Оксана Заугольная – Невеста до гроба (страница 40)

Где-то там также прыгал Бриен, из дома в дом, из городка в деревню, но мы с ним не пересекались. Я даже не уверена, что мы с ним действовали синхронно, но Ильинка утверждала, что это и не обязательно. Так что я решила позволить себе передохнуть. Достала припасённую фляжку с водой, оперлась на лопату и в два глотка осушила флягу.

Тем временем жертва произвола поднялась на ноги, и я поняла, что уже видела этого вампира.

— Тонгба к вашим услугам, Ваше Величество, вы меня не помните… — начал он.

— Да как же, вспомнила уже, — буркнула я, задирая с краю юбку, чтобы пошарить в поисках эльфийских орешков. — Тебя снова пытались прикопать? Хоть в чём-то в мире есть стабильность!

— У нас с Флином Первым начало складываться идеальное государство, — попытался возразить Тонгба. — Мои золото и серебро, его умение общаться с людьми. Мы собирались построить маленькое, но гордое государство…

— … Откочеврыжив кусок моего, — прервала я его. — Помню. Так себе идея, скажу честно. Лучше бы вы чем-то полезным занялись.

Если бы вампиры могли краснеть, Тонгба бы покраснел.

— Но господин Флин в одночасье потерял память, а с ним и все люди, — продолжил он рассказ, сделав вид, что не понял намёка насчёт моей вообще-то Калегосии. — Его первого, между прочим, хотели похоронить! Он отвлёк нападающих и сумел убедить их, что они его похоронили. А тут Чиче стало интересно, зачем хоронить живого Флина, и он полез в гроб. Так что я всего лишь пошёл путём моих повелителей!

— А сейчас где господин Флин? — историю про Чичу я знала от самого Чичи, а теперь ещё была в курсе, зачем убить моего отца хотели так экстравагантно, чтобы он умер обязательно в королевской усыпальнице. Чтобы его призрак болтался там, а не тут. Но я всегда была поражена тому, как легко кто угодно может попасть в королевскую усыпальницу. Безобразие форменное!

— Не знаю, — Тонгба пожал плечами. — Может, в ледяной пустыне, а может, где-то правит. Я же ему напомнил, что он король.

Я вздохнула. Прекрасно. Ну хоть живой.

— Королева, я прошу прощения, что вмешиваюсь, — лицо вампира стало озабоченным. — Но вы выглядите немногим лучше моих сородичей. Вам нужно отдохнуть и поесть.

— Я знаю, — я покачала головой от возмущения. Нет, ну какие наглые пошли вампиры! Учить он меня вздумал! Сам бы не болел, а то похоронят снова, ищи потом где именно! — Но это успеется. Мне ещё немного осталось.

И, не прощаясь с вампиром-неудачником, я снова нырнула в сторожку.

Уже совсем стемнело, и я теперь шарахалась по кладбищам в привычном мне антураже. Темно, едва видные могильные камни, редкое карканье ворон, кое-где ещё покрытые снегом кусты. И тишина.

На вторую ночь… или это была третья? Я уже не понимала. Но ночью у меня словно открылось второе дыхание. Я скакала между кладбищами, чувствуя, что тянет всё меньше и меньше, и скоро я закончу. Чего я не поняла сразу, так это того, что с открытием второго дыхания, первое закрылось.

Сообразила я это только на предпоследней точке. Ноги гудели так, что их больно было переставлять. Голова кружилась, во рту снова пересохло, а воды у меня больше не было. Я закинула горсть снега в рот и его же приложила к вискам, чтобы хоть немного прийти в себя. Холод меня и впрямь взбодрил, но ненадолго.

Это место было не похоже на все остальные. Честно говоря, оно и кладбищем-то не было, хотя мертвецы тут определённо были. Даже в темноте я видела, что вокруг поляны, куда я выбралась, сомкнули кроны огромные деревья.

А ещё я откуда-то знала, что Бриен тут был и совсем недавно. Тропинка от дома была протоптана в снегу, и я пошла по ней, надеясь, что она меня выведет хоть к крошечному, но кладбищу.

Надежды мои были тщетны. В конце короткой, надо сказать, тропинки, и впрямь оказался камень, но не могильный. Огромный плоский камень, с которого и до меня стряхнули снег. Видимо, это тоже был Бриен.

На ощупь камень показался мне огромным и очень холодным, а потом я вдруг поняла. Вспомнила. Я была здесь, и это была не могила, а древний алтарь, на котором сумасшедший парень с васильком на щеке пытался меня убить. Я ещё тогда удивилась, откуда алтарь, да ещё такой старый, в нашем лесу? Вроде бы привычки приносить в жертву людей, нет ни у кого из живущих в Калегосии. Да даже наши соседи таким не занимаются.

А теперь я поняла. Этого нет сейчас. Много лет назад, когда этот дом был прибежищем мёртвой лисицы и её новорождённых детей, алтарь мог и пригодится. Не уверена, что я готова осуждать Ильинку. Её не приняли лисицы, не узнав в этой изломанной женщине свою родственницу. Она не знала тут никого. И ей надо было жить ради своих детей. Нет, со стороны Эрис было настоящим свинством это не понимать!

Некоторое время я размышляла, не была ли я такой же неблагодарной дочерью для кого-то из моих родителей. Вроде бы я не очень ладила с инквизиторами и даже сбежала от них, но потом я успокоилась, что мне по сравнению с Эрис лет как младенцу, а я уже разобралась, тогда как эта вечная травница продолжала ненавидеть всех и вся. И хотела уничтожить Калегосию, к которой, между прочим, в хорошем смысле даже не прикладывала рук! Только в плохом.

Так что нет, я вовсе не такая, как она. Напомнив мертвецам, похороненным под поляной, что жизнь сложна, а смерть немногим проще, и отсюда в некотором роде идёт Калегосия, а значит, на них особая надежда, я шагнула в последнюю точку. В темноте я напрасно силилась разглядеть, где оказалась, плюнула на это и копнула землю, взывая к мертвецам. И, получив неожиданно мощный отклик, не выдержала. Перед глазами потемнело куда сильнее, чем просто от темноты, и я ничком упала на землю, чудом не разбив лицо о каменные глыбы.

Очнулась же я, когда солнце пригревало моё лицо, щекотало ресницы. Память, та, что всегда была со мной, совершенно новенькая и ещё никем не проклятая, требовала признать, что упала я лицом вниз, а сейчас лежала на спине, но сомневаюсь, что это имело какой-то смысл. Мало ли кто меня мог найти на кладбище и положить так, чтобы я не задохнулась в луже! Например, это мог сделать сторож. Или кто-то из прохожих. Не то, чтобы на кладбище было прямо много прохожих, но вдруг?

Я не торопилась вскакивать, но не потому, что опасалась кого-то, а просто очень хотелось ещё немного полежать. Пусть и на кладбище, пусть и юбка моя промокла, одна нога попала в сугроб, а волосы в лужу. Что толку сейчас переживать, когда я могла находиться в горизонтальном положении?

Ещё бы знать, что это было не зря. Я была вымотана настолько, что едва не умерла. Обидно было бы, окажись это без смысла!

— Что толку, что все вернули память, если Белка умерла⁈ — вопль Бриена едва не заставил меня вздрогнуть. Я умерла и не заметила как?

Нет, я в курсе, что так бывает, но я знала и ещё одно — если я чувствую, как неприятно моей левой пятке в сугробе, я никак не могла умереть.

— Я не успел сказать ей, что люблю её! — продолжал Бриен, и я окончательно решила не торопиться. Успею ещё ожить. — Я влюбился в неё, когда увидел впервые, такую странную, в каких-то лохмотьях. Но её улыбка и то, что она без колебаний пожертвовала свою лечилку незнакомцу… в неё просто нельзя не влюбиться!

— Ну почему же, я вот смог, — раздался голос Четвёртого, но Бриен его не слушал.

— Я трус, я тряпка и сопляк, — сообщил Бриен, судя по громкости, всему кладбищу. — Я не должен был уступать её брату. Что за дело, что Даррену она нравилась? Она была моей невестой, и у меня было полно времени убедить её, что это то, что должно было случиться с нами обоими! Конечно, я не достоин её ответной любви, я просто ждал непонятно чего, и так не решился признаться даже, когда она осталась одна.

— Господин Гастион, ну что толку сейчас сокрушаться, — Четвёртому определённо было не по себе от стенаний Бриена, и тут нельзя было его в этом винить. Мне и самой было очень смущающе это слушать, а ведь это было для меня! — Говорить такие вещи надо живым!

Прозвучало это так, словно Четвёртый наставлял несмышлёныша, но Бриен даже не разозлился.

— Ты прав, — выдохнул он. — Я всюду опоздал.

— Вообще-то, Иссабелия жива, — заметила Арриена. — Просто перемещения в течение нескольких суток по кладбищам вытянули из неё больше сил, чем ожидалось. И, если бы ты, мой милый, вытащил её из лужи и сугроба и укутал в одеяло, она бы очнулась куда быстрее. Она тут и так давненько лежит.

— Жива? — в голосе Бриена было столько надежды, что у меня не было сил его мучить. И я открыла глаза, мгновенно попадая в горячие объятия Бриена. Да, пожалуй, Арриена была права. Так гораздо лучше!

— Жива, — подтвердила я слабым голосом. — И это, вообще-то, мне решать, кто кого достоин, а кто — нет.

Сейчас я была удивлена тому, что гадала, получилось у нас или нет. Моя память была такой чёткой и полной, что было даже чуточку больно. Я помнила всё, о чём говорил Бриен. И нашу первую встречу, и то, как доверчиво он тянулся ко мне, пока я была занята перепалками с Дарреном. И сам Даррен, сначала мучащийся тем, что глупенькая, за которой он тайно приглядывал, считая меня неспособной выжить в суровом мире, вдруг спасла его брата. Он не надел мне настоящий браслет из-за ещё одного предсказания Эрис, которая пыталась уничтожить их род. Да, если жениться только на третьей, можно ошибиться сильнее, чем кажется. А если подчинять свою жизнь глупым предсказаниям, то это всенепременно произойдёт!