Оксана Заугольная – Невеста из гроба (страница 40)

А я поняла, что мне пора действовать. Если я сейчас не успею приблизиться к своему двойнику, то она очнётся раньше, и… и никакой битвы. Настоящей, я имею в виду. Потому что брат уже ушёл под мою руку, Ираида сдалась — и оставшиеся её воины или перешли к моему двойнику, пользуясь тем, что там оставался Иней, или же исчезли вслед за своей главнокомандующей.

Оставались Ротар, Чича, Страхалион или как там его, и, собственно, мы с двойником. У Ротара не было почти воинов, не мог похвастаться армией и Чича. Владыка остался с десятком лучников, большая часть которых составляли его дочери. В общем, я почти победила. Ладно, так не принято говорить раньше, чем бой закончится, но что хоть кто-то может выставить против дракона? Вот и отец так считал.

— Убить вас? — возмутился он. — Что ты мелешь, драгоценная? Вы бесовы драконы. Драконы!

— И ЧТО? — спросила мать, раскрывая свои огромные крылья.

А я поняла игру отца. Он вылез из того кошмарного места, куда его забросила судьба, вовсе не случайно. Якобы помогая мне, он снова пытался восстановить статус-кво. А потом? Батюшки, что мы видим? Дракон на троне, стыдобища какая!

— И что? — послышался ещё один голос, и я поняла, что это мой брат. — Драконы, да. Но любим мы их не за это, точнее, не только за это…

Он смешался, смутился, что уж совсем не подходило королю, и негромко добавил:

— К тому же Исса пока не совсем дракон.

Я энергично закивала. Не дракон! Какой из меня дракон, спрашивается? Мне бы с прочими титулами разобраться! Я же маленькая, куда мне столько! Это только в сказках все любят всяких могущественных героев. В жизни каждый норовит пристукнуть втихаря. И так теперь куча людей знает, что я — штормовая ведьма. Всех не заткнёшь!

Пришло время решать, что с этим сделать. Задним числом ввести закон, по которому штормовым ведьмам можно жить в королевстве? Что-то я сомневаюсь, что это поможет.

— И потом, дракон и что? — кажется, на моего брата напало вдохновение. — Зато всякие побояться нападать на наше королевство и ничего не понадкусывают!

И он послал два взгляда: укоризненный — Чиче, и возмущённый — Владыке эльфов. Оба взгляда были моими соперниками проигнорированы.

«Мама, — мысленно обратилась я к дракону, надеясь, что это работает в обе стороны. — Мне тут нужно решить одно дельце деликатного характера…»

Дракон качнул головой, из ноздрей вырвался вихрь снежинок.

— Я выступаю от имени своей дочери! — мысленно пронеслось по всем головам, и пара лучниц владыки схватились за виски и со стоном исчезли. — Кто отказывается от притязаний в её пользу — можете уходить.

— Но я тоже она! — разозлилась моя копия и ногой топнула. Я же пыталась нащупать реальность.

И шёпотом, чтобы ничего не испортить, произнесла туда, в другое пространство:

— Перенеси меня ближе к ней.

Удивительное дело, я одновременно крепко стояла на ногах, и кто-то обхватил меня за талию и, приподняв над землёй, нёс куда-то точно большую куклу.

— Я снимаю свои притязания, — громко произнёс Ротар. — Готов заняться завоеванием новых земель для великолепной Калегосии и её королевы.

Он поклонился и исчез. Но его никто не слушал. Кроме меня, разве что.

— Ты скорее моя дочь, — криво ухмыльнулся Флин Первый, оценивающе глядя на мою копию с огромным окровавленным мечом.

— Ты скорее просто дракон, — пронеслось одновременно со словами отца от Лесии.

Наши родители переглянулись.

— Ярость, беспощадность, сила, — хором перечислили они. Мне показалось, что дракон ухмыльнулся? Отец ухмылялся совершенно точно.

Мне хотелось послушать, что будет дальше, но я не смела отвлечься от ощущений в реальности. Но я едва не пропустила. Ощутимый щипок заставил меня зажмуриться и открыть глаза совсем в другом месте. Я надеялась, что между родителями осталась моя проекция, иначе нехорошо получиться. Нам нужно ещё убедиться, что ушастый и кровосос тоже не планируют больше притязать на наше королевство.

Даже клочка не дам! Интересно, эта жадность — уже драконья, или я всегда была такой?

Но все мысли пришлось отставить, когда мои глаза привыкли к сумраку, и я сообразила, что нахожусь в коридоре университета. В том самом коридоре, где находилась моя комната!

Я думала, что Белка будет в комнате, но нет, она поставила трон из кресла, обложенного подушками, и сидела тут, склонив голову набок. Будто спала.

Рядом с ней на полу у пустой удавки лежали осколки подтаявшего льда, лёд был и у второй ноги, и сзади разливалась уже целая лужа.

Куда делся Иней после исчезновения там, на битве? А Росса? Но моя копия была одна-одинёшенька. Если не считать крадущейся тени.

Стоп! Какой ещё тени?

Я пригляделась и почти застонала от досады. Раторум! Как эта тварь попала в университет? Я потёрла ожерелье на шее, о котором уже успела забыть. Что он хочет от моей… от меня? Если вспомнить прошлые наши встречи, то ничего хорошего!

Мою руку тронула рука Даррена. Он наклонился к моему уху и мою щеку приласкал тёплый воздух, когда он прошептал:

— Можем оставить её чудовищу, а можно иначе. Я отвлеку чудови… твоего жениха, а ты бей её, пока она там, где вы были.

Я не ответила ему. Предложение было дельным и даже очень ценным, но совершенно не подходящим для меня.

— Берегись! — закричала я что есть силы и застонала от досады. Но не выдержала и добавила ещё громче:

— Его надо убить и съесть!

Надо отдать должное моей копии. Если я тупила и хлопала глазами при переходе, то она воспользовалась тем, что он отвлёкся на орущую меня, и прямо с кресла попыталась достать его мечом. Неудачно!

Она взревела от ярости — ну точно дракон! И бросилась на моего жениха. С разбегу вскарабкалась ему на спину и вцепилась зубами в ухо, крепко стискивая руки на его груди.

Как орал Раторум! Я просто не ожидала этого и выскочила вперёд.

— Куда! — крикнул мне Даррен, но я отмахнулась. Я прыгала вокруг этой парочки, не зная как подступиться. Лопатой бить — так легко можно задеть и Белку. С одной стороны, кого не бей — всё польза, на самом деле всё было не так. Если я сейчас уничтожу свою копию, то останусь один на один с Раторумом. А это было последним, что мне было нужно. Надеяться на Даррена я сейчас не могла, словно, лишившись памяти, он стал инвалидом. В некотором роде я так и полагала.

Наконец я решилась. Отбросила лопату и, создав совсем тоненькую молнию, ударила ею в Раторума. В грудь или голову бить боялась, чтобы не попасть по себе, мимо живота промахнулась. Ну в общем, если у Звояра всё светилось, то у Раторума всё горело.

Он заорал ещё громче, раскрыв глотку так, что стали видны многочисленные острые как иголки зубы. А потом он стал расти и шириться, увеличиваясь как заквашенное тесто. И вдруг из его рта вылетело тонкое тело.

Следующее события заставило меня открыть рот в немом крике. Моя вторая половинка ухватила левой рукой тонкое тело, отпустила ухо Раторума и… сунула в рот тонкое тело, принимаясь рвать его зубами!

Я не знала даже, что его можно коснуться руками живого человека, а уж чтобы есть… впрочем, Белка была не совсем живой.

Раторум завопил уже на два голоса, и его тонкое тело рванулось от зубов Белки и стало полупрозрачным. Больше Белка его не могла ухватить, как ни старалась.

Он стал призраком!

В отличие от тела, которое разрывало одежду, продолжая увеличиваться и увеличиваться. Белка держалась сколько могла, а потом скатилась с этого огромного существа и осталась сидеть на полу.

А огромный морской змей с толстым, словно у бегемота, телом и коротким жирным хвостом пошлёпал перепончатыми лапами по коридору прочь. А на моей шее треснуло и развалилось на две части ожерелье — и жемчужинки покатились, поскакали по полу.

Очнувшаяся же от обалдения Белка поднялась на ноги, подхватила меч и бросилась прочь за чудовищем. Я же бросилась за ней.

Зачем бегать за морским змеем? Чепуха полная. Я вспомнила, что мне рассказывала про русалок так бабушка, что сама стала такой. Сирены ведь почти как русалки, только чаще без хвоста. Мужчин потому и не видит никто, что для человеческого облика русалкам нужно получить душу. Девицы сразу красивые, но души и даже душечки нет и у них тоже, и лишь родив человеческого ребёнка, они обретают душу. А мужчины от таких связей рождаются полукровками — сразу с душой или хотя бы тонким телом. Мы отняли его тонкое тело, и он стал… стал обычным мужчиной-сиреной. Он сейчас пробьёт полымя в ближайшем пруду и уйдёт туда — на зимнюю спячку. Главное, по весне не забыть найти, в какое именно озёр или пруд оно поселится. И поставить табличку «купаться запрещено», чтобы студенты не пропадали.

Другое дело моя вторая половинка. Мы так и не закончили!

— Эй! — окликать врага, чтобы не бить со спины — это хорошая идея или ужасная? Я не успела это обдумать сама или обсудить с кем-то по-настоящему подкованных в вопросах ближнего боя. Только некстати подумала, что никогда раньше мне не приходилось драться голыми руками. Лопатой — да. Магией — ещё бы. Даже сковородой и крышкой гроба приходилось!

Враг обернулся, и я вздрогнула, хотя была вроде бы ко всему готова. Но, как гласит старая инквизиторская пословица, ты никогда не готов к встрече со своим главным врагом. Никогда не понимала этой пословицы до этого момента. А теперь вот поняла.

— Ты умрёшь! — произнёс мой враг. Я вот с такой уверенностью ответить тем же не могла. Но сжала кулаки и прислушалась — помощь спешила ко мне. Не к врагу. Только вот успеют ли они? Этого я не знала.