мамы, тоже посмотрела в ту сторону, куда уехала повозка, но её внимание быстро вернулось к пончику. Мама, присев на колени, заботливо отряхнула свою юбку, а затем посмотрела на дочку с теплотой в глазах.

– Ты не испугалась? – спросила она мягко.

Девочка отрицательно покачала головой, продолжая кусать пончик. Её маленькое лицо оставалось спокойным, а глаза сияли беззаботностью.

– Теперь ты знаешь, какие люди нехорошие бывают, – продолжила мама, слегка нахмурившись. – Вот так вот мчаться на своей повозке, не глядя, что могут кого-то сбить или попортить кому-то прилавок с его товаром.

Женщина поднялась, взяла Таню за руку, и они продолжили путь. Дойдя до середины ярмарки, они остановились у одного из прилавков, где были выставлены глиняные изделия, расписанные яркими узорами. Мама указала на небольшую кружку, покрытую глазурью салатового оттенка, на которой чёрной краской был нарисован забавный котёнок, будто сделанный лёгкими мазками кисти.

– Дайте мне, пожалуйста, вон ту кружку, разрисованную с котиком, – попросила женщина у продавщицы.

Та с улыбкой сняла кружку с полки и передала её покупательнице. Мама снова присела к Тане, показывая ей покупку.

– Как, тебе нравится? – спросила она, держа кружку так, чтобы девочка могла рассмотреть рисунок.

Таня кивнула, её глаза загорелись радостью. Она протянула маленькую ручку, чтобы потрогать гладкую поверхность, но мама мягко отвела её руку, чтобы не уронить покупку.

– Тогда я возьму эту кружку, и взрослая ты будешь помнить, как мы с тобой ходили на ярмарку, и я купила тебе кружку, как для взрослой девочки, – продолжила мама с нежностью в голосе. – Эта кружка останется с тобой навсегда, и ты будешь пить из неё и вспоминать этот счастливый момент, когда мы с тобой и с этим пончиком приходили на ярмарку.

Девочка снова кивнула, глядя на довольное лицо матери в платочке, и продолжила есть пончик, откусывая маленькие кусочки.

– Вот бы тебе чаю в эту кружку налить, сладкого, и с этим пончиком было бы очень вкусно, – мечтательно добавила мама.

Таня опять кивнула, её рот был занят очередным кусочком сладости. Женщина, улыбнувшись, развернулась к продавщице, заплатила за покупку и аккуратно убрала кружку в большой карман юбки.

– Ну вот, теперь можно идти домой, на встречу с папкой, – сказала она, её голос наполнился теплотой.

В её голове возникла счастливая картина: бревенчатый дом, окружённый огородом, где растут высокие подсолнухи, кивающие своими жёлтыми головками на ветру. Рядом с домом, под окном, стоит деревянная лавка, на которой её муж, мужчина с кучерявыми волосами, выглядывающими из-под фуражки, в белой рубахе с коричневым поясом и блестящей бляшкой на нём, в чёрных штанах и сапогах, иногда играет на гармошке. Солнечный свет заливает эту картину, наполняя её теплом и покоем.

– Вот придём домой и обрадуем папку такой красивой кружкой, которую я тебе купила, – продолжила мама, счастливо улыбаясь. – То-то он удивится, что теперь такие красивые кружки продают, и ты теперь будешь пить чай из этой большой взрослой кружки с красивым рисунком.