Оксана Заугольная – Невеста из гроба (страница 26)

Ещё и привязанные мешочки, да и прочая полезная ерунда под юбками мешала мне как следует взгромоздиться сверху на безучастного к моим попыткам Даррену. Сейчас я была согласна даже на то, чтобы он снова был таким, как при нашем знакомстве. Вовсе меня не любящего и не мечтающего о свадьбе со мной!

Ещё и ожерелье совершенно не ослабевало на шее, хотя я вроде выполнила основные требования, нет?

Как ещё я должна изменить жениху, когда Даррен внутри меня? Это что же, изменщики должны быть все в сознании, что ли? Слишком сложно для дурацких брачных артефактов, как по мне!

— Лишь бы ты был собой и нормальным живым, а не вот это всё! — в сердцах произнесла я, дёргая затёкшей ногой — это не полчаса любви, а какая-то внушающая отвращение гимнастика, вот что это! Продолжить мысль я не успела — из-под моей юбки вылетел мешочек, в котором что-то брякнуло об угол кровати, и Даррена осыпало…

… пыльцой фей!

И на меня тоже немного попало, так что я поспешила произнести:

— Хочу быть свободной от женихов!

Так жаль, что основная часть высыпалась на Даррена, который ни словечка сказать не мог! Вот бы его оболочка могла говорить без участия души! Так удобно было бы, он бы попросил его вернуть — и тип-топ, все наши проблемы решились разом!

А в следующий момент ошейник и кандалы на теле моего любимого вдруг щёлкнули и раскрылись. Я и слова не успела сказать, как руки Даррена обхватили меня пониже талии и куда сильнее прижали к его телу, чем я себе позволила сама. Хотя я и без того много уже себе позволила.

Не, ну я королева того и сего, претендентка на битву, штормовая ведьма и медиум, может, ещё чего забыла, надо и впрямь уже завести писца, пусть записывает, но тут я заорала что есть мочи, как любая деревенская дурочка, обнаружившая, что мертвец встал и пошёл.

Справедливости ради могу лишь заметить, что деревенская дурочка не стала бы пытаться с этим самым мертвецом изменять жениху. Но что есть, то есть! Короче, я разоралась, Даррен открыл глаза, совершенно обалделым взглядом уставился на меня, но при этом двигаться не прекратил, как и лапать меня руками! Но тут ещё распахнулась дверь и влетели эльфы. Только ушастых мне здесь и не хватало!

— А-а! — начал Викуэль и, густо покраснев, закрыл лицо ладонями, спиной пытаясь выйти в дверь. Между прочим, всё очень прилично и скрыто моими многочисленными юбками! И это я должна была смутиться до цвета волос Наперстянки, а не он!

— А-а! — обрадовалась не вовремя упомянутая Наперстянка. — Он живой! Целый то есть! Ура!

— Ура! — согласилась я, хотя чувствовала себя не как на любимом мужчине, а как на дикой виверне. Да ещё и со зрителями. — Вый! Ди! Те!

Не отрывая от нас любопытного взгляда, Наперстянка перетащила Викуэля от стены к двери и скрылась за ней. Утверждать, будто она при этом ещё и спустится вниз, я бы не бралась, поэтому решительно поднялась. Думала, придётся отдирать от себя руки дорвавшегося наконец до тела невесты Даррена, но он оттолкнул меня, словно обжёгся.

— Каких бесов тут происходит, Белка? — чуть охрипшим, но совершенно точно своим голосом произнёс он. На плече его образовался душечка и уставился на меня ещё более возмущённо. Казалось, куда возмущеннее! — Куда ты меня притащила и что за ведьминские шабаши, сдурела совсем? Сначала носишь шляпу как у ведьмы, а потом ещё и оргии устраиваешь!

— Для оргии как-то народу маловато, — обиженно буркнула я, поправляя юбку и ныряя под кровать за панталонами. — Ты точно снова целый?

— В каком это смысле «целый»? — Даррен прикрылся краем одеяла. — Ты меня распилить что ли пыталась? Нет, ну я понимаю, что ты ревнуешь, но в тебе слишком мало сил, и я буду ассистентом некроманта, а тебе стоит ограничиться целительством.

И тут я поняла, что случилось.

Я схватила горшочек, в котором хранилась пыльца, и заглянула в него. Ни крошки! Я всё высыпала на Даррена и пожелала ему стать живым. И он стал!

— Живой! — я наконец-то поняла это окончательно. Жаль, на шею вешаться было неудобно, Даррен только-только пытался сесть, а лицо у него при этом было злое и смущённое. Так себе смесь. — И правда, живой!

Даррен тем временем подтвердил гипотезу, что он не только живой, но и чувствующий, а ещё не лишившийся своего ума: он на ощупь нашёл шип и вытащил его из ноги.

— Что за глупые способы приворожить? — буркнул он. — Я думал, ты хотя бы про некромантов знаешь всё. На некромантов не действует большая часть любовных заклятий, зачарований и зелий! По крайней мере, на дипломированных. А я именно такой!

Я смотрела на него и думала, что мне ужас как не повезло, что я не дипломированная. И дурацкий Раторум сумел меня зачаровать, пусть и не навсегда. А вот Даррен наоборот. Всё забыл. Я подёргала ожерелье — оно сидело как влитое. А вот на руке не было ничего. Даже ожога.

— Что ты помнишь последним? — спросила я, не рискуя подходить снова к такому чужому и ершистому Даррену. Хотелось снова плакать, но я держалась. Ну уж нет, хватит! Не знаю, как другие девчонки, но я должна была беречь воду в организме.

Мне надо было понять, забыл ли он только меня, и так сработала пыльца фей, или же пыльца фей выдернула его откуда-то с мясом, и где-то там осталось немного его памяти. Со мной. Со всем, что мы пережили вместе.

Потому что если эта память уничтожена, то… То пусть идёт куда хочет, вот! Потому что мне совершенно не улыбается проходить весь этот путь заново!

Но тут же я представила, что он помнит только как расстался с Россой… или даже не помнит этого и сейчас будет рваться к ней. Что же мне так с женихами не везёт, а?

Даррен наморщил лоб, пытаясь вспомнить. И тут же лицо его лишилось наглой ухмылки, и сам он словно весь почернел.

— Бриен, — прошептал он. — Я отправился домой, потому что мне сказали, что он умер.

Он вскочил, отчего так и не застёгнутые штаны начали сползать с него.

— Успокойся, — я закатила глаза. — Твой брат жив и почти в порядке. По крайней мере, надеюсь, я его не укокошу случайно.

Я едва успела договорить, как он одним шагом преодолел расстояние между нами и, схватил меня за шею, поднял в воздух. От неожиданности я сумела издать только хрип. Ожерелье болезненно вонзилось мне в горло, я замахала руками и ногами.

Так как заниматься любовью и искать потом панталоны с лопатой в руках было нецелесообразно, я оказалась без своего излюбленного оружия. Можно было ударить молнией, но я вообще-то его убить не хотела, так что оставалось только сипло пищать, пытаясь крикнуть, да пытаться достать его ногой.

Дверь снова распахнулась.

— Это всё ещё нельзя наблюдать приличным разумным или вы уже друг друга убиваете? — поинтересовалась Наперстянка, а вот Викуэль сразу всё понял — подскочил к Даррену и пнул его по колену. Повезло Даррену, я бы постаралась дотянуться выше!

От неожиданности мой бывший жених ослабил хватку, и я кулём свалилась ему под ноги.

— Спасибо, Вик, — прохрипела я, растирая шею. — Даррен потерял почти полгода памяти. Ну, плюс-минус.

Математика не была моей сильной стороной.

— Она грозилась убить моего брата! — Даррен отступил на шаг и с ужасом уставился на свои руки. Ну точно, мы хоть и не были тогда вместе, но я ему нравилась, верно? На тёмной лестнице он первым меня поцеловал, хоть я и была тогда невестой Бриена!

Но сейчас… сейчас он был совсем другим. Чужим и очень недовольным.

— Белка? — переспросил Вик теперь у меня.

— У него мозги откатило до того дня, когда Бриена живым похоронили, — пояснила я, нащупывая лопату. Даррен, мне, конечно, дорог, но там такое с головой творится, что парочка ударов лопатой хуже не сделает. — Помнишь, когда он меня ещё за спасение своей невестой сделал?

— Ты — невеста моего брата? — ещё больше удивился Даррен.

— Ага, — мрачно подтвердила я. — Только теперь другого. Знаешь, у тебя есть такой мерзкий братец, которого от твоего отца родила сирена?

Судя по обалдевшему лицу Даррена, в их доме нормально всё знала одна Клементина. Или же он знал про брата, но не про его сущность.

— Он прямо ничего не помнит? — влез в наши гляделки Викуэль. — Даже про вас и про то, кто ты?

Я нахмурилась. Нет уж, я не собиралась сейчас тратить на это время! Если он захочет снова быть со мной, то именно со мной, а не с королевой.

— Вик, сейчас на это нет времени, — прервала я его. — Дурацкое украшение всё ещё на моей шее, я понятия не имею, где эта тварь бродит и когда явится по мою душу и нижние полушария, а послезавтра битва претендентов! Надо уматывать, но совершенно некуда — даже к Гастионам нельзя, лич мой соперник на битве претендентов!

— А я никуда не пойду, пока вы не объясните, где мой брат и причём тут лич, — заявил Даррен. — И почему эта мышка пыталась меня приворожить эльфийской магией. Может, она и чья-то невеста, но мне такого добра и даром не надо, и с приплатой не надо.

Я глухо зарычала. Я хотела оживить Даррена? Вот, пожалуйста. Теперь он живой и вроде бы невредимый, но бесит меня похлеще полумёртвого.

И тут же я успокоилась. Так, а почему я тут в одно лицо страдаю на радость эльфам? Пусть вот мама Даррену всё и поясняет! Заодно я смогу узнать, как избавиться от этого украшения. Она же как-то сбежала к своему мужу!

— Арриена, — позвала я. — Арриена!

— Иссабелия, там в университетскую столовую принесли гроб со Звояром, и вот ты вторая требуешь разбить этот гроб, — сразу начала Арриена. — А тут ещё чёрный рыцарь развалился на куски и Астаросская ужасно злится! А ещё…